Чтение онлайн

Главный Морской штаб в своих требованиях исходил из того, что воздушные и морские десанты могли высадиться в любой пригодной для этого точке вне городской черты. Высадка воздушных десантов непосредственно в городе в то время была технически трудноосуществима. В связи с этим требовалось, чтобы линия противодесантного рубежа проходила как можно ближе к городской черте. В составе десантных частей, как правило, отсутствовали дальнобойные орудия. Дальность стрельбы тяжелого, 15-см немецкого орудия образца «33» составляла 4,7 км, а легкого, 7,5-см орудия образца «18» и того меньше – 3550 м: т.е. обстрел города десантными немецкими частями был возможен только с дистанции менее 5 км. Исходя из этих данных, проект рубежа был доработан. Требования к этому оборонительному рубежу были иными, чем требования к любому из предыдущих рубежей обороны главной базы. По этой ущербной для реальных целей обороны схеме за пределами рубежа оставался городской водозабор, до 30% береговых батарей, большая часть окружавших город командных высот также заведомо предоставлялись вероятному противнику.

СОЗДАНИЕ ПРОТИВОДЕСАНТНОГО РУБЕЖА

В ИЮНЕ-АВГУСТЕ 1941 ГОДА

Работы по проектированию противодесантного рубежа продолжались уже после начала войны. 5 июля 1941 г. по приказу Военного совета флота была назначена новая комиссия под председательством П.А. Моргунова по рекогнос¬цировке противодесантного ру¬бежа обороны. В ее состав во¬шли: В.Г. Парамонов, Е.И. Жидилов, Н.А. Егоров, П.И. Бухаров, а также командиры секторов и участков обороны. Этот рубеж был намечен по ли¬нии – от бухты Стрелецкой – хутор Коммуна – хутор Отрадный – Балаклавская дорога – Англий¬ское кладбище – редут Виктория – г. Суздальская – балка Графская – станция Мекензиевы Горы – высота 42,7 – высота 36,1 – устье реки Бельбек. Акт утверждения рубежа был заверен Военным советом флота 7 июля 1941 г., и одновременно начались работы по строительству фортификационных сооружений. Инженерный отдел выделил большую группу командиров для руководства работами. В их число входили И.В. Панов, Е.Л. Хныкин, Я.К. Балицкий, Н.В. Басов и многие другие. Работы проводили: строительство № 1 (начальник – военинженер 1-го ранга И.В. Саенко, главный инженер С.И. Кангун), бетонный завод (начальник С.М. Афонин) и мехстройзавод № 54 (начальник Д.Н. Эфрус). Новая линия дотов была придвинута к городу, чтобы исключить десантирование в тыл оборонительным сооружениям и сократить линию обороны, а, следовательно, и количество возводимых сооружений. Это была уже третья редакция документа. В связи с этим, работы над дотами № 1-5, которые были начаты до одобрения проекта, были приостановлены. Новый рубеж по проекту должен был состоять из 25 дотов под 45-мм орудие 21К и 35 пулеметных дотов и СЖБОТов. Артиллерийские доты противодесантного рубежа получили номера с 6-го по 34-й.

Как уже говорилось, изменение линии обороны оставляло за своими границами важнейшие оборонительные сооружения Севастополя: Балаклаву, батареи № 10, 30, 35, ряд стационарных зенитных батарей и ряд других важных объектов, в частности линию водоснабжения города. Что бы там ни писали после войны в запоздалых отчетах – это был именно противодесантный рубеж, а не тыловой и не противотанковый, как его стали называть впоследствии. Как до начала войны, так и вскоре после ее начала, в Севастополе ориентировались именно на отражение воздушных десантов, т.к. на Черном море советский флот был господствующим.

Как результат подготовки войск гарнизона к отражению десанта был издан приказ начальника гарнизона г. Севастополя. В нем в частности говорилось: «Для организации обороны Главной базы и отражения непосредственной угрозы высаживающегося десанта противника с суши и с воздуха – при¬казываю: 1. Командирам I, II и III секторов: Всеми наличными огневыми средствами и с приданной артиллерией не допустить высаживающегося десанта противника с моря и воздуха в район ГБ (главной базы), а в случае высадки задержать на рубежах обороны и решительными контрударами – уничтожить его живую силу. При выброске парашютного десанта в черте города быстрыми и решитель¬ными действиями ударных групп уничтожить противника, не допустив за¬хвата объектов военного значения....

4. Начальнику Крымского участка ПВО: Огнем ЗА (зенитной артиллерии) и ИА (истребительной авиации) активно участвовать в отражении ВД (воздушных десантов) в воздухе и после его приземления. ...

5. Командирам 1, 2 и 3 ОАД (отдельных артдивизионов – Б.Н), БО (береговой обороны – Б.Н.): Не ослабляя наблюдения за морским сектором, содействовать в отраже¬нии ВД (воздушного десанта) противника ружейно-пулеметным и шрапнельным огнем».

Как видно этот приказ оговаривал мероприятия только на случай вражеских десантов, но ни слова в этом приказе не было сказано об обороне города. Даже после начала войны, мало кто мог представить, что противник может подойти к Севастополю. Уже в ходе войны командование и штаб береговой обороны провели игры, учения, групповые упражнения, на которых отрабатывались вопросы организации обороны Севастополя со стороны суши от десантов. Была разработана соответствующая документация. На основе опыта учений командующий эскадрой флота контр-адмирал Л. А. Владимирский и генерал-майор П. А. Моргунов разработали «Наставление по использованию артиллерии кораблей для стрельбы по сухопутным целям». Но, несмотря на все последующие утверждения советских источников, это были меры, направленные, опять таки, только на отражение десантов.

Ни в одном из документов того времени долговременная оборона города не предусматривалась. Размещение огневых точек противодесантного рубежа производилось комендантом береговой обороны П.А. Моргуновым, начальником артиллерии береговой обороны Б.Э. Файном и начальником штаба береговой обороны И.Ф. Кабалюком, после чего акты на строительство утверждались комен¬дантом БО. Один экземпляр их передавался в инженерный отдел – и только после этого приступа¬ли к строительству дотов, дзо¬тов, КП и других капитальных сооружений. Коман¬диры Местного инженерного ба¬тальона береговой обороны руководили строительством объектов, которые не требовали специальной квалификации: рвов, про¬волочных заграждений и т.д. Им выделя¬лись для производства работ воинские подразделения и груп¬пы из местного населения. Об¬щее руководство этими работа¬ми было возложено на инже¬нерное отделение Береговой обороны во главе с инженером Бухаровым. Инженерный отдел флота занимался главным образом строительством капитальных укреплений: аэродромов, КП, дотов, дзотов и т.д.

К началу августа 1941года противодесантный (тыловой) рубеж находился в достаточно высокой готовности: семнадцать дотов, предназначенных для установки 45-мм орудий 21К, имели готовность от 50 до 90 процентов. Комплектация этих дотов орудиями предполагалась за счет противокатерных батарей береговой обороны. Личный состав этих батарей предполагалось направить на формирование расчетов. Пулеметные доты на рубеже имелись в небольшом количестве, т.к. строительство артдотов шло опережающими темпами. Были развернуты работы на стройплощадках дотов № 6-10, 13, 16-24, 31-34. Линия укреплений тянулась от устья Бельбека до станции Мекензиевы горы, далее через Инкерман по скатам горы Суздальская, через верховья Килен-балки, Лабораторной балки, через Английское кладбище, пересекая верховья Сарандинакиной балки, трамвайную линию на Балаклаву, Балаклавскую дорогу, через хутор Отрадный к верховьям Стрелецкой бухты. Строительство велось беспрецедентными темпами. При скромных габаритах каземата под 45-мм орудие, строительство дота, при соблюдении технологии, требует не менее двух недель. В среднем на один дот уходило до 85 т бетона, 4 т арматуры. На опалубку, для бетонных работ, настилку палубы дота, установку дверей и т.д. уходило до 12 куб. м дерева. Бронедвери и бронезаслонки амбразур для дотов изготавливал механический стройзавод. Большой трудоемкости требовала увязка арматуры (сварка для изготовления арматурной сетки еще не применялась). К строительным работам ежедневно привлекалось около 1500-2000 человек из частей гарнизона и свыше 5000 человек из местного населения. Несмотря на высокую строительную готовность, ни одного дота до 15 августа не было сдано в эксплуатацию.

АВГУСТ-ОКТЯБРЬ 1941 ГОДА

Переломным стал август 1941 г. Быстрое продвижение немцев вглубь территории СССР поставило под угрозу безопасность Крыма и главной военно-морской базы ЧФ. Возникла угроза непосредственного нападения немцев. Но в Севастополе по-прежнему мало уделялось внимания созданию сухопутных оборонительных рубежей, готовились лишь к отражению десантов. На лозунговом уровне декларировалось, что Севастополь нужно защищать на Перекопе и Чонгаре. Кстати, определенный смысл в этом был, но печальный опыт барона Врангеля, похоже, в предвоенное время в наших академиях не изучался. В свое время, барон сокрушался, что, бросив все силы на удержания Перекопа, он не успел укрепить Севастополь. 15 августа нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов дал указание Военному совету Черноморского флота:

«1. Помочь 51-й армии выделением береговой артиллерии на чонгарско-перекопское направление.

2. Продолжать усиление и создание прочной глубокой оборо¬ны Главной базы с использованием технических средств флота. Продумать и разработать план использования всех наличных людских ресурсов.

3. Немедленно начать самые усиленные тренировки и учения по обороне Главной базы…».

Из Севастополя на Перекоп и Чонгар убыли 34 орудия (9 батарей), в том числе на это направление были переброшена часть действующих батарей, прикрывавших до этого Севастополь. Это привело к перераспределению сухопутных секторов обстрела и пересмотра мертвых зон береговой артиллерии.

Но это далеко не все. В литературе тиражируется версия о 31 морском орудии, отправленном на Перекопско-Чонгарское направление, но реально число орудий вывезенных из Севастополя для обороны Крыма, гораздо больше. Помимо выделения артиллерии в помощь 51-й армии велось строительство батарей морских орудий вдоль всего побережья Крыма. Черноморскому флоту была поручена оборона побережья от Бакальской косы до Севастополя (так называемый, Каркинитский сектор обороны –Б.Н.). Вдоль всего побережья сектора были установлены батареи морских орудий. Но и это еще не все: для защиты прибрежных объектов Южного берега Крыма были установлены батареи морских орудий. Часть орудий с флотских складов были переданы для строительства бронепоездов. По анализу А. Неменко из Севастополя было взято 109 орудий Черноморского флота. В их числе, для оснащения батарей на побережье Крыма убыли две 45-мм батареи, орудия которых первоначально планировалось использовать для установки в дотах. Эта информация не получила широкого распространения, т.к. большинство этих орудий было в октябре-ноябре захвачено немецкими войсками и существенного сопротивления врагу оказать не смогли.

Тут же, вслед за указанием о передаче орудий на Перекопско-Чонгарское направление, следует приказ Наркомвоенмора Н.Г. Кузнецова об усилении оборонительного рубежа орудиями калибром 100-130 мм. Проблема заключалась в том, что московское командование не в полной мере владело обстановкой: Севастополь к этому сроку уже отдал все морские орудия, имевшиеся на складах. Орудий указанного калибра, рекомендованных для обороны города, не было в наличии. Как не было, кстати, и самой линии обороны, которую срочно требовалось «усилить» (?). Был только противодесантный рубеж, созданный по требованию того же Н.Г. Кузнецова, и пять недостроенных дотов на линии, рассматриваемой теперь в качестве главного рубежа обороны. Но для обороны главной базы Черноморского флота от сухопутных частей Вермахта противодесантный рубеж явно не годился. Расстояние от противодесантного рубежа до города составляло всего 5-6 км. Это небольшое расстояние легко простреливалось дивизионной и армейской артиллерией противника. Так немецкая 10,5-см пушка имела дальность стрельбы 15 км, 15-см гаубица образца «18» – 13,5 км, не говоря уже об армейской артиллерии. Таким образом, в случае подхода немецких войск город оказывался в зоне обстрела вражеских орудий. Оборону города нужно было создавать заново при том, что большое количество средств и сил было потрачено практически впустую.