Чтение онлайн

Как справедливо отмечает А. Виньяс, «поведение Кабальеро в ходе барселонского кризиса не могло вызвать особую симпатию к нему со стороны Асаньи» [1069] . Впрочем, очевидно, что недоверие Асаньи к Ларго возникло куда раньше. Просто, пока революция шла по восходящей линии, набирала силу, у Асаньи не было выбора. Когда же в ее ходе наметился кризис, раскол среди левых сил, роль президента как гаранта республиканских устоев, резко возросла.

Нежелание Ларго Кабальеро, Компаниса и синдикалистов «отвлекаться» в разгар конфликта на эвакуацию президента имело важные психолого-политические последствия — президент еще теснее сблизился с противниками премьера, особенно с И. Прието (кстати, именно ему Асанья был во многом обязан своим постом, так как Прието настоял на поддержке Асаньи со стороны ИСРП) [1070] .

5 мая после очередных консультаций противоборствующих сторон было достигнуто соглашение о формировании временного правительства Каталонии с равным представительством основных политических сил (кроме ПОУМ). Переформирование Женералитата означало смещение Р. Саласа и А. Айгуаде [1071] (фактически Салас продолжал командовать гвардейцами до конца событий) [1072] . Формально требования анархо-синдикалистов были удовлетворены. Но они не чувствовали себя победителями — было ясно, что борьба шла не из-за двух фигур в местном руководстве.

После этого секретарь НКТ М. Васкес снова обратился к членам своей организации с призывом покинуть улицы: «Мы говорим вам, что эта ситуация должна закончиться… Необходимо, чтобы вы исчезли с улиц со своим оружием. Мы не должны ждать, пока другие это сделают. Мы должны сделать это первыми. А после мы поговорим» [1073] . Если бы анархо-синдикалистам удалось отвести свои отряды с баррикад сразу после достижения соглашения 5 мая, то это выглядело бы как победа. Но лидеры НКТ не учли, что их «соглашательство» и самостоятельная от «низов» политика ослабили связь с массой рядовых членов. Не понимая, почему они должны уходить, бойцы продолжали удерживать баррикады.

Задержка с прекращением огня имела важные результаты. 5 мая был убит генеральный секретарь ВСТ Каталонии, советник Женералитата от ОСПК А. Сесе и серьезно ранен только что назначенный в результате переговоров делегат по охране порядка А. Эскобар.

Вышли из строя две фигуры из только что согласованного временного правительства. Оба министра были заменены противниками анархо-синдикалистов. Несмотря на то, что анархо-синдикалисты и ПОУМ отрицали свою вину (в условиях беспорядочной уличной стрельбы было невозможно установить, кто конкретно попал в министров), коммунисты и националисты обвиняли «троцкистов» [1074] (это обвинение было надуманным — Сесе погиб, когда его машина пыталась прорваться мимо здания, занятого анархистами) [1075] .

Одновременно, «под шумок», коммунистами, связанными с командой Орлова, были арестованы у себя дома, а затем убиты итальянские анархисты К. Бернери и Ф. Барбиери, известные своими выступлениями против сталинизма [1076] . Произошло покушение на Васкеса [1077] . Позднее были обнаружены 12 тел со следами пыток в районе Серданьола-Реполет на шоссе Вела терра. Они были выброшены из машины скорой помощи. Это были активисты Либертарной молодежи, которые 4 мая ехали из квартала Армония дель Паломар в Пасео Пухадас [1078] и были захвачены в районе парка и уведены в казармы противников анархистов [1079] . Среди погибших был член регионального комитета организации А. Мартинес. Вероятнее всего, хотя бы часть этих убийств была связана с прибытием в Барселону во время майских событий агентов НКВД. Проанализировав доступные сегодня сведения об этом, А. Виньяс приходит к выводу: «Союз быстро воспользовался ситуацией, поскольку, как мы предполагаем, НКВД не имел особого отношения к развитию переворота в Барселоне» [1080] . Но главный целью агентов А. Орлова был А. Нин. Однако пока шла стрельба, он тщательно охранялся.

После срыва соглашения 5 мая анархисты усилии натиск, и некоторые отряды национальной гвардии стали сдаваться [1081] . «К 6-му положение правительственных сил было почти критическое — недостаток патронов и колебания национальной гвардии» [1082] , — свидетельствовал Антонов-Овсеенко.

Ситуация осложнялась и тем, что рабочие, вышедшие на работу утром 6 мая, были обстреляны отрядами коммунистов и националистов, не скрывавших своей партийной принадлежности [1083] . Несмотря на отчаянную ситуацию, коммунисты и часть националистов стремились продолжать борьбу до прихода правительственных войск, чтобы представить себя жертвой анархистского мятежа.

Этой ситуацией попытались воспользоваться противники «соглашательства». После неудачи попыток убедить анархо-синдикалистов в своей правоте, ПОУМ отказалась от действий, направленных на свержение Женералитата — без участия НКТ они теряли смысл. Радикальную позицию продолжала отстаивать небольшая группа «Друзья Дуррути» (по свидетельству одного из ее участников Х. Бальиса в Барселоне это были анархисты-дезертиры с Арагонского фронта, ушедшие из-за «несогласия с милитаризацией» [1084] , и члены ПОУМ). Группа распространила листовки, в которых говорилось: «В Барселоне создана революционная хунта. Все виновные в путче, в маневрах под прикрытием правительства, должны быть казнены». Листовка призывала послать в Хунту представителей баррикад, а затем передать власть профсоюзам и ПОУМ [1085] . Заметного резонанса эти призывы не имели. Сомневаясь в оправданности курса руководителей НКТ, рядовые члены Конфедерации все же не собирались менять своих лидеров и подчинились им.

6 мая лидеры НКТ продолжали переговоры с Компанисом о прекращении огня. Прибыв в Барселону, Васкес и Монтсени добивались, чтобы стороны справились с ситуацией своими силами — до прихода правительственных войск, и даже угрожали Компанису: «Не будет соглашения, если войска придут из Валенсии». Компанис, наивно полагая, что правительственные войска помогут именно ему, уговаривал: «Правительство республики имеет право прислать войска» [1086] .

По справедливому замечанию Х. Гомеса Касаса, в итоге майских боев «автономисты, ведомые Компанисом, потеряли контроль над регионом. Центральная власть захватила все командные позиции и не ослабила своей власти, пока борьба не окончилась… Этот конфликт оказался фатальным для автономии каталонского правительства» [1087] . Антисиндикалистская политика Компаниса оказалась политически самоубийственной.

Вечером новая коалиция была составлена, соглашение о прекращении огня было достигнуто. В воззвании нового правительства говорилось: «Правительство, которое наивысшее и подлинное представительство всего антифашистского фронта, просит всех трудящихся и весь каталонский народ оставить оружье, забыть месть и ненависть этих дней перед величием единственной борьбы, которая нас всех обязывает» [1088] .

В условиях ухода с улиц обеих сторон правительственные войска должны были сыграть роль разъединительной силы. Гарсиа Оливер призывал оказывать им всякое содействие [1089] . «Солидаридад обрера» в этих условиях была готова забыть об анархизме: «Общественная сила должна быть посвящена народу. Народ и представлен в своем правительстве. Не подчиняться его самодержавным приказам означает бессознательно становиться против народа» [1090] .

Призывы лидеров НКТ, несмотря на возмущение бойцов, дали эффект — анархо-синдикалисты покидали баррикады. По словам одного из руководителей ПОУМ Х. Андраде, «они были совершенно взбешенными, но все же подчинились. Они могли быть анархистами, но когда дело касалось их собственной организации, они были ужасно дисциплинированными» [1091] .

А вот их противники не были столь же благородны. По данным Антонова-Овсеенко, Компанис и Коморера договорились утром 7 мая напасть на региональный комитет НКТ и затянуть борьбу до прихода войск из Валенсии [1092] . ЦК ОСПК отверг эту идею, так как правительственные силы были еще в Тортосе «и могли не поспеть» [1093] . «Компанис недоволен социалистами» за то, что они не решились таким образом «подставить» анархистов [1094] .