Чтение онлайн

Внешне заседания конференции производили впечатление единства сторон, да и общественности представлялась картина едва ли не братского сотрудничества. Предупредительность советского руководства умиляла гостей: в кратчайшие сроки для заседаний был изготовлен огромный круглый стол, нашли даже бесшовную белую скатерть для него. Но собиравшиеся за ним министры выглядели поразительно непохожими: моложавый, спортивно подтянутый Иден, порывавшийся смотреть балет в Большом театре, усталый, как бы инертный К. Хилл и невозмутимый «железный зал» — Молотов.

Конечно, советские лидеры и пресса исключили из лексикона фразы о гниении американского империализма. Они выглядели просто смешными даже в 1920-х гг.: если в США в 1924 году насчитывалось 17 млн 73 тыс. автомобилей, то весь остальной мир имел их 3 млн 63 тыс. единиц. Не завершилась Великая депрессия, а США в 1931 г. выплавили 22 млн т стали, 11,3 млн т чугуна, в то время как СССР в 1932-м — 4,8 и 5,0 млн т соответственно. Если внешнеторговый оборот Советского Союза составил 699,4 млн долларов, то США — 4 млрд 132 млн, т. е. почти в 6 раз больше!

Руководство союзных войск в целом представляло, какие тяжелые бои предстоят после высадки на «линии Зигфрида», которую с 1938 г. строили 500 тыс. немецких рабочих иод руководством Ф. Тодта. Здесь было создано три оборонительных пояса с 3 тыс. дотов, блиндажей и постов наблюдения, на что пошла треть всего цемента, вырабатываемого Германией. С начала Второй мировой войны линию расширили к северу—до нижнего течения Рейна.

И до «дня А», и после него Черчилля мучили кошмары огромных потерь при высадке. Он считал, что избежать их возможно лишь с помощью какого-либо чуда. При этом премьер часто вспоминал о крупной неудаче 1915 г., когда подготовленный им 252-тысячный десант в районе Дарданелл окончился провалом.

Вообще позиция У. Черчилля в антигитлеровской коалиции весьма противоречива. Еще с 1937 г. он ясно видел неизбежность большой европейской войны, но даже не пытался ее предотвратить. Возможно, сказывалась воинственность: в 14 лет на маневрах он командовал взводом из 500 солдат, участвовал в англо-бурской войне, Первой мировой, планировал операции в Ираке, в том числе с применением отравляющих веществ. Он знал о симпатиях

своей кузины Клер Шеридан к Г. Уэллсу, которая еще больше усилилась, когда тот некоторое время был ее соседом в московской гостинице. Черчиллю было известно, что она лепила бюст его почти личного врага — Ленина, однако этот факт не вызвал у него такого гнева, как 5 статей Уэллса 1919 г. в газете «5ипс1ау Ехргевз», где выражалось некоторое сочувствие к гражданам Советской России. Сравнив 26 ноября 1918 г. большевиков со стаями свирепых бабуинов среди руин городов и тел их жертв, он 22 июня 1941 г. безоговорочно встал на их поддержку.

Во многом он оставался бравым гусаром, каким был в 1898 г. в Омдурмане. Даже весной 1941-го он продолжал без особой нужды дразнить Гитлера требованиями демилитаризации Норвегии и морского побережья от Голландии к Испании, хотя прекрасно понимал их несбыточность.

Слишком часто Черчилль уступал Сталину, нередко капитулируя перед ним в принципиальных вопросах. Не все понимали его расчеты: 3 апреля 1941 г. он предупредил Кремль о возможности в ближайшее время воздушных налетов германской авиации на советские аэродромы, хотя британские военные вплоть до конца июня не расставались с планом бомбардировки Баку, откуда шли нефтепродукты в Германию.

Стоило кузену шведского короля князю Ф. Бернадотту организовать в 1945 г. переговоры генерала СС К. Вольфа с союзниками, как Черчилль тут же сообщил о них Сталину. Из-за такой податливости и едва ли не раболепного поведения он, по словам лорда Э. Галифакса, заслуживает самых нелицеприятных прозвищ — от собаки до свиньи. Конечно, с такой оценкой согласиться нельзя, потому что в обстановке смертельной опасности для Великобритании союз со Сталиным виделся ему жизненно необходимым. Премьер шел на уступки далеко не с легким сердцем. Как свидетельствовал в ноябре 1944 г. его личный врач, Черчилль постоянно метался между намерением бороться с большевиками и необходимостью идти с ними на нежелательные с точки зрения его принципов компромиссы. Возможности Сталина он понимал точнее, нежели американский президент. Об этом, в частности, говорит его мрачная шутка в разговоре с премьером Польши С. Миколайчиком осенью 1944 г. Черчилль посоветовал ему десантироваться над Польшей и погибнуть в бою. «иначе русские повесят Вас в присутствии дипломатов США и Британии».

Премьер мною раз менял свои предложения относительно возможных мест высадки союзных войск: Норвегия, Греция, Италия, Балканы, Бордо, остров Шпицберген, Сицилия. Суматра. Что конкретно получится в результате той или иной операции, просчитывалось слабо. Именно поэтому посылка по его настоянию английских частей в Грецию и на Крит весной 1941-го, по сути, помогла Э. Роммелю вытеснить британцев из Ливии. Почти символическая высадка в 1942 г. двух батальонов в Сингапуре обленила японцам их уничтожение. Предложение премьера о продвижении британской армии из Португалии через Пиренеи в Европу, сделанное в 1943 г., фельдмаршал А. Брук назвал просто глупым. Но в июне 1942 г. Черчилль совершенно правомерно не поддержал Г. Гоп-кинса и адмирала Д. Кинга, настаивавших на высадке б дивизий в Шербуре. Ведь в это время Роммель — «лиса пустыни» гонял по Африке английские войска, словно зайцев. Достаточно разумной казалась его идея о десантировании англо-американских армий на Балканах. Встревоженный этим известием, Гитлер 23 мая 1943 г. говорил: мы не имеем права терять этот регион, откуда поступают в рейх бокситы, медь, хром и другие редкие металлы.

Известно, что 9 октября 1944 г. в Москве Черчилль предложил Сталину проект раздела сфер влияния в Европе. В Румынии на 90 % должно было преобладать влияние

СССР, на 10 % — США и Британии, в Греции — 10 и 90 %, Югославии и Венгрии — 50 на 50 %, в Болгарии — 75 и 25 % соответственно. Затем по настоянию Молотова СССР потребовал для себя 90 % влияния в Болгарии и 75 % — в Венгрии. Черчиллю, видимо, было приятно услышать гюлулицемерное признание Сталина: «Как видите, я более всего склоняюсь к консерваторам».

В эти дни Сталин был необычно внимателен к британскому премьеру: впервые обедал в английском посольстве, сопровождал Черчилля в Большой театр, провожал под проливным дождем в аэропорту. Прозвучавшая позднее реплика Рузвельта о незаконности такого раздела мира последствий не имела. Вряд ли кто знал тогда, что Сталин и Молотов внимательно изучили предложенный в 1914 г. рядом министров Николая II план, согласно которому Россия претендовала на захват Галиции, Северной Буковины, Закарпатья, Константинополя, проливов Босфор и Дарданеллы, Восточной Пруссии, части Турции, отрыв славянских земель от Австро-Венгрии. У Германии следовало забрать часть территории и передать Франции, Бельгии, Дании, Люксембургу, превратив ее в мини-государство. При этом все польские земли должны перейти под протекцию России.

С 6 июня 1944 г. 5134 судна начали высадку в Нормандии англо-американских войск численностью 850 тыс. человек и 148 800 различных боевых машин. В этот же день на военные аэродромы Полтавы. Миргорода и Пи-рятина приземлились 129 бомбардировщиков «Летающая крепость» и 64 истребителя «Мустанг». Согласно плану операции «Френтик» («Неистовый») пилоты 8-й воздушной армии США взлетали с итальянских и британских аэродромов, делали налеты на объекты в Германии, Польше, Румынии, а садились в украинских степях. Несмотря на трагические события 22 июня, когда из-за халатности советской ПВО (она вполне могла быть «заказанной» сверху!) 80 немецких «Юнкерсов» уничтожили и повредили 67 американских самолетов, до начала 1945 г. было совершено 2207 боевых вылетов в рамках этой операции.

Налеты на рейх обходились дорого: только 8-я воздушная армия США потеряла за 6 июня — 6 сентября 1944 г. 1300 самолетов и 10 тыс. человек личного состава. Они могли быть больше, если бы часть германских истребителей не перебросили на юг. Не все рейды можно считать удачными. Например, при дневном налете на шарикоподшипниковые заводы в Швейнфурте американцы потеряли 60 из 291 «Летающей крепости». А когда через четыре месяца город бомбардировали 734 английских самолета, результаты оказались ничтожны, потому что А. Шпеер успел рассредоточить расположенные здесь предприятия. Немного дали и дорогостоящие рейды на Плоэшти. Серьезные ошибки допускал руководитель огромной бюрократической машины в военно-воздушных силах США Г. Арнольд* Пожалуй, наиболее серьезная из них — длительный отказ от эскорта дальними истребителями тяжелых бомбардировщиков. При «ковровых бомбардировках» погибло много гражданского населения, в руины превращались жилые кварталы, а это усиливало немецкое сопротивление.