Чтение онлайн

Дим. Попаданец.

Запасы универсальных анекдотов, которые легко можно переделать под местные реалии у меня со временем подойдут к концу, а команда уже привыкла, что я каждый день рассказываю что-то новенькое. Но до конца плаванья в любом случае должно хватить. — А сегодня я расскажу анекдот-загадку, — начинаю я очередной вечер. Все одобрительно шумят, такого ещё не было. — С чем идёт в гости светлый эльф? — спрашиваю я. Все молчат и смотрят на ушастых, прежде всего на светлую, та дуется и не хочет принимать участия в моих шутках. — С достоинством, — отвечаю я. Эль одобрительно кивает, все остальные тоже согласны. С чем же ещё идти светлому эльфу в гости, или вообще куда-либо? — А с чем идёт в гости тёмный эльф? — Тоже с достоинством, — отвечает Лара. Эль только морщится. — А вот и не угадала, — говорю я, — тёмный эльф идёт в гости с любовницей. Слушателям, кроме эльфиек, такой поворот нравится куда больше. — А с чем идёт в гости гном? — С топором! — выкрикивает кто-то из матросов. — С бородой! — С достоинством! — шутит третий, и сам же громко ржёт. Некоторые его поддерживают. — С бочонком пива, — выдвигает свою версию Нарин. — А вот и не угадали, — говорю я, выслушав все предположения, — гном идёт в гости с маленьким тортиком и большой семьёй. — А зачем тортик? — спрашивает кто-то из матросов. — Как это зачем? В подарок хозяевам, неприлично ходить в гости без тортиков, — охотно отвечаю я. — А семья, значит, чтоб съесть больше чем подарили? — спрашивает капитан. Я киваю в ответ, все кроме эльфиек громко смеются, хотя гном и не так охотно, как обычно. — А с чем идёт в гости орк? — С дубиной! — выкрикивает кто-то. — С достоинством! — орёт всё тот же остряк, теперь над его шуткой ржёт вся команда. — С бочонком пива, — говорю я, не дождавшись других ответов. Все согласны, только Нарин недоволен, что пиво отдали орку, а не гному. — С чем возвращается из гостей светлый эльф? — продолжаю я опрос. Все опять молчат и смотрят на Эль, но та ничего не говорит. — Ну это же так просто, не понимаю, как можно не догадаться? — говорю я. — Светлый эльф возвращается из гостей с достоинством. Вся команда ржёт, но это благодаря тому остряку, который уже пару раз пошутил по этому поводу. Чувствую, что они теперь всегда будут смеяться лишь только услышав это слово, удивляя неосведомлённых. — А с чем возвращается из гостей тёмный эльф? — С любовницей! — отвечает первым понявший правила игры гном. — А вот и не угадал, тёмный эльф возвращается из гостей с другой любовницей. Все смеются, в том числе и Нарин. — А с чем возвращается из гостей гном? Все молчат, хотя и видно, что догадываются о правильном ответе, но опасаются какой-нибудь хитрости с моей стороны. — Гном идёт из гостей с маленьким тортиком и большой семьёй, — говорю я. Все опять смеются. — А с чем возвращается из гостей орк? — С достоинством! — звучит уже ставшая стандартной шутка. — С бочонком пива! — кричит кто-то из матросов. — Откуда там пиво? — спрашиваю я, орк ещё по дороге в гости половину бочонка вылакал. — Тогда с пустым бочонком, — не сдаётся матрос. — Орки, конечно же, дикари, но не настолько, чтобы таскать пустые бочонки, — парирую я. Все смеются. — Из гостей орк идёт с фонарем под глазом, — наконец сообщаю я публике. С такой версией все тут же соглашаются, и даже недоумевают, как это сами не догадались?! — А о чём думает, идя из гостей, светлый эльф? — продолжаю я задавать вопросы. Все опять молчат и смотрят на светлую. — Эледриэль, о чём ты обычно думаешь, идя из гостей? — спрашивает у неё тёмная. — Могу сказать, о чём я думаю сейчас, — отвечает та, — о том, что всё это совсем не смешно. Команда и гном встречают этот ответ взрывом смеха. Они дошли до того состояния, что уже готовы смеяться над чем угодно, ну прямо как над большими и маленькими раками, которые по пять и по три. — Идя из гостей, светлый эльф, думает, не уронил ли он своё достоинство. Опять взрыв смеха, слово достоинство сегодня стало настоящим хитом. — А о чём думает, идя из гостей, тёмный эльф? Все подозревают, что будет что-то про любовницу, но угадать не могут, хотя один из матросов и пытается делать предположение: — Он думает, не уронил ли он свою любовницу? — Идя из гостей, тёмный эльф, думает, а не была ли та третья лучше? Лара явно не согласна с такой версией, но ей никто не верит. — А о чём думает, идя из гостей, Гном? — А не уронил ли я свой тортик? — Нужно было взять со стола тортик побольше. — Тоже хорошие версии, — отвечаю я, — Но идя из гостей гном думает, не сходить ли ему ещё к кому-нибудь в гости, пока тортик не испортился? Все опять хохочут, даже гном. — А о чём думает, идя из гостей, орк? — Не потерял ли я своё достоинство? — выкрикивает матрос свою любимую шутку. — Как можно потерять то, чего никогда не было? — спрашиваю я. Последнего вопроса в первоначальном сценарии не было, я его специально для эльфиек задал, а то они одни сидят недовольные. А теперь хотя бы улыбнулись. — Идя из гостей, орк думает, что фонарь ерунда, а вот мебель хозяевам он неплохо переломал.

Вот так и плывём. Кстати о плавании — и капитан, и матросы употребляют как раз это слово. А попробуй так у нас сказать какому-нибудь моряку, так он тебе сразу объяснит, что именно плавает и где, а вот они, моряки, по морям исключительно ходят. Я и тут ожидал чего-то подобного, и даже достойный ответ подготовил, но, как оказалось, зря. Местные моряки, оказывается, точно знают, что у кораблей на дне ног нет, и они по воде плавают, а не ходят. Интересно, сами поняли, или им кто-то объяснил? Наши, те до сих пор понять не могут, и объяснять бесполезно.

Эледриэль. Светлая эльфийка.

Конечным пунктом плаванья стал маленький портовый город. Тут и пришлось остановиться на несколько дней, так как лошади, простоявшие всё морское путешествие в тесном трюме, нуждались в отдыхе и лечении. А больше в этом порту и делать-то было нечего. Маленькая крепость, сам порт, несколько припортовых таверн, одна условно-приличная гостиница, в которой мы и остановились, какое-то количество разномастных построек в которых жили местные горожане, и всё. Наших лошадей и своего ослика я привела в порядок на второй день, и на третий мы опять были в пути. Уже осталось совсем немного, и Великая Миссия будет завершена. Кто бы знал, как же она мне надоела! Кстати о миссии и её завершении, нужно будет поговорить с Ва'Димом о его поведении в Первом лесу. То к чему я давно привыкла, многих эльфов должно будет шокировать. И спать мы там, разумеется, будем в разных комнатах. Помню, как в первый раз залезла к человеку в палатку, прячась от ливня. Выстроила тогда между нами целую крепостную стену из вещей и сумок, и ещё спала в полглаза, всё ждала, когда Ва'Дим начнёт приставать. А сейчас, после гамака в тесной корабельной каюте, мы вообще в обнимку спим, и я его совсем не опасаюсь. Есть мужчины, которым мало наличия привлекательной с их точки зрения женщины, до которой можно дотянуться руками, а нужно ещё и желание со стороны этой женщины. А есть ли у меня такое желание? Сделай предположение кто-нибудь, или я сама, ещё совсем недавно, что буду всерьёз задаваться таким вопросом, ни за что бы не поверила. А вот сейчас думаю, и не могу дать однозначного ответа. А про самого Ва'Дима такой вопрос задавать и не нужно, прекрасно видно, как он меня хочет. Хочет, но держит себя в руках, за что ему огромное спасибо. Это же какое одиночество — Великая Миссия, а так мне есть к кому прижаться и не чувствовать себя совсем одной.

Дим. Попаданец.

Заметил интересную вещь — по эту сторону залива чем дальше мы идём, тем отношение к эльфийкам со стороны местного населения становится лучше или, скорее, более спокойным. Никто на них не глазеет, раскрыв рот, пальцем не показывает, и вообще люди ведут себя так, как будто те для них обычное явление. Спросил у ушастых, так оказалось, что недалеко Первый лес светлых эльфов. Так что эльфийские делегации и просто путешественники из других лесов и рощ тут совсем не редкость. — Почему совсем не удивляются присутствию Эль мне понятно, но и на тебя, Лара, не косятся, как на нечто невероятное, — говорю я им. — А мы, как тёмные, так и светлые, не очень-то и втягиваем людей в наши дела, и тем более не объясняем, насколько наша вражда серьёзна, — отвечает Лара. — Люди, конечно, видят, что светлые с тёмными постоянно воюют, но первопричины не знают, а думают, что мы, как и они сами, с одними тёмными воюем, с другими дружим, третьих не замечаем, так как делить с ними нечего, — объясняет Эль. Вот и идём себе дальше, спокойно останавливаясь в трактирах и гостиницах, не вызывая излишнего любопытства других постояльцев. Больше всего внимания теперь начал обращать на себя Нарин, так как гномы рядом с эльфами обычно не селятся и предпочитают даже не путешествовать по таким местам. Так что недоволен близостью светлого леса был в первую очередь гном, а не тёмная. Хотя близость эта тоже довольно относительна — не меньше недели пути от самого ближайшего к эльфам человеческого города, к которому мы, кстати, и приближаемся.

В этом самом, ближайшем к Первому лесу светлых эльфов человеческом городке, было что-то вроде эльфийского посольства. Странно это, обычно послы предпочитают по столицам селиться, но у ушастых свои причуды. У гномов кстати тоже роль посольств прекрасно выполняют банки. Вот Эль в это посольство (эльфийское, а не гномье), и отправилась на следующее утро, после того, как мы остановились в городе. Пошла одна, сказав, что сопровождающие ей тут точно не понадобятся. А так как городок оставлял впечатление вполне безопасного, я за неё совершенно не беспокоился. Уходила в хорошем настроении, а вот вернулась наоборот, в плохом, и какая-то растерянная. По всей видимости сородичи её не очень-то тепло приняли. Но вот рассказывать о причинах своей озабоченности отказалась. А вместо этого рассказала совсем другую историю.

Эледриэль. Светлая эльфийка.

Ну вот, почти пришли, последний людской городок на пути, теперь, если свернуть направо, то начнутся эльфийские земли и Первый лес. То что в посольстве меня приняли очень прохладно ничего не меняет. Пора признаваться. — Дим, помнишь я тебе говорила об одном деле, которое должна сделать по пути? — Помню, а ещё помню, как ты старательно пыталась представить это дело очень незначительным и маловажным. — У меня были на это причины. — Какие же? — Великая Миссия! — наконец решившись признаюсь я. Ва'Дим спокойно пожимает плечами, как будто я сообщила о намерении зайти на базар за продуктами. — Так вот в чём дело! — воскликнула тёмная, — а я всё понять не могла. А с какой стати ей понимать? Мы этих тёмных не просто так не совсем за эльфов держим — они от традиции Великой Миссии отказались много тысяч лет назад. Но это её проблемы, тёмную приглашать с собой я в любом случае не собиралась. А вот Ва'Дима позову, в одиночку тоже можно прийти, но считается неприличным. — Дим, приглашаю тебя в Первый эльфийский лес в качестве спутника и друга. — Никуда я вас вдвоём не отпущу, сама знаешь почему, — тут же заявляет тёмная. Это она на наше с ней странное замужество за человеком намекает. Раньше мы этот вопрос ни прямо ни косвенно ни разу не затрагивали. — Точно, — говорит Ва'Дим, — так хорошо вместе шли, а теперь ты предлагаешь разделиться. — Я думала, что они сами не захотят. — Я и не хочу, но пойду, — говорит тёмная. — Сидеть тут и ждать пока вы вернётесь, тоже не хочу, — присоединяется гном. Ну раз так, то будет у меня теперь почти полный набор спутников. — Князь Ва'Дим, мастер Нарин, Ларинэ, официально приглашаю вас стать моими спутниками для завершения Великой Миссии.

Ларинэ. Тёмная эльфийка.

Ну вот и напросилась в Первый светлоэльфийский лес, пришлось даже на ревность намекнуть, не признаваться же, что просто от человека далеко отойти не могу. Зато про светлую стало многое понятно — она оказывается у нас избранная. Великая Миссия — устаревший, бессмысленный обычай, мы от него давно отказались, это светлые, как были дикарями, так и остались. Эледриэль, получается, где-то потеряла свою команду и подцепила вместо неё человека, чтоб использовать для найма охраны, приобретения лошадей, плаванья по морю и прочих подобных услуг. Только она явно слишком увлеклась, иначе бы точно не стала совершать некоторых глупых поступков, например, у неё в отличие от меня был выбор — отдавать свою ветвь Древа жизни человеку на герб, а вместе с ней и себя ему в жёны, или не отдавать. И как только светлые могли назначить такую бестолковую избранную? А Ва'Дим получается, давно её раскусил и по каким-то своим, загадочным соображениям подыгрывает. Я — знающая о светлых очень многое, не поняла, а он, не знающий почти ничего, догадался. Поэтому рассказывать ему для чего и как Эледриэль его использовала не стоит, буду выглядеть как мелочная ябеда. Он потом сам ко мне подошёл и начал расспрашивать: — Слушай, Лара, а что это вообще такое, Великая Миссия? — Варварский обычай — переться пешком через половину мира, чтобы подтвердить данную когда-то клятву, у нас такого нет, — отвечаю я ему. — Так ведь Эль и на телегах ехала, и на лошадях, и на корабле плыла. — Никуда она не ехала, это ты её вёз. — А в чём разница? — Это великая тайна, которой не знают даже сами светлые. Я же говорила, что обычай очень старый и варварский. — Понятно, — отвечает Ва'Дим таким тоном, что сразу ясно — ничего ему не понятно, — и надолго это? — К счастью нет, всего несколько дней. Сначала клятва, потом пир в нашу честь, потом бал по тому же поводу, я кстати эту светлую всё-таки убью, за то, что не предупредила заранее — я хотя бы платье себе приготовила, а потом дадут лошадей и продуктов на дорогу, и всё. — Значит ненадолго, тогда сходить в гости действительно хорошая идея. Ты кстати не боишься, что светлые попытаются тебя убить? — Нет, я ведь официальная "подруга" избранной, если буду правильно себя вести, то ничего мне не грозит. За всю историю нашего существования очень немного тёмных побывало в гостях у светлых и вернулось оттуда живыми, как впрочем, и наоборот. Так что будет интересный опыт. О том, что я могу убить светлую, только за то, что по её вине у меня на балу не будет приличного платья, я слегка преувеличила. Совсем чуть-чуть. Но ей на этот раз повезло, время ещё есть и на то, чтоб ткань купить (тем более есть где, эльфийский лес рядом и товары в лавках провинциального городка встречаются такие, что не в любой столице найти можно), и на то, чтоб фасон придумать, и сами платья сшить. Это, конечно, если не идти к портным, а шить самой, причём исключительно с помощью магии. Решила на всякий случай приготовить два комплекта платьев. Первый на торжественный обед и на бал, оба платья приличные, достойные и очень скромные. А второй комплект в расчёте на эти же мероприятия, но смелые и вызывающе откровенные — до фотосессий у Ва'Дима я такие точно не решилась бы надеть на публичный выход, а сейчас вполне нормально воспринимаю, и что скажут по этому поводу другие, меня мало волнует. А вот какой из двух приготовленных пар воспользоваться — решу уже на месте, в зависимости от обстоятельств.

Дим. Попаданец.

А вечером, после того как она наконец призналась в своей избранности и Великой Миссии, Эль не просто легла ко мне поближе и обняла, как это делает в последнее время, но и начала тереться об меня щеками, мурлыкать и обниматься более активно, чем обычно, обещая быть хорошей, белой и пушистой. Но и я должен пообещать, что в Первом лесу буду вести себя прилично. — И что в твоём понимании означает "прилично"? — подозрительно спрашиваю я у неё. — Ни меня, ни других эльфов, ни даже тёмную, не называть ушастыми. — Хорошо. — И меня, и тёмную и других эльфов называть только полными именами. — Полными, это когда Эледриэль вместо Эль, или когда Эледриэль, дочь Вириэли и Электреля, светлая эльфийка из Иранькюэльсского леса? — хитро спрашиваю я. То, что я оказывается, не только помню, но и могу без запинки выговорить её полное имя, ушастую удивило, но с толку не сбило. — Хватит и Эледриэль, — отвечает она. — Тогда ладно, — соглашаюсь я, — но заранее предупреждаю, что далеко не любое эльфийское имя я могу с первого раза выговорить. — Не прикидываться ни дурачком, ни глупым северным варваром, — продолжает перечислять Эль. — А я, очень даже запросто, и не прикидываясь, могу чего-нибудь учудить. Веришь? — Верю, но постарайся этого не делать. — Ладно, постараюсь. — Не рассказывать анекдотов. — Чем тебе мои анекдоты не нравятся? — Они мне очень нравятся, — откровенно врёт ушастая, — но Великая Миссия — это очень серьёзное мероприятие. — А у меня и серьёзные анекдоты есть… Ладно-ладно, не буду. — Не приставать к эльфийкам с предложением пофотографироваться в бикини. — А вот тут, Эль, ты просто заранее ревнуешь. Все эльфийки любят фотографироваться!!!

Дим. Попаданец.

Все лишние вещи, лошадей и ослика, которого Эль явно хотела взять с собой, но не решилась, мы оставили на хранение в гостинице, в которой останавливались. Вот теперь и идём налегке вчетвером плюс Дрейк. Неделя пути пешком — совсем немного, мы уже прошли куда больше, а на обратную дорогу, как пообещала Эль, нам всем, даже тёмной, новых, эльфийских, лошадей дадут. Трое светлых эльфов появились перед нами, как будто из ниоткуда — только что их не было, а теперь стоят. Я сразу, на всякий случай, встал между ними и Ларой — знаю уже, как светлые с тёмными друг на друга реагируют. Странно, но Эль, похоже, собиралась сделать то же самое. Однако троица ни на кого, кроме самой светлой, внимания не обращала. Немного постояли, потом один из них заговорил на эльфийском, но это был какой-то неправильный эльфийский — я его не понимал. Когда вышедший вперёд произнёс свою речь, все трое как-то замысловато поклонились сникшей эльфийке, после чего сделали шаг назад и опять как бы растворились в воздухе. Магия, причём демонстративно-пренебрежительная, Эль, между прочим, тоже глаза отводить может, не так явно, как эти, но может. Смотрю на застывшую Эль, а у неё слёзы по щекам катятся, и на лице застыло выражение обиды, досады и несправедливости. Что эта троица себе позволяет, как они вообще посмели мою ушастую обидеть? Пытаюсь её расшевелить, но не получается, она словно где-то в другом месте. Может поцеловать? Расшевелить, наверное, получится, но реакция может быть непредсказуемой. Обнимаю светлую и трусь о её щёку своей. Помогает, Эль начинает постепенно возвращаться.

Эледриэль. Светлая эльфийка.

Это несправедливо! Как они могли со мной так поступить? Я ведь не нарушила ни одной глупой традиции. Подумаешь, тёмную не только не убила, но ещё и в команду пригласила, нет такого правила, которое бы это запрещало. И про гномов, кстати, тоже нет. И то, что свою ветвь эльфийского Древа Жизни человеку на герб отдала, тоже моё дело — за кого хочу, за того замуж и выхожу, хоть формально, хоть по-настоящему. Избранная я, в конце концов, или нет? Когда меня в эльфийском посольстве приняли довольно прохладно, совсем не так, как должны принимать избранную, я пускай и обиделась, но вполне осознавала причину. Слухи о том, что избранная путешествует в компании человека, гнома и тёмной просто не могли не дойти до эльфов, на это и надеяться было бы глупо. А уж о том, что я отдала принадлежащую мне по праву ветвь Древа Жизни человеку, и тем самым вышла за него замуж — эта новость магическим путем разнеслась по всем королевствам — людским и эльфийским. Но там, в посольстве, не было и намёка на возможные последствия, и я не могла ожидать ничего подобного. Восприняла это как реакцию старого столичного сноба на глупую выходку девчонки из провинции. Завершила бы Великую Миссию и ни один эльф не посмел бы меня ни в чём упрекнуть. Теперь и не посмеют, ни мне что-либо в упрёк сказать, ни обо мне. Запретить закончить Великую Миссию мне никто не может, и хотели бы, а не могут — так эти трое архимагов сами и сказали. Могу гордиться — ко мне теперь в качестве посыльных меньше чем архимагов не отправляют — то-то ни я ни тёмная не почувствовали их присутствия. В Первый лес меня пропустят, потом я повторю клятву Древу Жизни, после чего будут большой пир и бал в нашу честь и Великая Миссия завершится. Сразу после этого меня объявят отверженной, по сути уже объявили, а миссия теперь всего лишь формальность. И ни один светлый эльф, ни мне, ни обо мне не скажет больше ни слова. Меня для них просто не будет. Если бы могли, то объявили бы заодно и изгнанной, но не могут, правила не дают. Изгнанной избранная может стать только в случае невыполнения Великой Миссии, а вот про отверженных там ничего не сказано. Не только я, но и против меня может быть использовано то, что никто не додумался запретить. Но я этим святошам ещё отомщу! Чувствую, что меня кто-то обнимает. Это Дим — мой человек. И я уже знаю, как буду мстить. — Дим, помнишь, ты мне обещал в Первом лесу вести себя прилично? — спрашиваю я у него. — Помню, и от обещания не отказываюсь. — Так вот, можешь о нём забыть, веди себя как обычно. — Я всегда знал, что Эль нравится, когда я её ушастой называю, — обращается Ва'Дим к тёмной, — только она очень умело это скрывала. — Вот примерно так, — говорю я, — и вообще, можешь делать всё, что захочешь. — Тебя целовать при посторонних тоже могу? — Можешь. Человек тут же пытается это проделать. Слегка отстраняюсь. — Вот как в Первый лес войдём, тогда и сможешь, — говорю я. — Все слышали?! — громко спрашивает Ва'Дим, но смотрит при этом на тёмную, — как только пересечём границу этого самого леса, который Первый, я хочу, чтоб меня сразу предупредили об этом. А ведь тёмная обязательно предупредит. — Кстати, если делать все, что мне захочется, другие эльфы не захотят меня, как бы это сказать, немножко убить? — спрашивает человек Они-то захотят, обязательно, но после того, что я собираюсь сделать, не смогут. Решаюсь, и делаю то, что нужно.

Дим. Попаданец

Эль вдруг выскальзывает из моих объятий, становится на одно колено и протягивает мне свой меч рукоятью вперёд. Гном с тёмной очень удивлены. — И что мне теперь делать? — спрашиваю я их. — Или взять, или отказаться, — отвечает Лара, — советовать никто не в праве. Пожимаю плечами и беру меч. Эль встаёт, забирает свой клинок и кланяется. — Мой лорд, жду твоих приказов. — Вообще-то я князь, причём совершенно официально. Или уже забыла, как сама княжеский герб подтверждала? — Как скажешь. Я было хотел спросить тёмную, что всё это значило, поворачиваюсь к ней, а она уже тоже на одном колене стоит и меч мне протягивает. Беру и у неё. — Мой князь, жду твоих приказов, — говорит она, поднявшись и забрав у меня свой меч. — Первый мой приказ — рассказать, что всё это было, начиная с тех трёх эльфов. — Это были очень сильные маги, скорее всего — архимаги, иначе объяснить то, что их присутствие не ощущалось, пока они сами не захотели, не могу, — начинает рассказывать Лара. — Посланы советом жрецов Древа жизни, чтоб сообщить, как Эледриэль неправильно поступила, связавшись с нашей компанией. Оказывается мы все, даже гном, оказываем на неё дурное влияние. Запретить окончить её Великую Миссию ни ей, ни нам они не могут, но сразу после она будет объявлена отверженной. — Это так плохо? — спрашиваю я. — Очень, но в её случае получается необычное сочетание статусов, с одной стороны избранная, выполнившая Великую Миссию, что у светлых даёт массу привилегий, а с другой отверженная с которой никак не станет общаться ни один эльф. — А потом, — продолжает после паузы Лара, — ты принял у неё вассальную присягу, со всеми долгами, кроме финансовых. — А это ещё зачем ей понадобилось? — Подозреваю, что светлая хочет отомстить своим жрецам за несправедливость (а они действительно поступили несправедливо), и превратить Первый Лес в, как ты любишь говорить, балаган, чтоб надолго запомнили и очень долго о ней потом говорили, несмотря на то, что она отверженная и её как бы и не было никогда. А вместе с вассальной присягой она передала тебе свои привилегии, как избранной, так что теперь ты действительно сможешь там делать почти всё, что вздумается, без серьёзных последствий как для себя, так и для неё. Эледриэль хуже всё равно уже не будет, а тебе, как я успела понять, такие высокие материи, как презрение эльфов — безразличны. — С Эль всё понятно, ну а ты зачем мне дала такую же присягу? — А я хочу на всё это посмотреть и остаться в безопасности, статус твоего вассала и статус подруги избранной это гарантируют. И потом у меня тоже есть долги. Извини, мой князь, но взяв таких вассалов, ты взвалил на себя много обязанностей. — А что получил взамен? — Не знаю, что от светлой, но от меня — верную службу на всю оставшуюся жизнь. — Не знаю, что за долги у тёмной, раз она спокойно разбрасывается такими обещаниями, но мне больше некуда пойти, и кроме службы на всю оставшуюся жизнь предложить тоже нечего.