Чтение онлайн

– Слушаемся, - поклонились аскеры, прижимая свободные руки к груди.

Это был жест, указывающий на добровольное согласие подчиненных к исполнению новых обязанностей, а заодно и доверительный.

С это минуты эмир мог не бояться за свою жизнь, если они стояли у него за спиной.

Сказав это, Абдах вышел из комнаты и, преодолев несколько десятков метров, повстречался с Аркалыком.

– Ну что, отдохнул?
– спросил тот подбадривающе.

– Да, спасибо, - поблагодарил Абдах, в душе все-таки немного не доверяя паше.

Тот видимо это чувствовал и поэтому произнес:

– Я знаю, ты мне не веришь сейчас, и правильно делаешь. На твоем месте я сделал бы то же. Я не тороплю тебя. Думай и решай сам. Моя жизнь, как на ладони, - и с этими словами паша отошел в сторону, явно обиженым от оказанного ему недоверия.

Абдах не стал отвечать ничего, так как понимал, что сейчас это не восстановит нужного им взаимодоверия.

Поэтому, он спокойно последовал дальше в палаты султана.

Тело уже выносили, отчего ему не пришлось идти внутрь. Абдах распорядился о сборе всех цхетинов, а заодно представителей халифата и Диванного совета, которых осталось всего лишь трое, если не считать самого эмира и Аркалыка.

На небольшом совете было решено тело вынести на руках, а затем, возложив на лафет, проследовать к мечети, где и будет завершен обряд погребения и захоронения.

После этого, начала вытягиваться сама колонна, располагаясь в строго указанном халифом порядке.

Впереди шла охранная конница, вся в разукрашенных золотом и серебром одеяниях и такими же сбруями на лошадях.

Дальше небольшая группа представителей местного духовенства, включая и медресе.

За ними халифат во главе с самим Халифом, а уже дальше -ближайшие соратники, государственные чиновники, руководители провинций и другие.

За ними находилось тело самого султана, которое сейчас возлежало на ярко украшенном трофейном лафете, утопая в цветах и золоте.

И заключала процессию охрана, которая располагалась в виде прямоугольника.

И уже за ними должен был идти простой народ, включая слуг самого султана, которые специально переодевались для этого в черные траурные одежды.

Остальные же, включая и весь эмират, цхетинов, халибов, успевших приехать в столицу, были одеты как на праздник. Со всеми присущими им регалиями и костюмами.

Эмир подал жест рукой, и процессия двинулась со дворца. Ворота раскрылись, и народ отпрянул в стороны.

Вначале все было тихо, но по мере приближения к воротам, начал слышаться жалобный вой, сердитое бормотание стариков и плачь маленьких детей.

Все стояли, обнажив головы, а при приближении процессии падали вниз и молились за своего султана.

Головы поднимались только тогда, когда проходил последний аскер из похоронного караула.

Людей было великое множество. Они стояли на улице, восседали на парапетах, висели на деревьях, высовывались из зданий, и везде, куда бы не бросил взгляд, они склоняли головы перед уходящим от них султаном.

Жалобно играли дудры, гудели тревожно барабаны и слышался гул толпы.

Абдах почему-то беспокоился. Как бы не было никакого столкновения с народом.

И хотя было объявлено, что виновники в смерти султана находятся под стражей, этого могло народу показаться мало.

Где-то посреди пути эмир знаком остановил процессию. Все подняли головы и замолчали.

Абдаху подали коня, и он влез на него. Сейчас в глаза эмиру смотрели тысячи и тысячи людей. Их надо было успокоить и объяснить настоящую ситуацию.

Абдах выехал на более высокое место и, остановившись, обратился к народу:

– Люди Великой страны. Сегодня мы отправляем к Аллаху нашего господина. Враги отравили его и уже взяты под стражу, а завтра на рассвете будут казнены. Великий султан передал власть мне, эмиру Абдурахиму-ибн-Из-Дахиму и Великому Халифу. Перед смертью он сказал, что повиновение - лучшая дань ему самому для путешествий по Райскому Саду, - и при этих словах люди попадали на колени, молясь о прощении им всех грехов.

Эмир знаком поднял их и продолжил:

– Власть султана, как наместника Аллаха на земле, неприкосновенна. Она передается из поколения в поколение. Пока вами буду править я и халифы, будет расти его сын..., - толпа радостно и возбужденно загудела, явно довольная таким исходом события, а эмир продолжил.
– В день совершеннолетия власть будет передана ему, и зачитана последняя воля умершего султана своему сыну.

Покоритесь и повинуйтесь исполнению сего завета. Дождитесь нового султана в правде и смирении. Исполняйте законы и будьте послушны. Так завещал нам султан, который любил нас и хотел видеть счастливее.

Народ вновь упал на колени, усердно молясь, а эмир, съехав с места, приблизился к колонне, где слез с лошади и занял свое место в процессии.

Колонна двинулась дальше.

По приближении к мечети вой стал усиливаться и вскоре перерос в истинно народный гул. В этом шуме тяжело было даже разговаривать, не то, что слушать кого-то.

Но все же, паша смог прокричать на ухо эмиру:

– Я выберусь из процессии и сначала обследую мечеть, а ты руководи тут.

На что Абдах согласно кивнул и устремил взгляд вперед. Аркалык с трудом пробрался сквозь толпу и вскоре исчез из виду.

– Странно, - подумал про себя эмир, - что там может быть в мечети. Место для захоронения уже приготовлено, дары тоже, разве что Главный Мулла не на месте, - и он пожал плечами.

Спустя четверть часа процессия приблизилась к месту погребения. Конница расступилась в стороны и наперед вышли представители халифата и духовенства.

Они занялись чисткой помещений и освобождением места под захоронение от толпы, которая так надавливала, что даже слышались стоны и крики падающих у нее под ногами.

Постепенно толчея все же отодвигалась назад и в стороны, и место высвобождалось, образуя нечто вроде круга с продолжением длинного прямоугольника процессии.

Теперь следовала очередь всех чинов. Они расходились по сторонам, а лафет с телом медленно двигался дальше.

При въезде на место караул расступился, и тело было продвинуто вперед.

Теперь охранники расположились позади его, не давая народу протиснуться сзади. Получилось что-то вроде квадрата.

Само место захоронения представляло собой довольно широкое, сделанное в грунте углубление, где уже покоились предки того же рода, о чем было указанно на стоящих вертикально могильных обелисках.