Чтение онлайн

Умываясь и причесываясь, Алеся крикнула из ванны, вспомнив один нюанс:

– Слушай, а у рейта Мариса глаза не синие! Но уж коли я теперь – супер-менталист с супер-интуицией, то ответственно заявляю: Марис – тоже менталист, и уровень – не приведи господь, попомни мое слово! Расскажи-ка мне все-все свои версии про маньяка-убийцу: и старые и новые.

– М-да, с таким же успехом я мог бы уехать на работу. У нас первый по-настоящему семейный завтрак, а ты хочешь говорить про маньяка? Странный выбор для молодой жены.

– Какая жена, такой и выбор. Женился сам, жаловаться некому.

Сидя в саду, Хальер с улыбкой смотрел, как жена играется с его магией, облепившей девушку светящимся коконом. Да, когда рядом находится Алеся, за магией особо присматривать нечего – та целиком концентрируется на самом интересном объекте в доступном пространстве, а таковым неизменно является жена, что неудивительно. Хальер потянулся, откинулся в шезлонге, довольный почти всем. Магия текла вокруг свободно, отпущенная на волю, и тело отдыхало, наполнялось силой. Отличная была идея с женитьбой! Жена к нему быстро привыкла и с судьбой своей смирилась, хоть и не по тем причинам, на которые он изначально делал ставку. Но это мелочи, главное – она рядом и хорошо относится к нему: он это чувствует, недаром тоже менталист, а Алеся свои чувства, в отличие от мыслей, экранировать не умеет.

Крутящаяся вокруг Алеси магия переняла благодушный настрой своего хозяина и позволяла девушке делать с собой, что той вздумается: формировать из нее браслеты, вытягивать в длинные ленты и закручивать их радужной спиралью, лепить магические «снежки». Один такой «снежок» прилетел Хальеру в лоб.

– Эй, о чем задумался? Я спрашиваю: будешь учить меня так же магию отпускать?

Хальер улыбнулся энтузиазму, горящему в глазах жены. Супруга не из тех, кто сидит, сложа руки, в ожидании, когда проблемы рассосутся сами собой, он понял это еще во время расследования ее первых афёр. Не только его магия считала Алесю самым поразительным объектом во Вселенной – он тоже разделял это мнение. Хальер догадывался, каким одним-единственным словом можно верно описать гремучую смесь восхищенно-нежных эмоций и желания беречь и заботиться, что вызывала в нем жена. Он полсотни лет полагал, что это чувство ему недоступно, но вот однако... Да, отличная была идея с женитьбой!

К нему прилетел второй «снежок», и он ответил на вопрос:

– Не в начале обучения. Вот так отпускать свои силы умеют немногие, это трудная, медитативная техника, надо долго тренироваться, чтобы получилось. Отпускать магию трудно не только тебе, за нее все инстинктивно держатся.

– А магия у всех радужная?

– Каждый вид магии имеет свои оттенки. Стихийная – фиолетовые, синие, голубые; целительская – голубые, серые, зеленые; заклятья и заговоры – желтые, зеленые, оранжевые; зельевары тяготеют к сиреневому и оранжевому, а артефакторы оккупировали все оттенки красного. Серебристые и золотые нити присутствуют у всех, отражая базовые заклинания, единые для всех видов магии.

– То есть вот такая разноцветная магия встречается только у универсалов, – подытожила Алеся. – А ментальная магия прозрачная.

– В древних трактатах я встречал упоминания, что цвет ментальной магии уходит в ультрафиолетовую область, потому ее не видно человеческими глазами.

Алеся задумалась и сказала:

– Если цвет магии уходит в ультрафиолет, логично предположить, что интуитивные ощущения от нее уходят в ультразвук. Еще одно доказательство, что Марис – менталист, он выдает пронзительную, высокую ноту.

– Согласен, но не могу понять, как он обманул прибор, его уровень должен укладываться в известные рамки.

– У меня версий нет, я не профи по магической технике. Так что с тренировкой? Или мне надо перенестись на берег океана, нарядиться в белое платье и ждать заката?

Хальер рассмеялся и вернул магию под полный контроль. Радужные кольца нехотя отлепились от Алеси, притянувшись к хозяину. Смотря в полные ожидания глаза жены, Хальер сделал серьезное лицо и сосредоточился на деле.

– Твой случай непростой: силы через край и вся она крепко держится в тебе. Есть большая разница в том, чтобы обучать мелкого щенка, и в том, чтобы дрессировать огромного волкодава, который упирается всеми лапами, не желая даже из будки выйти. Вытащить его наружу – уже успех. Попробуем повторить тот выброс магии, что в прошлый раз чуть не отправил меня в отключку.

– А как?

– Подожжем будку волкодава. Защищайся! Требуй отпустить!

С этими словами Хальер выбросил в направлении Алеси мерцающий синим цветом воздушный поток, тот закрутился вихрем и поднял девушку вверх, пережимая горло, тряся ее в поднявшемся буране. Для пущего устрашения вокруг девушки сгустилась мгла и сверкнули молнии.

– Ну, отдавай мысленный приказ! – напомнил Хальер, но жена подозрительно похрюкивала в грозовой туче и ничего не предпринимала.

Алеся не ожидала такого нападения и в первый миг растерялась. Когда ее подняло и сдавило, затрудняя дыхание, накатил легкий испуг, но до паники дело не дошло: вспомнив о своей задаче, Алеся попробовала мысленно кричать «Пусти!», но муж этих криков точно не заметил.

«Ничего, сейчас сожмет горло сильней, и я буду убедительней», – понадеялась она.

Сильней не сжало, только пощекотало шею, вызвав сдавленное хихиканье и мурашки по коже. Тряхнуло, но тоже как-то несерьезно. А когда потемнело и засверкали молнии, Алесе стало и вовсе смешно:

«Тоже мне, убивец липовый. В буране качает плавно, как ребенка в люльке, горло сжимает осторожно-осторожно, точно ни одного синяка не наставит, да еще зеленые ленточки целительской магии рядом вьются для подстраховки от всевозможных несчастных случаев. Это все равно, что грозно велеть человеку пройтись по тонкой дощечке над пропастью, и тут же под самой этой дощечкой бетонный мост на тысяче опор выстроить: совсем боязни нет».

Грохотнуло громче, Алесе стало смешнее. Смех вырывался из горла тихими похрюкиваниями и никак не хотел умолкать.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил муж, опуская ее на землю, и Алеся, избавившись от воздушной удавки, звонко рассмеялась:

– Извини, Коул, но ты ни разу не страшный! Так не получится.

Гений от магии задумался. Одарил ее долгим, тяжелым взглядом. Прищурился нехорошо. Раздвинул вихрем густые зеленые кусты у ограды и вмиг перелетел через нее на городскую улицу. Недоумевающая Алеся подскочила к чугунным прутьям, отрезающим двор от столичной суеты. В ее висках возникло давление, накатило чувство дезориентации, а лицо мужа вдруг изменилось на глазах, утратив шрамы, став юным, круглым и симпатичным.

«Опаньки, иллюзия! – ахнула Алеся. – Вот ты какая обманчивая, ментальная магия!»

Она отступила назад во двор. На восьмом шаге симпатичный юнец опять превратился в мужа. Вернулась на прежнее место – незнакомый юнец. И этот юнец не терял времени даром! Он уже успел рассмешить какой-то шуткой шедшую мимо молоденькую служаночку в униформе горничной, а сейчас, прямо на глазах Алеси, ухватил ее за ручку и проворковал:

– Одари поцелуем, красавица, меня бедного, одинокого!

А служаночка-то и не против! Косыночку поправила, глазками по сторонам стрельнула и...