Чтение онлайн

Не желая навлечь на Испанию лишения войны. Франко решил занять в схватке двух блоков нейтральную позицию. В марте 1940 г. был подписан договор о дружбе и взаимопомощи между Мадридом и Лиссабоном. Учитывая, что Португалия являлась союзницей Англии, он гарантировал мир с противниками Гитлера. Но ни Лондон, ни Париж не верили, что между антикоммунистом Франко и державами оси нет соглашения о взаимной поддержке. Эти подозрения еще более окрепли из-за германофильской пропаганды, которую вел свояк Франко, С. Сунер, с молчаливого одобрения генералиссимуса. В данном случае логика каудильо объяснялась просто: враждовать с непредсказуемо импульсивным Гитлером после его побед на Западе опасно.

Не удержавшись на позиции невмешательства, Испания 14 июня 1940 г. оккупировала вольный город Танжер, хотя и от имени султана Марокко. Из уст Франко прозвучали слова о готовности 2 млн испанских воинов ковать славу империи и даже претензии на Гибралтар.

Как раз своевременно он получил из Франции доставленные зимой 1939 г. в Бордо советские военные грузы для республиканцев: 2150 орудий, 381 самолет, 120 зенитных орудий, 400 тыс. винтовок, 10 тыс. пулеметов, 300 тыс. артиллерийских снарядов.

Между тем после крушения Франции моторизованные части вермахта достигли у Ируна подножия Пиренеев на границе с Испанией. Но звезда англофилов в окружении Франко после этого не закатилась, как близоруко полагали сторонники С. Сунера. Слишком зависела Испания от поставок канадского зерна, чтобы занимать враждебную позицию в отношении стран антигитлеровского блока. Сам Черчилль своевременно заметил сдержанность каудильо и, несмотря на дефицит транспортных средств, добился отправки в Испанию 34 судов с зерном, заверив Франко: эмигрантское правительство испанских социалистов во главе с X. Не-грином, находившееся в Лондоне, не получит свободы действия.

В конце июля 1940 г. прибывший с визитом в Мадрид адмирал В. Канарис сообщил, что командование вермахта готовит операцию по захвату Гибралтара. Началась сложная дипломатическая игра: в сентябре 1940 г. министр иностранных дел Испании С. Сунер дважды посетил Берлин, а затем в личном поезде Гитлера состоялась встреча с Франко. Гитлера можно понять, когда он после завершения 9-часовых переговоров сказал: проще вырвать 3 или 4 зуба, чем беседовать с неблагодарным каудильо. Все попытки фюрера добиться от Франко согласия на участие в военных действиях на стороне стран оси наталкивались на упорное перечисление хитрым испанцем необходимых для этого условий. Он не только соглашался взять под свой контроль Марокко и Гибралтар, но и требовал признать за Испанией регион вокруг алжирского Судана, хотел округлить владения в Гвинее, урегулировать границы в Пиренеях и Сахаре — разумеется, в пользу Испании. Прежде чем соглашаться на участие в войне, он требовал от Гитлера тяжелых вооружений, самолетов, горючего, поставок зерна в размере 700 тыс. т ежегодно. При этом каудильо хорошо понимал, что большинство его просьб и требований выполнено быть не может. Не очень верил Франко в реальность Гибралтарской операции, хотя и опасался ее, справедливо полагая, что англичане могут высадиться не только на Канарских островах, но и в Португалии. Позицию каудильо не поколебало и давление Муссолини, начавшееся по просьбе Гитлера с февраля 1941 года.

Кризис в немецко-испанских отношениях несколько смягчился после нападения Германии на СССР. Объявленный 15 июля 1941 г. набор в «Голубую дивизию», предназначенную для действий против Красной Армии, превзошел все ожидания — количество добровольцев в несколько раз превысило требуемое число военнослужащих. С октября 1941-го по октябрь 1943 г. как 250-я пехотная дивизия она находилась на Ленинградском фронте. За время ее пребывания на совет ской территории в ее рядах воевали 45 тыс. испанцев, частично португальцы и русские белоэмигранты. Кроме того, до мая 1944 г. на стороне Гитлера сражались 5 испанских авиа-эскадрилий.

Находясь в составе 16-й германской армии, «Голубая дивизия» (ее солдаты носили немецкую военную форму с красно-золотым гербом на правом плече и голубую фалангисгскую гимнастерку) понесла очень большие потери, до Волхова шла пешком более I тыс. км после обучения в северобаварском городе Графенвер. Последние 296 добровольцев возвратились на родину из советского плена в 1954 году.

После выхода из войны Италии Франко отозвал дивизию домой, только 2 тыс. добровольцев остались в 121 пехотной дивизии вермахта почти до мая 1944 г. Отдельные испанские солдаты в составе 15-го латышского батальона СС воевали в Берлине до мая 1945 года.

США и Англия крайне обеспокоились подобной политикой Франко. В их генеральных штабах разрабатывались планы захвата всех зарубежных владений Испании, высадка испанских эмигрантов — противников режима каудильо, — на принадлежащих Португалии Азорских островах. Контрмероприятия А. О. де Салазара и Ф. Франко вряд ли могли быть эффективными, но снова помог Черчилль, пообещав испанскому послу в Лондоне удовлетворить претензии его правительства на Северную Африку за счет владений Франции.

Опасность, однако, назревала с другой стороны: уязвленный холодной расчетливостью каудильо, Гитлер воспользовался внутренними распрями в Испании (попытка реставрации монархии) для разработки на 1942 г. операций «Изабелла» и «Илона» — удар через Пиренеи. Планировалась замена Франко неким подобием испанского Квислинга, обсуждалась идея его свержения силами «Голубой дивизии» генерала А. М. Гранде в блоке с 40 тыс. испанских эмигрантов из Франции. Угроза выглядела реальной, поэтому каудильо приказал провести ряд оборонительных мероприятий. 15 августа 1942 г. в Бильбао была произведена попытка покушения на генерала Варелу, исполнители которой имели связь с германскими дипломатами.

И все же после неудач Германии под Сталинградом и Эль-Аламейном Франко решил дистанцироваться от нацистов. В принципе, он всегда оставался в глубине души монархистом, церковником, галисийским крестьянином, а вовсе не фалангистом. Будучи уверен в поражении Гитлера, он не хотел злить его, боясь, что он может повторить с Испанией «чехословацкий вариант». Еще 9 сентября 1942 г. он снял с поста министра иностранных дел С. Сунера, известного прогерманской ориентацией. Но его законную тревогу вызвали данные о вооружении американцами испанских эмигрантов в Мексике, США, Канаде и Англии, намечавшаяся союзниками операция в Северо-Западной Африке и на Канарских островах. Ситуацию кардинально изменило личное послание Рузвельта от 7 ноября 1942 г., в котором президент заверил Франко, что предстоящее наступление союзников не коснется Испании или ее заморских территорий. Не верить обещанному было невозможно, тем более что в нем каудильо был назван «искренним другом».

С осени 1943 г. каудильо разрешил любым странам, предлагающим высокую цену, неограниченные закупки вольфрама в Испании, чем немедленно воспользовались США и Великобритания. Рядом указов Франко улучшил положение преследуемых нацистами евреев, которые искали убежища или перемещались по стране на пути в Африку.

В то же время Франко продолжал придерживаться мнения, что война Германии против СССР являлась в принципе справедливой — в защиту Европы, приложил немало усилий, пытаясь помочь заключению сепаратного мира между Гитлером и союзниками. Но Черчилль, например, отказался даже принять во внимание его просьбу не допускать разрушения немецкой экономики, не пожелал подписать оборонительный союз.

Поведение каудильо вызвало гнев Сталина. В сентябре 1944 г. заграничные службы НКВД и ГРУ с помощью захваченного испанцами-коммунистами, анархистами и социалистами передатчика в Тулузе мобилизовали около 1 тыс. бывших бойцов республиканской армии для броска через Пиренеи. Вооруженные американскими винтовками и пулеметами, полученными от Ш. де Гол-ля. эти отряды, однако, получили энергичный отпор испанских пограничников и «гвардии севиль». Осознав нежелание испанцев поддержать вторжение, эмигрантское правительство приказало отступить. В дальнейшем противники Франко несколько лет вели партизанские действия.

...Еще с апреля 1941 г. представители польского Движения Сопротивления установили контакты с венгерским послом в Лиссабоне Водомером, получая от него вплоть до 1945 г. ценную информацию. Эти действия одобрил министр иностранных дел Венгрии Й. Гйца. В марте 1942 г. премьером Венгрии стал либерал и англофил Н. Каллаи, после чего Гитлер приказал разработать план оккупации страны под кодовым наименованием «Маргарет-1».

В здании венгерского правительства находился английский полковник Ч. Т. Хови, который по рации вел переговоры с британскими службами. С января 1943 г. венгры все более активно ищут взаимопонимания и с Соединенными Штатами Америки. Но при встрече в Касабланке Рузвельта и Черчилля всякие переговоры с союзниками Германии они отклонили. Напрасно Каллаи с сентября 1943 г. добивался, чтобы Черчилль согласился на атаку венгерской армией вермахта в направлении Вены. Отказ от «балканского варианта» второго фронта вообще похоронил все надежды на сотрудничество с Венгрией и Румынией. Одним из первых эту ситуацию почувствовал польский полковник Ю. Ковальский, вернувшись в январе 1944 г. в Лондон из Лиссабона.