Чтение онлайн

Со стороны – разговор двух друзей, собирающихся поехать на рыбалку, и обсуждающих более подходящие места с учетом вновь открывшихся перспектив, сулящих больший улов… Компаньонов немного смущает браконьерский способ рыбалки, но кто не рискует…

«…Петров с одобрением отнесся к этому плану, который уже начал выполняться теми немногими инженерными силами 51-й армии, которые не были заняты работами на Ак-Монае и северных перешейках. Иван Ефимович еще раз подтвердил, что все, чем богат Кедринский, будет в моем распоряжении. Гавриил Павлович Кедринский не заставил себя долго ждать. Он появился в штабе уже на следующее утро. Мы засели за работу в отведенном мне кабинете. Перво-наперво, он доложил мне о силах, которыми располагал. Изменений по сравнению с тем, что имелось в Одессе (и что я, естественно, хорошо знал), произошло немного. Свелись они в основном к тому, что людей стало еще меньше. И мы с Гавриилом Павловичем подготовили решение Военного совета армии: расформировать три обескровленных батальона, пополнив за их счет два других армейских, а также отдельный саперный батальон 421-й дивизии».

Описанный Хреновым разговор происходил, вероятнее всего, 15 или 16 октября, когда в Севастополь прибыли из Одессы командующий Приморской армией И.Е. Петров и руководитель инженерной обороны Одессы Г.П. Кедринский. Идеи были неплохими, но «замах» оказался действительно велик, как, впрочем, и на предложенном для 51-й армии промежуточном крымском рубеже Саки-Окречь (поселок в 20 км от основания Арабатской стрелки). Не лишне уточнить, что инженер-генерал Хренов был не просто советчиком, по своей основной должности он был Начальником инженерного управления Южного фронта с прикомандированием к штабу Приморской армии.

Не возникает ни тени сомнения, что на уровне командующего флотом и руководящих инженеров Приморской армии было принято не просто ошибочное, а преступное решение, следствием которого было прекращение фортификационных работ на основном рубеже обороны Севастополя. Этому факту следует дать юридическую оценку.

После того, что случилось в мае 1942 года на Крымском фронте и в июне 1942 года под Севастополем, следует более внимательно присмотреться к личности А.Ф. Хренова и его ближайшего окружения. Аркадий Федорович – грамотный военный инженер, выдающийся организатор фортификационных работ. Инженер-самоучка, не имевший фундаментального образования, окончил курсы усовершенствования командного состава в 1929 году. Возглавляя инженерную службу 7-й армии, отличился при прорыве укреплений Линии Маннергейма, стал Героем Советского Союза. Пользовался неизменным покровительством генерала Кирилла Мерецкова. Произвел хорошее впечатление на Сталина и в 1940-1941 годах возглавлял Главное управление военно-инженерных войск РККА. После ареста генерала Мерецкова был назначен на должность начальника инженерных войск Московского военного округа. С первого дня войны – начальник инженерных войск Южного фронта. С 19 августа 1941 года – помощник командующего по оборонительному строительству Одесского оборонительного района. После оставления Одессы – начальник инженерных войск Севастопольского оборонительного района. В апреле-мае 1942 года – начальник инженерных войск Крымского фронта. Вот на этом эпизоде из военной биографии Аркадия Федоровича и стоит задержаться.

Не вызывает сомнения, что все работы по укреплению севастопольских рубежей возглавлялись А.Ф. Хренововым, проводились под непосредственным руководством начальника инженерного управления Приморской армии полковника Кедринского, начальника инженерного управления флота, а с декабря 1941 года – при активном участии начальника штаба инженерных войск РККА генерала И.П. Галицкого.

Генерал-майор Галицкий с декабря 1941 года по конец января 1942 года находился в Севастополе, с января по апрель – на Крымском фронте. Как ни крути, а главные идеологи и организаторы строительства оборонительных сооружений в РККА находились в Крыму и непосредственно в Севастополе. Ну и что же? Каков результат их руководящей деятельности?

Читаем Военную Энциклопедию: «В январе 1942 года оперативная группа специалистов по инженерным заграждениям во главе с начальником штаба инженерных войск РККА генерал-майором Галицким оказала Севастополю большую помощь в возведении инженерных сооружений…». О том насколько эффективно «сработает» эта помощь мы сможем убедимся в ходе анализа первых дней третьего, последнего штурма Севастополя…

Итак, по требованию Хренова, действующего в полном согласии с Октябрьским, начиная с 20 октября, все силы военных строителей и населения были переброшены на строительство нового Дальнего рубежа. При этом укрепления Передового и Тылового рубежей остались незавершенными, а на линии Главного рубежа успели построить всего семь дотов (не считая 8 импровизированных дотов Балаклавского участка) и нескольких пулеметных СЖБОТов. Линия Дальнего рубежа планировалась от устья реки Альма, шла вдоль реки до горы Керменчик, проходила южнее Бахчисарая, Староселье, гора Тепе-Кермен, по линии высот, окаймляющих Байдарскую долину и заканчивалась на мысе Сарыч. В советских источниках этот рубеж стыдливо называют «передовым боевым охранением», но это не совсем так. На этой линии было начато строительство командных пунктов, пулеметных огневых точек, были развернуты пункты боепитания, закладывались продовольственные склады, сооружался противотанковый ров. Следы этих укреплений фрагментарно видны и до настоящего времени. Видны остатки пяти батальонных участков обороны с тремя рядами окопов, недостроенными фрагментами противотанкового рва, деревоземляными огневыми точками. Сложно назвать такой рубеж «боевым охранением». Более того, в соответствие с тем же планом, позиции новых дотов Аранчийского опорного пункта – № 77 и 78 были вынесены вперед, почти к современному поселку Солнечный с тем, чтобы они могли поддерживать войска на Дальнем рубеже. На этом рубеже за две недели все же много сделать не успели. Общая длина рубежа составляла 72 километра, что, безусловно, было много даже для обороны его совместными силами 51-й и Приморской армий. По нормам Боевого устава РККА 1939 года для обороны такого рубежа требовалось от 15 до 20 полнокровных дивизий, которых не было во всем Крыму даже в начале его обороны. Вряд ли смогли удержать рубеж в 72 километра части, которые перед этим не смогли удержать 36-километровый в боях на Севере Крыма. А уж о том, чтобы построить такой рубеж силами трех строительных батальонов и говорить не стоит, задача абсолютно нереальная. Это было совершенно бесперспективное распыление сил и средств. На бытовом языке такое явление называется авантюрой, а в условиях военной опасности – должностным преступлением для лиц, принявших такое решение.

В строительстве Дальнего рубежа активно принимало участие местное население. Район был в основном заселен русскими, и местное население без всякой указки сверху оказывало посильную помощь рабочими руками, продовольствием, инструментом. За десять дней смогли построить 2 батальонных командных пункта, 3 дзота, 2 бетонных пулеметных дота и несколько участков противотанкового рва общей длиной около 7,5 км, установить порядка 10 км проволочных заграждений.

По воспоминаниям очевидцев здесь же были оборудованы позиции двух батарей морских орудий, но найти подтверждение этому факту в документах и на местности пока не удалось. По воспоминаниям местных жителей одна из батарей находилась в районе памятника Альминскому сражению. Сохранились следы укреплений на этом рубеже, хорошо видна линия окопов, остатки деревоземляных укреплений просматриваются ближе к берегу моря.

С уверенностью можно сказать, что проект этой линии обороны существовал, и в соответствии с ним выдавалось проектное задание двум инженерным батальонам Приморской армии, которые прибыли в Севастополь 16-20 октября, а с 20 октября к ним добавились инженерные подразделения, ранее занятые на строительстве тылового и передового рубежей.

На строительство оборонительных укреплений между опорными пунктами Передового рубежа были направлены части Приморской армии, не ушедшие на Перекоп. Но их сил для этого было уже недостаточно, времени и материальных ресурсов уже практически не оставалось. Прорыв противника создал реальную угрозу Севастополю. Такого резкого изменения событий командование ЧФ не ожидало.

ОЦЕНКА ОБСТАНОВКИ НА 30.10.41 ГОДА

Попробуем разобраться в том, какие укрепления были завершены к началу обороны и какие орудия на них были установлены. В советской литературе указывается, что к началу обороны Севастополя на трех оборонительных рубежах были построены 82 артиллерийских и 214 пулеметных дотов. Город был прикрыт огнем десяти береговых и множества (?) зенитных батарей. Как пишет П.А. Моргунов: «К 1 ноября 1941 г. оборонительная система Севастополя включала:

1. Тыловой рубеж обороны проходил в 3-6 км от города, его протяженность составляла 19 км, глубина – 300-600 м... На рубеже было построено 28 артиллерийских железобетон¬ных дотов с морскими орудиями калибра от 45 до 100 мм, 71 пуле¬метный дот и дзот, 91 стрелковый окоп, 5 командных пунктов, 31,5 км противотанкового рва, 40 км проволочных заграждений в два кола, ходы сообщения и землянки в них на 2–3 человека. Обору¬дование рубежа было закончено к 15 сентября 1941 г.

2. Главный рубеж обороны проходил в 8–12 км от города, его протяженность составляла 35 км, глубина – 300 м. На рубеже было построено 25 артиллерийских дотов и дзотов (из них 8 на Балаклавском участке), 57 пулеметных дотов и дзотов, 66 стрелковых окопов, 3 командных пункта, 8 км проволочных за¬граждений. Все доты, дзоты, окопы и КП имели ходы сообщения. Обору¬дование рубежа в основном было закончено в сентябре.

3. Передовой рубеж обороны проходил в 15–17 км от города, его протяженность составляла 46 км. На рубеже было построено 29 артиллерийских дотов, 92 пуле¬метных дота и дзота, 232 стрелковых окопа, 48 землянок, команд¬ный пункт, 8 км проволочных заграждений, 1,7 км противотанко¬вого рва, поставлено 9605 противотанковых и противопехотных мин. На всех рубежах в лощинах и ущельях были созданы так на¬зываемые огневые завесы, состоявшие из бочек с горючей смесью и железных трубопроводов. Всего было установлено 17 таких за¬вес, и там были размещены 14, 15 и 67-я фугасно-огнеметные роты Береговой обороны. Кроме этого, было проделано много работ по строительству окопов, ходов сообщения, укрытий и т.д.»

«…В береговой обороне находились: 1-й отдельный артиллерийский дивизион: башенные 305-мм батареи № 35 и 30, полубашенная 203-мм батарея № 10 и 102-мм батарея № 54; 2-й отдельный артиллерийский дивизион: берего¬вые батареи № 2, 8, 12, 14 (калибр от 102 до 152 мм); 3-й отдель¬ный артиллерийский дивизион: береговые батареи № 18, 19 (ка¬либр 152 мм); отдельные подвижные тяжелые батареи № 724 и 725 (152-мм орудия); семь групп артиллерийских дотов и дзотов (82 морских орудия калибра от 45 до 130 мм), около 100 пулеметных дотов и дзотов; бронепоезд «Железняков» (три 76-мм орудия)».