Чтение онлайн

297-й стрелковый полк – на базе 25-й погранкомендатуры, командир полка – майор Панарин, военком – ст. политрук Молоснов, начальник штаба – капитан Лебеденко. Полк получил участок – Новый Свет, Судак. Штаб полка – Судак.

После эвакуации Приморской армии из Одессы в состав дивизии был передан Одесский погранотряд, принимавший активное участие в боях за оборону Одессы. Дивизия получала пополнение, бывшее в боях, способное укрепить ее боеспособность. Однако при отступлении армии из северного Крыма дивизия оказалась фактически брошенной. Об этой дивизии у нас уже шла речь в главе о погибших судах, где мы рассматривали обстоятельства гибели транспорта «Армения». Думаю, что и в нашем случае имеет смысл привести выдержки из воспоминаний командира дивизии Абрамова: «Связи с армией не было. Был послан третий офицер с донесением к командующему и за получением приказания – как быть дальше? Боеприпасы расходовались, а пополнения не было. Продовольствие не поступало, и люди питались за счет местных ресурсов... Было принято решение отступать... В бинокль была хорошо видна Алушта, занятая врагом. Позади нас по шоссе ходили танки. Заметив нас, противник открыл артогонь, но снаряды рвались в стороне. Ровно в срок отряд выступил по маршруту: южный скат высоты Чатырдаг, высота 480.3 и дальше по дороге на Ялту. Примерно посередине южного кругового ската горы вилась тропинка, по которой можно было идти только гуськом. Левей внизу была дер. Коробек, в которой помещался штаб немцев. День был на исходе, когда у стыка троп, что на юго-западном скате горы, мы нарвались на засаду немцев, сидевших в окопах. Гуськом наступать было нельзя, обход справа или слева исключал крутой подъем и спуск. Оставался единственный подход – лезть на гору, спуститься с нее на западном скате и выйти в тыл врага. Подъем был очень трудный и продолжался долго. При подъеме сильные помогали лезть слабым. На горе устроили привал, чтобы дать отдохнуть людям и подтянуться отставшим. Не приходил начштаба майор Серебряков. Оставив на месте маяк, мы двинулись через плато, шли по азимуту всю ночь и, только когда взошло солнце, подошли к спуску. Впереди внизу был сплошной лес и ни одного населенного пункта, ни одного ориентира. Люди устали и третий день без хлеба...».

В Севастополь остатки дивизии выходили до 27 (!) ноября, прорываясь с боем. Вернее, отошли те, кто уцелел, прикрывая отход армии. Если сказать еще точнее, 184-я дивизия не прикрывала отход, как часто пишут в литературе. Она просто сражалась на тех позициях, на которых ее застал подход противника. Никаких указаний и приказов командование дивизии не получало, более того, управление полками дивизии в ходе боев было потеряно и командиры полков самостоятельно принимали решения. Основные бои дивизия вела в районе деревень Нейзац, Фриденталь, Розенталь (недалеко от Золотого поля), населенных крымскими немцами. Как это не парадоксально воспринимается, но швейцарская и немецкая общины Крыма немцев не поддержали, а оказывали содействие пограничникам. Есть данные командира 184-й дивизии полковника Абрамова, который утверждал, что вышло из состава дивизии всего 974 человека. Однако, если сложить численность личного состава дивизии, зафиксированную в документах по формированию подразделений, то цифра получается более чем вдвое больше. Всего из вышедших подразделений было сформировано два полнокровных батальона и выделено пополнение для батальона школы НКВД. Вместе с ротами 54-го охранного полка НКВД и конвойной ротой из Симферополя получается 2352 человека. Т.е. в сумме из состава дивизии вышло около 2 тыс. человек. Из их числа нужно вычесть две роты 23-й Севастопольской погранкомендатуры, которые вернулись в Севастополь до начала боев дивизии в горах. Итого получается около 1500-1700 человек. Точнее установить цифру пока сложно.

172-я дивизия (3-я КДНО) формировалась в Симферопольском районе. Дивизия была изначально моторизованной и имела один танковый полк. В его составе было 10 танков Т-34 и 56 танков Т-37/38. Большинство танков были потеряны в боях под Перекопом. Экипажи легких танков формировались из рабочих симферопольских предприятий. Экипажи десяти танков Т-34 были кадровыми. После боев под Перекопом, где дивизия потеряла большую часть своего личного состава полки ее вернулись в Севастополь в очень ослабленном составе. Большая часть легких танков была уничтожена противником, а часть танков Т-34 была брошена по дороге из-за поломок и нехватки топлива.

Вопреки распространенному мнению, первые модели танков Т-34 имели некачественную трансмиссию, которая часто выходила из строя. В арьергардных боях дивизия понесла серьезные потери. Изрядно потрепанную, но очень стойкую 172-ю дивизию полковника Ласкина И.Е. Петров поставил прикрывать отход своей «армии». Это было мотивировано тем, что личный состав дивизии состоял из крымчан, хорошо знавших местность. Бойцы 172-й дивизии вместе с конниками 40-й и 42-й дивизий сражались на горных перевалах, давая возможность отступить остальным частям. Из 10 076 человек первоначального состава дивизии к Севастополю вышло 930 человек в пехотных подразделениях и около 800 человек в различных артиллерийских, танковых и вспомогательных частях. Всего около 1700 человек. Более того, в ее составе вышли: один Т-27, два бронеавтомобиля БА-10 из состава батальона разведки, пять вооруженных тягачей «Комсомолец» и один Т-34. Обе крымские дивизии (172-я и 184-я), с боем прорываясь в Севастополь, потеряли большую часть личного состава. Изучив материалы по численности этих дивизий и их потерям, можно с уверенностью сказать, что в отличие от других местных формирований, дезертиров и сдавшихся в плен в этих частях почти не было. Крымские дивизии (бывшие 3-я и 4-я Крымские дивизии народного ополчения) были добровольческими, сформированными из непризывных возрастов, они сражались на родной земле, защищая ее.

Плечом к плечу с крымчанами сражались еще две дивизии 51-й армии: кавалерийские 40-я и 42-я. Обе дивизии были сформированы на Кубани из казаков. С сентября в Краснодарском крае осталась возможность формировать только добровольческие дивизии, проводя отбор воинов, пригодных для службы в кавалерии, в основном из лиц непризывного возраста. Дивизии, сформированные в июле-августе 1941 года, перебазировались на участки фронта, определенные Ставкой ВГК, и в связи с тяжелой обстановкой на фронте практически «с колес» вступали в бой. Боевой состав всех кавдивизий легкого типа был одинаков: три кавполка и эскадрон химзащиты. Именно такими и были все три кавдивизии Крыма 40-я, 42-я и 48-я. Основу дивизий составили казаки-добровольцы, возраст которых колебался от четырнадцати до шестидесяти четырех лет, старшие – ветераны Гражданской войны. Казаки иногда приходили семьями вместе со своими детьми. Пусть вас не обманывает слово «дивизия». Они относились к т.н. «легким» кавдивизиям и в их составе было совсем мало бойцов (не более 3,5 тыс.). 40-я дивизия формировалась в станице Кущевская Краснодарского края, в ее составе было 3258 человек. В ее состав входил кавалерийский артдивизион, пулеметная рота (на тачанках и телегах) артпарк, 55-й бронетанковый эскадрон. В ходе боев ей был придан еще и зенитный дивизион. 42-я формировалась в г. Краснодар, но была еще более малочисленной – 2300 всадников. Она имела в своем составе только одну батарею 45-мм орудий на механизированной тяге. Кавдивизии, сформированные из кубанских казаков во второй половине июля, в августе были переброшены на Крымский полуостров в составе кавалерийской группы генерала Д.И. Аверкина. После тяжелых боев обе дивизии в сумме составили целых... 1496 сабель. 42-я дивизия потеряла заградэскадрон, часть техники, половину личного состава. Один ее полк отошел к Керчи. Всего к Севастополю в составе 42-й дивизии полковника Глаголева вышло 211 человек. 40-я дивизия Ф.Ф. Кудюрова сумела сохранить свой зенитный дивизион, семь 76-мм орудий, 7 тягачей «Комсомолец», 3 танкетки из состава бронетанкового эскадрона, два бронеавтомобиля.

Из доклада майора Мартыненка, прорвавшегося с боем в Севастополь 24 ноября во главе 23 человек, оставшихся от стрелкового полка: «…Полк вечером 4 ноября отходил к морю. Соединившись с остатками 48-й дивизии генерала Аверкина (около 300 конников) бойцы 184-й дивизии попытались прорваться через Алушту на Ялту. Сюда же двигался 2-й стрелковый батальон 297-го стрелкового полка п под командованием старшего лейтенанта Борисова. Сводный отряд дважды 4 и 5 ноября выбивал немцев из Алушты, при этом, при одном из налетов был разгромлен немецкий штаб, в котором было уничтожено одиннадцать офицеров. Сильной атакой немцев отряд был выбит из Алушты, понеся большие потери. Здесь были убиты два командира батальона 297-го стрелкового полка и много бойцов. Отряд отступил в горы, где группами пробивался в сторону Севастополя. Командир 297-го стрелкового полка майор Панарин остался у партизан…» (из воспоминаний полковника Абрамова).

В разрозненных частях и подразделениях 51-й армии к Севастополю вышло еще около 1300 человек. В основном это были отдельные части дивизий, в состав которых были включены 1-й и 2-й Перекопские отряды (так, например, вместе с Перекопскими отрядами вышли 327 бойцов 156-й дивизии). Это связано с тем, что отход был неорганизованным, связь работала с перебоями и командиры частей часто сами принимали решение об отходе в Севастополь или Керчь.

Вместе с Приморской армией к Севастополю отошли и два армейских артполка 51-й армии: 51-й и 52-й, сохранив половину своей артиллерии. Правда, 52-й АП был вооружен экзотическими для РККА польскими трофейными 155-мм орудиями Шнейдера французского производства, к которым было всего по одному снаряду на орудие, но оставалась надежда, что и они пригодятся в обороне. Если собрать воедино вторую составляющую, то наберется около семи тысяч человек, т.е. сила сопоставимая с самой Приморской армией.

Другая оставляющая – моряки. Неплохо вооруженная и хорошо обученная, 7-я бригада морпехоты, сохранив часть артиллерии, вернулась в Севастополь. Но не вся. Бригада при отступлении потеряла два батальона. Вопрос отхода бригады – тема отдельного исследования. С ней возвращались и два ее, теперь уже бывших, батальона: 1-й и 2-й Перекопские отряды. Бригада, направленная в северный Крым с Дуванкойского направления, где оборона города в ноябре 1941 г. получила самый серьезный удар, возвращалась в родной город. С ней вернулись и расчеты двух береговых батарей 120-го артдивизиона, увы, уже без своих морских стационарных орудий, которые пришлось взорвать при отходе. Расчеты еще трех береговых и двух зенитных батарей прорвались в Керчь, расчеты четырех батарей полностью погибли, защищая Крым. Судьбу остальных расчетов установить не удалось. Чтобы было ясно, о каком количестве флотских артиллеристов идет речь, поясню: расчет береговой батареи среднего калибра составлял от 120 до 250 человек. Вместе с Приморской армией удалось выйти и остаткам 16-го батальона морской пехоты. Батальон вместе с разрозненными частями 321-й дивизии занял оборону перед Бахчисараем. В ходе боя он был рассечен на две части. Половина батальона отошла вместе с экипажем бронепоездов «Орджоникидзевец» и «Войковец» (№ 1) к Севастополю, а 185 человек из состава батальона, пройдя по горным дорогам, присоединились к отступающим частям Приморской армии. К Севастополю прорвалась часть экипажа армейского бронепоезда № 1, разбитого тяжелой артиллерией немцев у ст. Шакул (Самохвалово), и экипаж флотского бронепоезда «Орджоникидзевец», погибшего у станции Курман-Кемельчи.

По первичному расчету получается, что численность частей Приморской «армии», вышедших к Севастополю, составила 8 тыс. человек, с частями 51-й армии – 16 тыс., а с учетом морских частей, около 22-23 тысяч. Проанализировав цифры и сравнив их с теми, что даны в литературе, можно сделать выводы, что под термином «Приморская армия» авторы понимают различные соединения, включая в ее состав то части 51-й армии, то части моряков, сражавшихся под Перекопом. В сводке по состоянию на 9 ноября 1941 г. дана цифра 43 321 человек. Опираясь на нее, давайте разберемся, оценим состав частей оборонявших Севастополь по состоянию на 9 ноября:

Первый сектор до участия в блоях. Комендант полковник П.Г. Новиков (командир 2-й кавдивизии Примармии). Состав войск – вновь созданный 383-й стрелковый полк. На формиро¬вание полка были использованы: запасной артполк, школа младших командиров НКВД, объединен¬ная школа младшего комсостава БО, рота местной противовоздушной обороны и химрота. В составе полка было три стрелковых батальона: штаб сектора – штаб 2-й кавалерийской дивизии располагался на бывшем хуторе Максимовича в районе 7-го км Балаклавского шоссе.

1-й батальон школа младших командиров морпогранохраны НКВД; комбат – начальник школы майор Писарихин;

2-й батальон – батальон запасного артполка; комбат – командир майор Ведмедь;

3-й батальон – объединенная школа младшего комсостава береговой обороны, рота местной противовоздушной обороны и химрота; комбат – капитан Кудрявцев.

Командование, штаб, службы, тылы сектора на базе 383-го стрелкового полка. Взводы связи батальонов и тыла полка были укомплектованы за счет час-тей, из которых комплектовался 383-й сп. В связи с приведенными данными возникает ряд вопросов: во-первых, четко просматривается, что в первом секторе войск не добавилось, а стало меньше. Убыл на Кавказ батальон водолазного техникума. Вместо него был сформирован новый батальон из различных частей. Приморская армия усилила первый сектор обороны только комендантским взводом штаба дивизии. Неясная ситуация со штабом полка. Дело в том, что ни в одной из вышедших дивизий полка под таким номером нет. Очевидно, это опечатка в приказе при формировании, т.к. фактически штаб был составлен из офицеров 388-го полка 172-й дивизии. Тем не менее, по отчетным документам 383-й полк просуществовал в Приморской армии до февраля 1942 года. Стоит отметить, что хутор Максимовича находился в 10 км от передовой, КП сектора средств связи с частями не имел, т.к. отсутствовала полевая телефонная линия, а батальоны не имели радиостанций. Для передачи приказов использовали конных связных. 9 ноября это еще был тыл севастопольского оборонительного района. В районе сектора, в основном по Ялтинскому шоссе, выходили различные части Приморской армии. П.Г.Новиков только прибыл в сектор из Ялты, где выполнял обязанности коменданта города. Своей артиллерии сектор не имел. Он поддерживался огнем двух береговых батарей: 18-й и 19-й (по 4х152-мм дореволюционных стационарных морских орудия «Канэ» с дальностью стрельбы 14 км каждая). В некоторых источниках к ним добавлены еще четыре орудия вновь установленной 130-мм батареи № 242. Следует учесть, что эта батарея произвела первые стрельбы с временных оснований только 15.11.41 года. Батареи № 116 и 113 были установлены только в конце ноября, а 130-мм батарея № 242 действовала в боевом режиме только с 15 ноября. Подразделения, составлявшие оборону сектора, своей артиллерии не имели. Чуть позже для поддержки сектора был выделен 51-й артполк, бывший армейский артполк 51-й армии, имевший 8 орудий 152-мм (МЛ- 20). Орудия установили в районе хутора Николаевка (5-й км Балаклавского шоссе).