Чтение онлайн

С точки зрения Роджера королевское поведение по отношению к нему страдало лишь в одной, но очень значимой плоскости, — в предпочтении, отдаваемом Хью Деспенсеру. Когда Эдвард утратил при дворе общество Дамори, Одли и Монтегю, привязанность монарха перешла к противнику Мортимера и заклятому врагу его семьи. И Деспенсер не сглупил, — он стал трудиться на придворной должности, чтобы достигнуть столь же прочного положения, какое было у Роджера. В 1318 году Хью поставили переговорщиком с шотландцами, наравне с соперником сделав достойным доверия в серьезном дипломатическом вопросе. Отныне они с Роджером являлись не просто наследственными антагонистами, отныне им суждено было оказаться конкурентами. Отныне, пока Роджер направлялся в Ирландию, казалось, что честолюбивые помыслы Деспенсера вот-вот осуществятся, ведь он уже частично убедил короля велеть Хью Одли отдать ему замок с городком Ньюпорт в обмен на другие, менее интересные, владения в Англии. Деспенсер также предполагал приобрести земли Роджера Дамори, принадлежавшие графу Глостеру. Он постепенно прибирал к рукам все относящееся к графству Глостер, и Роджер ничего не мог предпринять, чтобы остановить его.

*

Второй период управления Мортимера Ирландией был менее богат событиями, чем первый. Очень мало шотландцев пережили сражение при Фогарте, а те, кому посчастливилось, уехали на родину. По всей стране англичане и ирландцы сливались в едином восторженном выражении облегчения. С английской точки зрения понять удовлетворение народа казалось просто, урожденные же ирландцы радовались при виде ухода шотландцев. Описывая смерть Эдварда Брюса, один из ирландских авторов, родом из Ольстера, утверждал, — «от начала мира не было сотворено деяния лучше для ирландцев, нежели это. Ибо в его время народу по всему краю, в общем, на протяжении трех с половиной лет, явились голод и лишения, и люди в стране, безусловно, принялись пожирать друг друга». В результате восстановленного спокойствия должность, на которой Роджер стал править Ирландией, начиная с высадки на берег 12 июня 1319 года, получил название «Верховного судьи». Это казалось менее значимым назначением, чем «королевский наместник», и не смыкалось с внушительным жалованием, но в нем ощущалось что-то постоянное. Вдобавок, Эдвард даровал Мортимеру сан хранителя монарших замков Роскоммон, Роудон и Атлон и велел казначею не взыскивать с него никаких долгов.

Главной задачей Роджера в качестве верховного судьи было сохранить порядок. Учитывая недавние боевые действия, это включало расследования, — кто помогал и поощрял шотландцев, и кто достаточно хорошо сражался против них, чтобы заслужить награду. Под контролем Мортимера Томас Фитцджон, граф Килдейр, сэр Джон де Бермингем (теперь граф Лаут), Арнольд Ле Поэр и Джон Воган получили приказ искоренить сторонников Эдварда Брюса, а сам Роджер должен был провести следствие по поискам предателей. Одновременно Мортимер повелел наградить мужчин, храбро боровшихся против Брюса. Не удивительно, что он сочетал награждение верных с наказанием изменников, пожаловав владения Хью и Уолтера де Лейси, равно как и других мятежников своим избранным преданным сподвижникам. Среди извлекших выгоду оказались сэр Хью де Турпингтон, Джон де Кьюсак, Майлс де Вердон, Эдмунд де Бермингем и Адам Ле Бретон. Награждение де Вердона, прощенного бунтовщика, в особенности подчеркивало основательную дипломатическую одаренность Роджера в умении миловать людей и прощать их.

Мир и удачно собранный урожай не могли сами по себе гарантировать скорого возвращения к обычному темпу жизни. Дублинцы, пожертвовавшие предместьями ради защиты стен города, нуждались в прощении за сожжение в процессе этого монаршего имения и просили о переводе им половины суммы, требующейся для восстановления столицы, так как не могли себе позволить и перестройку и выплату традиционных взносов. Корк находился в идентичном положении, потратив в 1316 году серьезные деньги на новые оборонительные стены. Обнищанию подвергся также и Лимерик. В некоторых владениях погибли их хозяева. В процессе битв вырезали множество английских подданных, чьи наследники еще не достигли совершеннолетия, И Роджеру следовало либо доверить опекунство над ними другим, либо лично взяться за детей. Сразу после отъезда Мортимера из Ирландии в мае 1318 года один из ее влиятельнейших лордов, Ричард де Клер, был убит в схватке с урожденными местными жителями, и это тоже требовало расследования и установления опекунства над его наследником. Разумеется, Мортимер находился в сильном положении, чтобы повлиять на подобные расследования и назначения, поэтому довольно заметно, как ирландские владения покойного герцога Глостера, которым следовало достаться также Деспенсеру, Одли или Дамори, сохранились у Роджера. С тех пор, как он помог управляющему Одли и сборщику налогов Дамори в 1319 году, логическое объяснение вопросу, почему наследство Глостера не распределено, заключалось всецело в опасности перехода земель к Хью Деспенсеру.

Помимо восстановления страны, Мортимеру требовалось взаимодействовать с бродячими бандами воров и собирателей, благоденствующих на ослаблении законодательного принуждения. Таким образом, пусть полномасштабной военной кампании не было, Роджер отвечал за противодействие мародерам и привлечение их к ответу перед правосудием. Даже беглый взгляд на карту его маршрутов демонстрирует скорость покрытия Мортимером территории Ирландии, находящейся в подчинении у Англии. Прибыв в июне, он целый месяц оставался в Дублине, прежде чем отправиться в Кашел. Уже несколько дней спустя Роджер добрался до Каллана, что на юго-западе от Килкенни, после чего опять через Кашел возвратился в Дублин. Следующее продолжительное пребывание там завершилось в октябре, когда Мортимер направился в Атбой, что в графстве Мит, в нескольких милях на северо-запад от Трима. Далее он снова на впечатляющей скорости в ноябре поскакал на юг в Уэкфорд, в декабре остановившись в Корке. Роджер находился на юге, в феврале еще будучи в Уотерфорде, пока в марте не направился обратно в Дрохеду, а оттуда — в Дублин, как раз чтобы присутствовать на заседании парламента, созванного им к 30 числу. Во время путешествий Мортимер был доступен для встречи множеству англо-ирландских лордов и наблюдал, — что конкретно требуется перестроить и восстановить, где нужна сила для поддержки власти или где следует собрать местную таможенную пошлину на финансирование строительства или переустройства городских ворот и стен.

Наряду с переустройством поврежденных учреждений и зданий по всей стране, время осуществления Роджером обязанностей верховного судьи позволило установить значительный социальный прогресс. Пока шотландцы и ирландцы бились друг против друга, а заодно с англичанами и с англо-ирландцами в государстве были разрушены мосты. Отныне их комплекс в качестве важнейших пунктов для переправы воссоздали в камне. В Дублине основали университет, воплощая в жизнь план, первоначально поданный для обсуждения еще в 1311 году архиепископом города, когда Мортимер в прошлый раз посещал Ирландию. Возможно, что это не являлось совпадением, подобные основания были заповедниками высокообразованной церковной элиты, и, как уже отмечалось, у Роджера существовали тесные связи с высшим духовенством, он отличался умом и рассудительностью. Возвращаясь к упоминаемому ранее, отец Мортимера получил образование в Оксфорде, да и сам Роджер, по-видимому, поддерживал взаимоотношения с Оксфордским университетом. В письме к Эдварду, датируемом приблизительно данными сроками, он говорит о его ректоре и о епископе Херефорда. В конце концов, у благосклонности Мортимера к учреждению в Дублине университета есть очень весомая причина: Роджер хотел сформировать класс образованных людей требуемого для эффективного управления страной уровня.

Парламент заседал в Дублине на всем протяжении апреля под председательством Роджера и осуществлением им правосудия, с параллельным укреплением юридических основ. Были приняты законодательные акты по ограничению деятельности шаек изгоев и преступников, в частности, положение по предотвращению «изъятия» денег у частных лиц в обмен на их защиту. Предписывалось, дыбы отныне никто не смел вымогать у арендаторов плату за оказываемое покровительство, и никто не мог его практиковать, исключая короля (в лице верховного судьи) и свободных лордов (таких как Роджер). Также предписывалось, чтобы успевший удачно себя зарекомендовать юрист и два рыцаря в каждом графстве проводили бы регулярные заседания и основывали бы там тюрьмы. Тогда же появилось постановление о проверке работы шерифов в исполнении ими своих обязанностей. Утвержденные законы демонстрировали целеустремленность и решимость представителей власти Роджера вернуть Ирландию к законному управлению.

Его руководство славилось твердостью, но еще и любовью населения. Последняя зиждилась на трех китах: казалось, что голод подошел к концу, приносящая разрушения армия шотландцев — выгнана, а скрупулезность и скорость с которыми Роджер вновь установил в стране правосудие производили на местных жителей благоприятнейшее впечатление. Судя по преодоленным Мортимером расстояниям и по степени готовности, с которой он принялся за поставленную перед ним задачу, осуществляя королевское правосудие, существовало здесь что-то, чем Роджер гордился и от чего получал удовольствие. В мае 1320 года он находился в Дублине, в июне — в Атлоне, в августе — в Килкенни. Но время, отведенное Мортимеру в Ирландии, подходило к завершению. В конце сентября Роджер вернулся в Дублин и в последние числа месяца вместе со своими рыцарями отбыл, оставив вместо себя графа Килдейра. Неколько дней спустя, 7 октября, мэр и община Дублина написали королю, вознося Мортимеру хвалу за период выполненной им службы и утверждая, — что он «много размышлял о спасении и сохранении мира в Вашей земле». Если они намеревались таким образом вернуть Роджера в качестве верховного судьи, то их комплименты звучали для глухих ушей. Отныне его задачи связывались исключительно с материковой частью Англии.

После пяти посещений, занявших почти шесть из последних двенадцати лет, Роджер оставил Ирландию навсегда. По иронии судьбы, впервые пересекая Ирландское море правителем в 1317 году, он направлялся в область, охваченную войной. Сейчас, утихомирив Изумрудный остров, Мортимер возвращался, чтобы попасть на следующую.

* * *

Роджер впервые возвратился в Англию в «воскресенье, накануне Вознесения Господня», то есть в Крестное воскресенье, в 1318 году пришедшееся на 28 мая.

Уолтер де Воган 18 июля получил прощение своих долгов в соответствии с доброй службой в Ирландии вместе с Роджером.

В 1320 году канцлер Карнарвона все еще был должен Мортимеру 1 600 марок.

Согласно Полному перечню пэров, брак состоялся до 13 апреля 1319 года. Почти наверняка он имел место в имении, принадлежащем одной из семей. Так как Роджер находился до начала декабря при дворе в Йорке, а после Рождества — в Уигморе, вернувшись к королевской свите в Йорк лишь к марту, то, возможно, церемония случилась между концом декабря и началом февраля 1318–1319 годов.

Бадлесмир имел возможность потратить эти деньги, так как являлся посланцем монарха к папскому двору. Автор «Жизни Эдварда Второго» уверенно называл подобное назначение незаконным.

Со временем Екатерина Мортимер вышла замуж за графа, но, скорее, не раньше 1327 года.

Также следует упомянуть, что лорд Беркли служил в свите Роджера в 1318 году.

Упоминаемое письмо относится к связке посланий, адресованных Эдварду наравне с сообщением от Пембрука, датированным началом 1319 года. В контексте с первым основанием Дублинского университета можно еще сказать пару слов о колледже Пембрука в Оксфорде, позднее учрежденном вдовой графа, с которой Роджер обручил своего сына, Роджера-младшего. Мортимер пожаловал его имениями в Ирландии, подчеркивая связь между собой и главным благодетелем университета в области просвещения.