Чтение онлайн

Ларинэ. Тёмная эльфийка.

Как я сама раньше не додумалась дать Ва'Диму вассальную присягу? Обязанностей у меня в связи с этим точно не прибавилось, а вот у него по отношению ко мне появились. Теперь я не бесправно обязана служить ему всю оставшуюся жизнь, а вассал со всеми правами (это не говоря о том, что ещё и жена, о чём он пока даже не подозревает). И защищать он теперь меня обязан, и мстить за меня и ещё много чего. А вот Эледриэль свою вассальную присягу дала не только из желания отомстить жрецам за явную несправедливость. Светлой, по завершении её Великой Миссии просто некуда будет идти. А жить как-то надо. Будь она не эльфийкой, а эльфом и владей нормально мечом и магией, тогда могла бы прилично устроиться в каком-нибудь из человеческих королевств. А так ей нужен кто-то, за кого можно уцепиться. А за кого же, как не за собственного мужа? Вот и привязала его к себе по полной, ещё и вассальной присягой (себя правда привязала ещё сильнее, но это уже другой вопрос). А Ва'Дим для меня загадка, и чем дальше, тем всё более запутанная. Не знать почти ничего достоверного об эльфах, и особенно о наших обычаях — нормально. Мы, как тёмные, так и светлые, не очень-то и распространяемся о своём образе жизни. И книг своих, в отличие от тех же гномов, чужим не продаём, а те, которые продаём (как бы это помягче сказать?), бывают слегка адаптированы специально для людей. Не разбираться в геральдике Ва'Дим тоже вполне может, далеко не все в ней разбираются. И во множестве традиций и обычаев чужих королевств, в которых до этого никогда не был тоже. Но не знать, что такое вассальная присяга?! Это слишком. Она у всех разумных в нашем мире одинаковая, и даже чёрные орки её признают. И откуда он такой взялся? Теперь я начинаю понимать, зачем Ва'Дим постоянно прикидывается глупым северным варваром. Таким образом очень легко скрыть от окружающих незнание множества общеизвестных вещей, и никто ни о чём не заподозрит. Варвар он и есть варвар, что с него возьмёшь? Эледриэль тоже загадка, но по другой причине — совершенно непонятно, как жрецы светлых могли назначить такую бестолковую избранную? Они там что, в её роще, с ума все посходили? Но тут я воспользовалась моментом, пока она ещё не отошла от шока, и просто спросила. Правда, совсем не в таких выражениях, а куда более дипломатично. Оказалось, что жрецы её и не назначали, это был выбор самого Древа Жизни. Такое случается редко, очень редко, но случается. А Древо Жизни не ошибается. Никогда! Видимо ему чем-то не понравилась та избранная, которую хотели назначить жрецы, и оно выбрало свою. Теперь я посмотрела на Эледриэль совсем другими глазами. Выбор Древа был явно правильным, ведь считай она уже дошла. Была готова выполнить возложенную на неё Великую Миссию именно любой ценой и доказала это. А что до её дальнейшей судьбы, так богов никогда не интересовало будущее исполнителей их воли.

Дим. Попаданец.

Как появилась спокойная минута, я решил кое о чём расспросить тёмную. — Лара, а что это был за хитрый поклон, которым посыльные наградили Эль? — спрашиваю я у ушастой. — Особый поклон, точно перевести с эльфийского языка жестов не смогу, но примерно он означает следующее: "Ты нанесла эльфийскому достоинству невосполнимый урон, за что не будешь прощена никогда", хотя на самом деле смысл намного глубже. — А ответный поклон означающий: "Вы мне льстите, я не сделал и малой толики того, что мог и должен был сделать", есть? — спрашиваю у Лары. — Нет, но в принципе составить можно. — Составь, пожалуйста, и научи меня. — Зачем тебе это? — Как это зачем? Чтобы было что ответить, когда и меня подобным поклоном осчастливят. — Людям такой чести не оказывают. — Мне окажут, — уверенно отвечаю я эльфийке. — Веришь? — Над другим бы рассмеялась, а с тобой не знаю, что и думать. — Они очень обидели мою ушастую, так что я им обязательно отомщу. Тем более, что мне самому это ничем кроме вычурного и не имеющего для меня никакого значения поклона не угрожает. — Раз для тебя этот поклон так безразличен, то зачем хочешь научиться ответному? — Мне — безразличен, но им-то нет.

Остаток пути до Первого леса шли в не самом лучшем настроении. Тёмная даже взяла на себя обязанности охотницы, оказывая таким образом поддержку светлой (не ожидал от неё). Мои попытки расшевелить Эль тоже не очень-то удавались. Анекдотов я по понятным причинам не рассказывал. Песен ушастые также не пели — гитара-то осталась с остальными вещами, постеснялись Эль с Ларой брать её в эльфийский лес. Правда светлая попросила перевести ей на всякий случай несколько похабных песен, вдруг удастся музыкальный инструмент раздобыть. У меня в архиве МР3-плеера ничего подобного не было, но я ей несколько по памяти пересказал (что именно? или из чьего репертуара?). Выяснилось, что мои и эльфийкины представления о том, что такое похабная песня очень сильно различаются. Ей нужно что-то такое, что шокирует эльфов, но при этом будет на грани приличия. Задала мне ушастая задачку. Порывшись в архиве нашёл там "Балладу о эльфийских ушах" в исполнении ВиКи и Хельги Эн-Кенти. Сначала послушала оригинал, потом мой перевод, потом заявила, что такого она тоже петь не будет. На неё действительно не угодишь, но я обещал подумать. А по ночам, в палатке, Эль тихо плакала, и только один раз мне удалось её успокоить, напомнив, что Дрейк-то с нами, и я его смогу натравить на любого выбранного ею эльфа. Вот так и шли. А одним ничем не примечательным утром раненько встали, позавтракали остатками ужина и тронулись в путь. Не прошло и часа с начала движения как темная заявила: — Мы в Первом лесу светлых эльфов! Сразу обнимаю Эль и целую в губы. Не сопротивляется, но и активности не проявляет. Так не интересно, отпускаю. А может эльфы по-другому целоваться и не умеют? Не просто так ведь Эль об меня щекой трётся? Нужно будет при случае спросить у Лары. — Думала, я забуду? — спрашиваю у светлой, — нет, я таких важных вещей ни разу не забываю, но отложим самое приятное на время официальных мероприятий. Эль согласно кивает. Решимости обязательно сделать то, что не хочется, но нужно, или обречённости в её взгляде совсем нет. Значит можно надеяться, что она это делает не для того, чтоб отомстить, или хотя бы не только для этого.

Ларинэ. Тёмная эльфийка.

— Лара, хочу тебя кое о чём спросить, — говорит Ва'Дим, когда мы остались наедине. — О чём? — Скажи, как эльфы, а особенно эльфийки, относятся к поцелуям? Всё понятно, светлая не умеет целоваться. Если честно, то я тоже не умею, ни разу не пробовала. — К публичным — строго отрицательно, а вообще каждый решает за себя, и чаще всего это решение бывает "нет". Если же тебя интересует, почему именно эта светлая не умеет целоваться, то неоткуда ей уметь, до тебя её наверняка никто не целовал. — А тебя? И что ему ответить? Просто пожимаю плечами. — Понятно, — по-своему истолковывает мой жест человек, — пока сам не проверю, не узнаю. А ведь может начать проверять. Что делать?! Отвечу-ка я ему словами светлой: — Вот как в мой Первый лес придём, тогда можешь проверять. — Я запомню — отвечает мне Ва'Дим, — но если сама захочешь попробовать, то я всегда рад тебе помочь, если тебе конечно Эль разрешит.

Вот и пообещала. А ведь доберёмся и до моего леса, никуда не денемся. Я желание высказала не кому-нибудь, а божеству, которое всегда выполняет взятые на себя обязательства. Но ничего страшного, к поцелуям как таковым я не испытываю заведомого отвращения, которое очень многие эльфы испытывают к этой человеческой привычке. К Ва'Диму тоже отрицательных эмоций не ощущаю, хотя вообще людей не люблю. А кто их любит? Они сами себя терпеть не могут.

Дим. Попаданец.

Вот тёмная и попалась, кто-кто, а она точно не будет спрашивать разрешения у светлой. И второй женой себя тоже считать не позволит, так что скоро сама начнёт ко мне с поцелуями приставать. Обе ушастые держат себя очень хитрыми и думают, что раз я северный варвар, то в геральдике совершенно не разбираюсь. А я и не разбираюсь, особенно в местной, но вот зайти в книжную лавку и поинтересоваться книгами по этой самой геральдике додумался. Мол видел интересный герб и хотел бы узнать, что тот означает. В книгах ничего подобного не нашлось, но лавочник сам с удовольствием объяснил, что какая часть герба означает, и почему они невозможны в таком сочетании. А я, оказывается, неплохо устроился. Ушастые значит замужем, а князь Ва'Дим, в силу своей необразованности, об этом факте не подозревающий, как бы остаётся свободным мужчиной. Так что решил и дальше оставаться в неведении, тем более, что у меня хватило ума не требовать от эльфиек немедленного исполнения супружеского долга. Тут нужно действовать постепенно, как в том анекдоте, которого я даже гному, не то, что ушастым, не рассказывал: лучше полчаса подождать, чем потом всю ночь уговаривать. Только в случае с эльфийками эти самые полчаса запросто могут затянуться и на полгода и на год. Знаю, проходил, я ведь в том мире не только с ролевыми эльфийками общался, но и, на зависть окружающим, с настоящими моделями. И это совсем не обладая внешностью Ди Каприо со Шварценеггером и не будучи миллионером. Секрет прост: не приставать и даже не намекать. Мне с ними интересно не из-за их внешности, а потому, что прекрасные собеседницы и просто умные девушки (врать не нужно, так как такие среди моделей тоже не редкость). Потом она сама не замечает, как затаскивает меня к себе в постель. Вот и с ушастыми надо так же.

Этот Первый Лес каким-то совсем маленьким оказался. Не самым ранним утром вошли, а к полудню уже до центра дотопали. И это при том, что нейтральные земли вокруг него тянутся на целую неделю пешего пути. Ну точно — эльфийский Ватикан. А вот и комитет по встрече в полном составе. Видимо, ушастые решили не откладывать неприятных церемоний, и сделать всё как можно быстрее, чтоб соответственно и нежеланных нас не терпеть у себя в лесу сверх необходимого и выпроводить без лишних задержек. Это была торжественная встреча с кислыми лицами. Похоже, что я один тут был вполне доволен и всем улыбался. Присутствовала вся высшая эльфийская аристократия и высшее жречество главного Древа Жизни. Все по очереди произносили длинные и торжественные речи о том, какой это торжественный случай, и как они рады, счастливы и вообще, вся их предыдущая жизнь была лишь подготовкой к этому незабываемому моменту. Пожалуй, про то, что момент действительно незабываемый, никто не врёт. Потом пошли всей толпой к Древу Жизни. Лара явно боится, если бы не хвалёное эльфийское достоинство, то как минимум вцепилась бы мне в руку. А я не понимаю, как можно бояться какого-то дерева? Людей, или там эльфов, которые ему поклоняются — да, но самого растения? А вот тёмная явно боится не окружающих её со всех сторон светлых эльфов, а именно самого Древа Жизни. Эль произнесла свою клятву всё на том же неправильном эльфийском, которого я не понимаю. И пошли торжественные речи по второму кругу — цирк, да и только. Кстати о цирке. — Цирк уехал, клоуны остались, — шепчу я Нарину. Шепчу я так, что присутствуй тут полуглухие, то и они бы гарантированно услышали. Гном пытающийся сдержать смех выглядит ещё более комично, чем этот же гном, смеющийся на торжественном мероприятии. Эльфы стоят с абсолютно невозмутимыми лицами, улыбка видна только на одной ушастой мордочке местной принцессы, которая уже не ребёнок, но ещё и не взрослая. А потом нас спровадили до завтрашнего обеда, в смысле проводили в приготовленные для нас покои. Комнаты, а вернее апартаменты, каждому из нашей четвёрки выделили очень роскошные. Это я так думал, пока светлая не объяснила, что это, наверное, самые нищие помещения для гостей, какие тут вообще есть. К тому же Эль проигнорировала комнаты выделенные ей и как обычно заселилась в мои. Лара тоже не упустила случая рассказать всё, что она думает о гостеприимстве светлых. Единственным, кого квартирный вопрос совершенно не волновал, был гном.

— И где тут у вас, в Первом Лесу, баня? — спрашиваю я утром у Эль. — Нету, — отвечает она. — Как это нету? А где же вы тогда моетесь? — В утренней росе, под тёплым летним дождём, а если сильно испачкаемся, что с эльфами бывает крайне редко, то водой и из кувшина можно облиться. Мы, эльфы, вообще редко моемся, у нас, в отличие от людей, в этом нет природной необходимости. — Понятно, тяжёлый случай. Эль пожимает плечами. — Там, недалеко от вашего знаменитого дуба, Древа Жизни я хотел сказать, видел симпатичный пруд. Он очень священный? — Формально, нет, но купаться в нём пока точно никому не приходило в голову. — Значит, мы будем первыми, надевай бикини, а я пока пойду, позову Лару. И вот мы идём по дворцу, я в плавках и полотенце, а обе ушастые в чисто символических купальниках. Нарин с нами идти отказался, хотя именно он больше всех возмущался, когда узнал про отсутствие бани. Вообще-то переодеться можно было и в беседке возле пруда, но не так интересно. А поплескались мы славно, ушастые брызгались, визжали, меня пытались утопить совместными усилиями, и вообще роняли знаменитое эльфийское достоинство как могли. Зря я Дрейка не позвал, он тоже похулиганить в воде любит, но идти теперь за псом уже лень. После водных процедур хотели остаться тут позагорать, или хотя бы обсохнуть, но вспомнили, что скоро торжественный обед в нашу честь. Опаздывать не стоит, потому, что с эльфов станется начать и без нас. Ушастые потопали в комнаты мокрыми, позволяя воде стекать и капать по пути, а я хитрый, у меня полотенце есть. А Эль с Ларой пускай дурачатся, точно знаю, что и та и другая умеют стряхивать с себя воду с помощью магии.

На обед я пошёл со своей походной алюминиевой ложкой, и по пути всё размышлял, как бы там её поэффектней достать? Даже не думал, что эльфы в этом мне подыграют по полной программе. Спасибо, ушастые, я вас всех за это почти уже люблю (по крайней мере, эльфиек). Приборы за столом у всех были золотые, кроме нашей четвёрки, которой предоставили серебро. Я взял двумя пальцами серебряную ложку, повертел её перед собой, чуть ли не понюхал, во всяком случае, изобразил на лице такое желание, после чего отложил этот столовый прибор в сторону. С сожалением вздохнул и вытащил из кармана свою алюминиевую, то есть мифриловую ложку (жаль, что я не в сапогах, тогда бы непременно из-за голенища достал). Облизываю её с обеих сторон (варвар я, или как?), и кладу на место серебряной. А вот тарелки у всех деревянные, резные, но качество у них такое, что любой фарфор обзавидуется. И опять перед нашей четвёркой посуда попроще. И как это я не додумался ещё и алюминиевую миску прихватить? Вытащил бы сейчас из-за пазухи, даже облизывать не стал бы. И мог бы, требуя добавки, постучать ими друг о друга — а что: варвар я или не варвар? А у нас, варваров, именно так и принято. Но не бежать же теперь за ней? А может стоит сбегать? Хотя нет, лень, хватит с ушастых и моей ложки.

Обед был ужасно скучным, и длинным. Могли и опоздать, точно ничего бы не потеряли. В самом начале лорд произнёс торжественную речь. Я, было, испугался, что все сейчас тоже начнут по третьему кругу, но нет, обошлось. Вот и сидим, едим. Хотя нужно признать, что всё очень вкусно. Когда Эль говорила, что она готовит довольно плохо, я думал, что просто скромничает, а оказалось, признаёт факт и не более. Она действительно готовит не очень, но только если сравнивать вот с такой эльфийской кухней, а вообще мне нравится, как она меня кормит. Единственный, кто пытается поддерживать светскую беседу — это я. Только вот поддерживать её не с кем. Но меня это не сильно смущает. — Ушастая, я давно хотел у тебя спросить, ты по деревьям лазать умеешь? — спрашиваю я у Эль. Хороший вопрос, особенно если учесть, что он задан эльфийке, да ещё при свидетелях, большая часть, из которых высшая эльфийская аристократия. — Как-то не задумывалась об этом, — отвечает мне Эль, — скорее да, чем нет. А что? — Просто я хотел слазить на одно интересное дерево, — указываю на Древо Жизни, — не составишь мне компанию? Эль неуверенно кивает — даже она не ожидала от меня такой наглости. — Этого нельзя делать! — наконец-то не выдерживает один из высокородных эльфов. — Это почему же, уважаемый? — спрашиваю я. Весь мой тон говорит о том, что никакой он не уважаемый, и даже рядом с ними никогда не стоял. Умеют некоторые люди таким образом использовать это слово, я от них тоже научился, ещё в своём прежнем мире. — Просто нельзя! — Странно, уважаемый, а я слышал, что эльфийское Древо Жизни всё такое из себя разволшебное, что само решает, кому что можно, а чего нельзя. — Так и есть. — Тогда, уважаемый, я должен перед вами извиниться, это вы, оказывается, так о моей безопасности беспокоитесь. Не стоит, в самом деле, не выросло ещё такого древа, с которого я бы упал. А вы знаете, уважаемый, какая у нас на севере тайга? Вот там деревья так деревья. Эльф хочет мне что-то ответить, но, уловив взгляд кого-то из старших, умолкает. — А ты, Лара, пойдёшь с нами? — продолжаю я, как ни в чем, не бывало. — Нет, я, пожалуй, воздержусь, — отвечает тёмная. — Как хочешь, — не настаиваю я, — так что Элечка, как только этот обед закончится, полезем вдвоём. Эльфийка согласно кивает, хотя по ней видно, что ей такая перспектива не очень нравится, она, пожалуй, и тёмной завидовать начнёт, которая может так просто взять и отказаться.

— Кстати о деревьях, — продолжаю я светскую беседу, — скучно тут у вас, ну прямо как в лесу. Мне, конечно, рассказывали, гномы, что у эльфов скука даже на праздниках, но я им не верил, считал обычным предубеждением. Извини, мастер Нарин, признаю, что был неправ. — Гномы никогда не врут, — гордо заявляет Нарин. — Особенно когда говорят об эльфах, — подтверждаю я, — не раз убеждался, "забыть" какую-нибудь важную мелочь могут, а врать не станут. Гном пожимает плечами, мол с кем не бывает. — Кстати об эльфах, а хотите я анекдот расскажу? Никто кроме Нарина явно не хочет, даже мои эльфийки, которые по идее должны меня поддерживать. Но меня такое единство ушастого племени не смущает. — Анекдот очень интересный, про орков, — начинаю я. — Подходит зелёный орк к вождю и спрашивает, — "почему у нас такие странные имена? А у чёрных орков просто замечательные: Грым, Хрысть, Хрым, Хрясть". "Тебе не нравится моё имя?" — спрашивает вождь. "Очень нравится, Зоркий Орёл", — отвечает орк. — "Тогда может тебе не нравится имя Грозного Медведя, нашего шамана?" — "Тоже нравится", — опять отвечает орк. "Тогда иди отсюда Ослиное Дерьмо и не мешай мне думать". Нарин хохочет, я знал, что всегда могу на него рассчитывать, Эль с Ларой вымученно улыбаются, остальные эльфы делают вид, что меня тут вообще нет. — Я понимаю, что вам очень интересно, к чему я рассказал именно этот анекдот? Не буду вас томить, дело в том, что я давно хочу спросить, почему у вас, светлых эльфов, такие странные имена? Все опять не желают обращать на меня внимания. — Вот например ты, Пургениил, на моём языке так называется лекарство от запоров, — обращаюсь я к эльфу, который возражал против моего желания залезть на Древо Жизни. — И за что тебя так назвали? Но ты не переживай, всё что естественно, то не безобразно. В чём прелесть ситуации, так это в том, что большинство из присутствующих за столом эльфов — сильные маги, и многие владеют магией разума, так что должны чувствовать, что я не вру. А следовательно формально никого не оскорбляю. — Или вот, Шизманиэль, — обращаюсь я к одной из придворных дам, — тоже интересное имя, означает психическое заболевание, даже целых два. Наводит на довольно подозрительные мысли.