Чтение онлайн

– Смертельный яд в кубке поднесет тебе слуга твой из самых приближенных. Однако имя его, государь, открыть тебе не могу, не гневайся.

Грозный, чей вид один заставлял трепетать и страх ужасный испытывать многих людей, юродивому московскому спускал все дерзости его, все слова непочтительные: склонный к мистицизму русский монарх считал, что Василий Блаженный провидит сердца и мысли людские. Однажды ему самомолично довелось в этом убедиться.

В тот раз во время богослужения в храме царь, вместо того, чтобы слушать молитву и самому молиться, мыслями пребывал на Воробьевых горах, где строился его новый дворец. Иоанн Грозный размышлял про обустройство и украшение дворцовых палат.

Когда служба завершилась, и царь через ворота покинул храм, к нему подошел Василий Блаженный.

– Василий, ты где был? – спросил Грозный. – В храме я тебя не видел.

– А я тебя видел, государь, – отвечал юродивый, – да только ты не в храме был, а на горах Воробьевых!

Справедливый упрек заставил устыдиться царя, и, который раз удивленный прозорливостью блаженного, он дал ему обещание впредь во время службы вовсе не помышлять про мирское и суетное [7] .

Иван IV не только милостиво привечал юродивого, он даже на пиры свои его приглашал. Как-то во время одного из празднеств, в честь именин Грозного, блаженному Василию поднесли заздравную чашу, но тот, осенив себя крестным знамением, выплеснул вино за окно. Увидев это, царь помрачнел лицом, еще одну чашу велел поднести гостю юродивому. Василий сделал с вином то же самое. А потом и третий раз вылил вино из чаши за окошко.

– Никак ты, юродивый, пренебрегаешь угощением царским?! – взорвался Грозный и посохом ударил в пол.

– Не гневись, государь, – отвечал с поклоном Василий Блаженный. – Я вином твоим пожар в Новгороде заливал.

Не веря на слово юродивому, царь отправил в Новгород гонцов. Вернувшись, нарочные подтвердили: в день именин Иоанна, в тот час, когда восседал он за пиршественным столом, в Новгороде начался пожар страшный, полгорода огонь охватил. Из-за нехватки воды для тушения шло к тому, что весь Новгород сгорит дотла, но внезапно появился неизвестно откуда мужик нагой, вылил воды три ведра в огонь, и пожар быстро прекратился, утих, словно и не вспыхивал. А мужик как сквозь землю провалился.

Один из списков его жития содержит рассказ о том, как Василий Блаженный, уже после того, как отправился в мир иной, спас от разгрома Великий Новгород, к которому во главе войска опричников двигался Иван Грозный, чьим намерением было усмирить новгородцев, наказать их за свободолюбие. И непременно случилась бы беда страшная, умылся бы слезами и кровью город, да внезапно предстал перед царем, когда въехал он на мост через Волхов, уже почивший в бозе святой Блаженный Василий. Натянув поводья, царь спешился и приблизился к юродивому. Не произнеся ни единого слова, тот за руку повел Ивана Грозного под мост, в пещеру, где стал потчевать его мясом сырым, кубок с кровью свежей подавать.

Скривившись и плюясь, царь стал отмахиваться от угощения, страшнее какого не видывал в жизни, юродивый же поднял руку, на небо указывая: там сквозь черную дымную пелену видны были невинные жертвы жестокого немилосердного погрома. Испугавшись, Грозный царь велел опричному войску своему поворачивать от Новгорода, отправляться восвояси. И в то же мгновение в кубке с кровью вино оказалось, а мясо сырое превратилось в медовый арбуз.

Справедливости ради следует сказать, что аналогичный эпизод содержится в житии псковского Николы, другого блаженного, и в некоторых фантастических сказаниях про Христа ради юродивого Феодора Новгородского. Впрочем, такова природа молвы русского народа – самое лучшее и праведное связывать с деяниями его любимцев избранных.

Василий Блаженный при жизни претерпел множество невзгод и лишений, но несмотря на это дожил до глубокого старческого возраста. За два года до девяностолетия он тяжело заболел и, провидев день собственной смерти, попросил о причащении. Узнав, что Божий человек находится при смерти, Иван Грозный пожелал с ним проститься лично. Царя сопровождала супруга Анастасия с младшим сыном Федором, робкого вида, болезненным мальчиком, и старшим отроком, престолонаследником Иваном.

Отходящий юродивый якобы по очереди благословил царицу и Федора, которому сказал, что тот обретет достояние всех его прародителей, и назвал наследником. На просьбу царя благословить на будущее царство старшего его сына Василий отвечал, что тому царем не бывать и что будущее царевича обагрено кровью. Назвав слова юродивого вызванным болезнью бредом, помрачневший Иван Грозный осведомился, получит ли он сам благословение блаженного. Василий ему в этом отказал, сказав, что царю Ироду от него не будет благословения. Монарх покинул умирающего чернее тучи.

Тем не менее списки жития святого блаженного Василия говорят, что 2 августа 1556 года Иван Грозный присутствовал при его погребении вместе с митрополитом Макарием и даже, с помощью приближенных и родственников, нес на плечах гроб преставившегося юродивого до кладбища у Троицкой церкви на Рву. Впрочем, это житийное свидетельство, и ему противоречат сведения, содержащиеся в летописях, а именно то, что за месяц до 2 августа 1556 года Иван Грозный пошел походом на Казанское ханство и в этот день находился под Алатырем [8] .

Тысячи москвичей собрались на похороны Василия Блаженного, причем каждый желал дотронуться до его гроба. Увечные и недужные, которым это удавалось, тотчас же исцелялись, что подтверждало святость почившего в Бозе юродивого. И сразу же после его смерти началось народное почитание блаженного Василия. На это обратил внимание Джайлс Флетчер, английский поэт и дипломат, который в 1591 году издал сочинение «О государстве Русском», где он, в частности, написал про умершего несколько лет тому назад «особенного блаженного» по имени Василий, «который решался упрекать покойного Царя в его жестокости и во всех угнетениях, каким он подвергал народ. Тело его перенесли недавно в великолепную церковь, близ царского дворца, в Москве, и причли его к лику Святых. Он творил здесь много чудес, за что ему делали обильные приношения не только простолюдины, но и знатное дворянство, и даже сам Царь и Царица, посещающие этот храм с большим благоговением».

Упомянутая англичанином «великолепная церковь» – это Покровский собор, построенный на месте Троицкой церкви на Рву через несколько лет после того, как Иван Грозный в октябре 1552 года взял Казань и покорил Казанское ханство, в память об этом знаменательном событии. В царствование сына Грозного Федора Иоанновича над местом погребения святого чудотворца московского был возведен придел собора Покрова Пресвятой Богородицы, и среди народа, а потом и де-факто за храмом закрепилось имя Василия Блаженного. Над могилой святого юродивого по распоряжению Федора I была установлена серебряная рака с позолотой, укрытая покровом с изображением Василия, отделанным жечугом и драгоценными камнями. Поверх убранства, отличавшегося роскошью, презираемой юродивым при жизни, лежали тронутые ржавчиной вериги, которые он носил на себе. Надгробие из серебра и богатый покров не сохранились, мощи же московского блаженного Василия сейчас находятся в земле, «под спудом».

Предсказания Василия Блаженного продолжали сбываться и после его кончины. 14 ноября 1581 года, потеряв от гнева рассудок во время одного из припадков, которым он был подвержен, Иван Грозный смертельно ранил своего сына, престолонаследника царевича Ивана, который спустя несколько дней скончался. Несмотря на то, что он горько сокрушался о сотворенном и даже осознавал собственные грехи, как следует из его «Послания в Кирилло-Белозерский монастырь» (1571), в котором царь называет себя окаянным, скверным, псом смердящим и говорит: «Сам повсегда в пияньстве, в блуде, в прелюбодействе, в скверне, в убийстве, в граблении, в хищении, в ненависти, во всяком злодействе», – несмотря на все это Грозный оставался ожесточен сердцем и продолжать творить зло до конца своего царствования, формально продлившегося 50 лет и 150 дней.