Чтение онлайн

Когда девушка тяжело прислонилась к стене лабиринта, касаясь пальцами покрасневшей щеки, Наруто попросил:

— Фука-чан, расскажи мне о этих «двух королях».

— Я не знаю, с чего начать.

— Начни сначала.

Через пару минут Наруто узнал две вещи: одной из нападавших тоже была куноичи, а значит её можно было спасти, и что Соре предстоит волнующая встреча с якобы мёртвым папой. И чтобы эта встреча непременно состоялась, Наруто Узумаки, будущий Хокаге Конохагакуре но Сато, обязательно позаботится.

*

Наруто сидел в позе лотоса, сложив перед собой разжатые кулаки. Глаза были закрыты, так как зрение в этот момент никак не могло помочь. Он наблюдал за двумя очагами чакры, бьющимися внутри заброшенного храма. К сожалению, все попытки Карин-чан обучить его сенсорному дзюцу, не принесли плодов. Похоже у неё был врождённый дар сенсора, а всё, что вышло у Наруто — лишь улучшить и так хорошую чувствительность режима отшельника, ощущать не только враждебные намерения, но и чакру, сокрытую за ними.

Узумаки чувствовал чакру используемых техник, чувствовал, как противники погружают друг друга в гендзюцу и вырываются из него, чувствовал, как буйствуют стихии — горячее пламя Катона, и неудержимые разряды Райтона. Иногда появлялось нечто неведомое, словно чёрная тень, пожирающая чакру и пространство, и Наруто мог лишь догадываться, что Итачи использует Аматерасу — одну из величайших техник Шарингана.

Несмотря на спокойствие режима отшельника Узумаки едва удерживался на месте. Всей душой он рвался вмешаться, помочь другу, навалять ублюдку Итачи. И лишь титаническим усилием он оставался в роли обычного наблюдателя.

Где-то неподалёку чувствовалась монструозная чакра Кисаме Хошигаки, и Наруто сокрушался, что напарник Итачи не вступает в бой — ведь тогда у него был бы прекрасный повод вмешаться самому!

Вдалеке он ощущал родные огоньки чакры Хинаты, Сакуры, Тайюйи и Гурен — они были вместе с Какаши-сенсеем и Ямато-тайчо в сопровождени пары клонов Наруто. Там шло какое-то сражение, но Наруто не мог отвлекаться.

Огромный огненный шар, видимый даже отсюда, улетел в небеса. Через некоторое время в месте использования техники начали собираться тучи, закручиваться медленным смерчем и озаряться редкими проблесками молний. Тучи сгущались и сгущались, пока разряды молний не слились в непрерывный гул. А затем небеса разверзлись и оттуда ударило нечто невообразимое — исполинский дракон, словно созданный из молний. Наруто отстранённо подумал, что Саске создал очень крутую технику, а значит ему нужно либо её повторить, либо придумать что-то ещё круче.

Сражение стихло и Наруто было решил, что Саске победил — пусть у него почти не осталось чакры, но сила техники была просто невообразимой, а значит Итачи не мог не быть ранен. Но внезапно спокойствие покинуло Наруто — он увидел, как над лесом возносится огромный огненный силуэт, а рядом с ним вырастают семь голов очень знакомой твари. И, хуже всего, появилась новая сигнатура чакры, того, кого Саске якобы уже убил. Орочимару.

Наруто вскочил на ноги и помчался вперёд, прыгая с земли на деревья, перепрыгивая с верхушки на верхушку, и постоянно используя Шуншин. Он успел вовремя — одна из пастей гидры распахнулась, и отуда показался силуэт покрытого омерзительной слизью Змеиного Саннина.

Наруто потянулся внутрь себя, к ярко-красной чакре, полной ненависти и злобы. Он почувствовал, как за его спиной развеваются три алых хвоста, как чакра покрывает его руки, удлинняя пальцы, превращая в длинные когти.

Узумаки взвился в воздух и приземлился прямо в раскрытую пасть, рядом с извивающимся Орочимару.

— Привет, Хеби-саннин! — осклабился Наруто. — Это родственная ссора, так что вы здесь лишний!

Узумаки вонзил когти в Орочимару и, разрывая гидре пасть, выдернул его оттуда. Внезапное чувство опасности обуяло Наруто и он, не раздумывая, применил Шуншин, уходя от атаки странного огненного меча, который сжимала пылающая фигура воина, окутавшая Итачи.

А на месте сражения творилось что-то странное. Итачи, не атаковал, лишь медленно шёл в сторону брата. Саске метнул в него кунай со взрыв-тэгом, но небольшой крутой щит в руке воина из чакры легко его отбил. Саске закричал и, выхватив свой чокуто, бросился на Итачи. Лезвие бессильно скользнуло по броне покрова чакры и Саске отлетел прочь, ударившись спиной в полуразрушенную стену взорванного храма. Покров чакры Итачи потерял форму, превратившись в едва различимый силуэт. Итачи сделал несколько шагов к Саске, и Наруто приготовился вмешаться — пусть напарник дуется на него всю оставшуюся жизнь, но у него хотя бы эта самая жизнь будет.

— Орочимару-сан, я совсем ничего не понимаю, — сказал он своему пленнику, когда Итачи, добравшись до своего брата, лишь постучал ему пальцем по лбу и свалился замертво.

— Ку-ку-ку, Наруто-кун, не ты один, — неожиданно дружелюбно ответил Змеиный Саннин.

Наруто взвился в воздух, и приземлился рядом с Саске, удерживая его, не давая упасть на землю. Саске стоял с закрытыми глазами, лицо его было искажено небывалой мукой. Затем он, наконец, распахнул глаза, и в них вместо трёх томоэ горел огнём шестилепестковый цветок, чем-то напоминающий модель атома из учебника физики.

— Это ты, неудачник? — прошептал он.

— Рад видеть тебя снова, засранец! — хмыкнул Наруто. — Ты как?

— Он сказал… Он сказал, что ему были нужны лишь мои глаза. Что всё это время, вся эта ненависть, все эти смерти…

— Глаза? У него же и так есть ваш хвалёный Мангекё Шаринган, для чего ему твой?

— Из его глаз уходил свет, он слеп. И для того, чтобы получить новую, вечную форму, ему нужен был Шаринган близкого родственника.

Что-то не складывалось, и Наруто задумчиво начал чесать затылок. То есть, чтобы не слепнуть и получить Шаринган ещё круче, близкие родственники должны обменяться додзюцу? И почему бы такое не сделать, просто поговорив, без вырезаний кланов и доведения брата до иссупления от ненависти? Эти Учиха совсем какие-то психованные, не то, что Узума… Хотя нет, если судить по маме, Хоноке или Карин-чан…

— Ну что, Саске, теперь ты счастлив?

— Нет. Несмотря на то, что я ненавидел его всем сердцем, он был братом, которого я когда-то любил. И теперь… Теперь всё кончено.

— Вообще-то он ещё жив! — раздался голос Орочимару. — Но ненадолго, вот если бы тут была Цунаде-чан…

Наруто резко обернулся. Саннин склонился над Итачи, положив пальцы ему на шею, задумчиво качал головой и предвкушающе улыбался.

— Хеби-саннин, а не хотите увидеть кое-что захватывающее? Предупреждаю, если вы попробуете вмешаться, я вас убью.

— Ты уверен, что сможешь?

— Вы слышали, как недавно Акацуки напали на Сунагакуре?

— Конечно, тогда Казекаге убил Дейдару и Сасори. Взрыв на месте смерти Дейдары-куна был виден на многие километры, и только щит из песка уберёг деревню.

Наруто улыбнулся. Темари-чан рассказывала, что всей деревне пришлось обрушивать на Гаару самые сильные дзюцу, чтобы у того не закончилась чакра. Если бы не поглощающая броня, то Гаара, конечно же, победил бы, но деревню пришлось бы отстраивать заново.