Чтение онлайн

Эти «патриоты», захватив три институтских автомобиля, забрали продукты, предназначенные больнице, лекарства из аптеки, увезли оставленные на хранение больными ценности, бак с бензином и гербовую печать института. В эти же дни. захватив деньги, продукты и автомобили, сбежали 11 руководящих работников московских продторгов. В ноябре количество эвакуировавшихся из Москвы увеличилось, достигнув 97 648 чел. (данных за октябрь автор не имеет). Массовой паники удалось избежать, потому что утром 17 октября А. Щербаков объявил по радио: Сталин остался в Москве и не покинет столицу, которая будет защищаться до последней капли крови. Свою тревогу москвичи выражали по-разному: например те, что проходили мимо стоявших в лужах у Курского вокзала заключенных, ожидавших теплушек, злобно кричали им: «Шпиены, предатели!»

Предполагалось, что 16 октября или позднее, смотря по обстоятельствам, вслед за эвакуацией наркоматов, дипломатических миссий в Куйбышев выедет и Сталин. Он дважды приезжал на вокзал, долго прохаживался по очищенному от пассажиров пространству и всякий раз возвращался в Кремль.

Между тем 15 октября линия фронта проходила в 16 км от Кремля, и полной уверенности в неприступности столицы у советского руководства не было. Поэтому параллельно с решением об эвакуации в Куйбышев в случае крайней необходимости самого Сталина было решено построить гам бункер для него и оперативной группы в 115 человек под зданием обкома партии. Под руководством архитектора Ю. Островского 600 московских метростроителей к 1 ноября 1942 г. сдали в эксплуатацию «газобомбоубежище», рассчитанное на полную автономность в течение 5 суток. Оно имело два выхода, расположенных в 50 м один от другого, кабинет Сталина находился на глубине 34 м (условно — на уровне 8-го этажа) и был полной копией кремлевского. На стенах в нем висели портреты А. Суворова и М. Кутузова, фалын-окна из голубого шелка создавали нечто вроде мягкого освещения. Из кабинета вели шесть дверей, но четыре из них — фальшивые; отсутствовала ванна или душ, но и осенью 2001 г. сохранился санузел с раковиной выпуска 1942 г. Напротив кабинета — зал заседаний, стол для 28 членов ГКО, на уровне 5-го этажа — кабинеты для оперативной группы. Бункер мог выдержать и ядерный удар. Неизвестно, побывал ли в нем Сталин — ведь недалеко от убежища жила до августа 1943 г. его любимица — дочь Светлана и, возможно, он ее и посетил...

Радоваться было нечему, ибо с фронта поступали очень т ревожные донесения: 13 октября 30-я армия практически не оказала сопротивления вермахту, наступавшему на Калинин, причем 1100 ополченцев разбежались при первом выстреле. Из города в панике сбежала вся милиция, сотрудники НКВД. На следующий день грозный приказ Л. Л. Берии вернул в Калинин 60 офицеров НКВД. Малоярославец брали две дивизии немцев, хотя здесь находилась намного более мощная 43-я армия. Некоторые части просто разбегались: в одном только можай-с ком секторе обороны за 15— 18 октября было задержано 23 064 бойца, включая 2164 командиров, покинувших поле боя. В день введения осадного положения в Москве — 20 октября — Жуков, заменивший с 11 октября И. С. Конева на посту командующего Западным фронтом, издал приказ, в котором предписывалось безжалостно расстреливать тех, кто оставил фронт, «не останавливаясь перед полным уничтожением всех бросивших фронт».

Не помогали обещания С. К. Тимошенко и Сталина офицерам частей, защищавших Ельню, повысить зарплату и осыпать наградами штабистов: в октябре здесь были разбиты целиком 7-я, 8-я, 105-я, 129-я и другие дивизии. После 21 октября в войсковую практику вошла идея Г. Жукова и Н. А. Булганина о выдаче каждому бойцу, уничтожившему вражеский танк гранатой или бутылкой с зажигательной смесью КС, 1 тыс. рублей, награждении орденом Красной звезды с выдачей денежной премии тому, кто подобьет 3 танка, и т. д.

О сложности ситуации говорит и то, что еще 26 сентября 1941 г. посол СССР в Лондоне И. М. Майский по команде из НКВД поспешил заверить Ш. де Голля: после победы над фашизмом Сталин не допустит во Франции свержения капитализма.

Меры по стабилизации фронта (если написанное ниже можно назвать такими) прннималисьдраконовские. Так, в октябре 1941 -го войскам Юго-Западного фронта был направлен приказ сжигать населенные пункты в тылу у немцев в пределах 36 км от линии фронта. К счастью, выполнялся он на территории Украины весьма прохладно.

17 ноября 1941 г. Сталин подписал уникальный по жестокости приказ, в соответствии с которым советские войска обязаны были сжигать дотла населенные пункты, чтобы лишить врага квартир для постоя. Начальник Главного управления политпропаганды Красной Армии армейский комиссар 1 -го ранга Л. 3. Мехлис выразился короче: «Гнать немца на мороз!» Только за 7 дней ноября в районе действий 5-й армии Западного фронта (командующий — генерал-майор А. А. Говоров) было сожжено артиллерийским огнем, действиями специальных команд 53 деревни (полностью или частично), в полосе 16-й армии (командующий — генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский) за два дня стерты с лица земли 4 деревни, в декабре в Можайском секторе диверсионные группы НКВД подожгли 12 сел и т. д.

Но в приказах Ставки отмечалось и другое: мужество частей 316-й стрелковой дивизии генерал-майора И. П. Панфилова, воины которой с гранатами в руках атаковали немецкие танки, шли в бой с пением «Интернационала»; стойкость сводного стрелкового полка курсантов Московского командного пехотного училища; солдат и офицеров 312-й стрелковой дивизии полковника А. Ф. Наумова; 110-й стрелковой дивизии и 151-й мотострелковой бригады... За два месяца 250 тысяч жителей соорудили под Москвой 72 тыс. погонных метров противотанковых рвов, 80 тыс. м эскарпов и контрэскарпов, 52,5 тыс. м надолбов и других препятствий, вырыли 128 тыс. м окопов и ходов сообщения — а это более 3 млн м3 вынутого грунта. Разумеется, далеко не везде они содержали противника столь эффективно, как это было на Истринском направлении.

И все-таки хаос, серьезнейшие недостатки в управлении войсками при обороне привели к тому, что к 1 декабря 1941 г. в действующей армии СССР осталось всего 1300 танков. Кроме того, они стали использоваться россыпыо, путем равномерного их распределения по пехотным частям, то есть наименее целесообразно. Заметим, что только с лета 1943 г. положение было улучшено, но опыт достался чрезмерно дорогой ценой. Однако и в дальнейшем недопустимая расточительность привела к тому, что с конца 1943 г. у вермахта в строю оказалось больше танков, нежели в Красной Армии. Из-за систематических крупных потерь боевых машин численное превосходство в танках вернулось к советским войскам лишь к началу 1944-го. Эксперт полагают, что за 22 июня 1941-го — 2 мая 1945 г. Красная Армия потеряла около 75 тысяч танков.

Вечером 1 декабря 1941 г. редакторов газет Германии предупредили: оставить свободную полосу для важного сообщения 2 декабря — о взятии Москвы. Знатокам русской истории в Берлине стоило бы вспомнить слова Николая I, произнесенные в 1855 г.: «Январь и февраль — два моих лучших генерала, они убьют больше врагов, чем все мои армии».

Зима оказалась подлинным бичом вермахта: у 36 434 солдат Восточного фронта в I квартале 1942 г. наблюдалась повышенная температура и простудные явления. Уже к январю 1942 г. из 214 тыс. возвратных потерь личною состава почти две трети — это больные и обмороженные, к весне 1942 г. цифра потерь выросла до полумиллиона, и снова павшие на поле боя составили меньшее количество, нежели пострадавшие от болезней или генерала «Мороза». Заметим, что армии советского Западного фронта из-за обморожений и сильной простуды зимой 1941 /42 гг. лишились на длительное время более 222 тыс. воинов.

Фанфары побед попросту затмили нечеловеческую усталость германских войск, прошедших с боями от Киева к пригородам Москвы за два месяца. С осени 1941 г. в 98-й пехотой дивизии уставшие солдаты не брали с собой даже зубной пасты, мыла, сапожной мази, бритв. 600 тыс. лошадей продолжали страдать от некачественного корма (к весне 1942 г. 250 тыс. из них пали), транспорт хронически отставал.

Немцы немилосердно мерзли в своей обуви, называя зимние сапоги «стаканчиками», а разрекламированные соломенные лапти от холодов не спасали. Даже смешивание бензина со смазочными маслами — обычная для советских танкистов операция являлась долгое время тайной для немецких. Не помогали и агитационные исторические параллели: Александр Македонский взял Персеполь босыми солдатами, а Веллингтон вошел в Париж во главе армии, одетой в лохмотья. Но ведь их солдаты понятия не имели, что представляет собой 30-градусный мороз.

Командующий группой армий «Центр» Т. фон Бок докладывал осенью 1941 г., что его части стали убегать при появлении русских танков. Г. Гудериан так живописал своих танкистов: группы вооруженных людей, в изнеможении бредущих по дороге. В солдатских письмах где-то с конца августа 1941 -го появился знакомый французам с мая 1940 г. мотив: даже собаки гак не живут, как мы; русские упрямы, как собаки, у них неисчерпаемые резервы. Именно такие характеристики давали годом раньше немецким солдатам во Франции.