Чтение онлайн

Сотрудник военно-исторического института во Оренбурге (Германия) Р. Умбрейтустановил: Гитлер в принципе планировал привлекать во вспомогательные части вермахта исключительно представителей нордических или близких к немцам народов. Но на практике сформированные в оккупированных странах Западной Европы добровольческие легионы оказались крайне немногочисленными. А 45-тысячная французская милиция Й. Дар-лана или отряды венгерских салашистов могли эффективно использоваться только при решении «еврейского вопроса» или борьбе с Движением Сопротивления. Поэтому наибольшее количество коллаборантов немцам пришлось вербовать среди славянских и азиатских народов. На службу вермахту не привлекались только поляки, хотя лидеры прогерманской ориентации в Польше Л. Козловский и В. Студницкий защищали идею сотрудничества с гитлеровцами. К тому же польское подполье безжалостно расправлялось с лицами, которые шли на службу к немцам: в целом за годы войны различным карам, включая расстрел, подверглось более 10 тыс. поляков, сотрудничавших с оккупантами.

В Крыму 11 -я германская армия создавала татарские добровольческие части, на Керченском полуострове — украинские, 8 сентября 1941 г. в сфере действий 444-й охранной дивизии было организовано 5 пунктов вербовки донских и кубанских казаков. Предполагалось, что каждой из трех групп армий будет придано по одному казачьему эскадрону — по 300 сабель. Им строго запрещалось участвовать в боях на фронте. Основной задачей казачьих подразделений была борьба с партизанами, которую, как явствует из доклада штаба группы армий «Юг» от 10 января 1942 г., они вели эффективнее, нежели солдаты 213-й и 444-й немецких охранных дивизий.

Еще 22 августа 1941 г. к германскому командованию явился парламентер от 436-го стрелкового полка 155-й дивизии 10-й армии с предложением о сдаче в плен военнослужащих части. Когда согласие немцев было получено, командир полка майор И. Н. Кононов предложил тем, кто не желает переходить к противнику, стать слева, остальным — справа. Без малейшего раздумья весь полк, включая батальонного комиссара Д. Панченко, стал справа. На базе этого советского подразделения германское командование сформировало казачий эскадрон № 102, впоследствии выросший в кавалерийскую бригаду численностью 7 тысяч сабель.

Сложно, практически невозможно уяснить причины действий И. Кононова и ему подобных командиров РККА именно потому, что их личные объяснения крайне субъективны, а выводы советской квазиюстиции — не менее пристрастны. Думается, на успешно делавшего карьеру в Красной армии, члена ВКП(б) в 29-летнем возрасте выпускника Военной академии им. Фрунзе Ивана Никитича Кононова все же оказала влияние казнь его отца (есаул Н. Кононов в 1918 г. был повешен большевиками в станице Ново-Николаевской). В дальнейшем репрессии привели к расстрелу его трех родных братьев, многих родственников. Он был свидетелем того, как в ночь на 6 февраля 1930 г. органы ОГПУ арестовали 1717 казаков на Северном Кавказе (к 1 марта было «изъято» 26261 человек). Ему было известно и о массовых волнениях и восстаниях февраля 1930 г. в селах и станицах: Барашков-ское, Весело-Вознесенское, Константиновская, Новый Егорлык, Ново-Манычское. В ряд,и! он мог остаться безучастным к тому, что 27-й Быкадоровский полк 5-й кав-дивизии. в которой он служил, с 20 марта по 12 июня 1930 г. участвовал в подавлении антиколхозного восстания под Курском. Не случайно из командиров РККА, проходивших службу в 1929—1934 гг. на Дону, Кубани, Тереке, многие, оказавшись в немецком плену, вступали в РОА. Автор статьи 2001 г. в журнале «Станица» К. Александров называет при этом полковников А. Ф. Ванюшина, К. С. Власова, И. Д. Денисова, С. Т. Койду, майора Г. А. Пшеничного и др.

К концу 1942 г. деятели «Казацкого национально-освободительного движения» и Главного управления казачьих войск при штабе вермахта привлекли на службу более 250 тыс. донских и кубанских казаков. Возглавлявший с 1942 г. это управление генерал П. Н. Краснов надеялся с помощью оппозиционных Гитлеру военных создать независимую «Каэакию» — от Центральной Украины к реке Самаре. Против его политики привлечения казачьих частей к боям на Восточном фронте выступила группа деятелей, объединившаяся вокруг журнала «Казачий вестник» в составе Глазкова, Полякова и Безуглова. Они считали, что главной задачей казачества является восстановление былой автономии, а не гибель за интересы Германии, тем более — не участие в карательных экспедициях против югославских партизан или варшавских повстанцев.

В начале 1942 г. в Млаве была сформирована 1-я кав-дивизия (позже это 15-й кавкорпус) под командованием Г. фон Паннвица, в которой насчитывалось почти 15 тыс. казаков и 4 тыс. немцев. В «казачьем стане» бывшего секретного сотрудника 11КВД Т. И. Доманова было около 16,5 тыс. человек. К концу войны в казачьих частях служило 62 тыс. человек, из которых 60 % составили советские военнопленные. Штаб казачьих частей находился в Херсоне, затем в Николаеве, потом на Виленщине.

Историк казачества С. Дробязко полагает: в декабре 1944 г. в 100—120 км на северо-восток от г. Загреб прогремел последний бой гражданской войны, начавшейся на территории России после 1917 г. В эти дни три казачьих полка, усиленные отрядами усташей, разгромили противостоявшие им советские воинские части. При этом последние оставили на поле сражения более 200 убитых, 145 красноармейцев сдались в плен, в качестве трофеев казакам достались 29 орудий, 42 пулемета, 149 огнеметов и другое вооружение. Видимо, разведотдел советской 57-й армии не ошибался, когда оценивал состояние 1 -й казачьей дивизии: «Политико-моральное состояние частей дивизии крепкое... дивизия является вполне боеспособной и может быть использована во всех видах боя». Безусловно, только трагедией можно считан» мужество бойцов по обе линии фронта, так усердно проливавших братскую кровь...

Пплер полагал, что во вспомогательные части можно брать представителей всех национальностей СССР, а также казаков (их он не причислял к славянам), но только не этнически чистых русских. Кроме того, он считал: в борьбе с врагами только немцы имеют право проливать кровь, а низшие расы — лишь пот.

После визита в Берлин осенью 1941 г. турецкого генерала Эркилета, напомнившего о формировании в Вюнс-дорфе мусульманской части в годы Первой мировой войны, 15 ноября появилось распоряжение о создании вспомогательных батальонов из пленных уроженцев Средней Азии. Созданная ведомством А. Розенберга комиссия профессора Менде объехала почти все лагеря, вербуя в туркестанские легионы пленных мусульман, которых к тому времени не успели уничтожить как «диких азиатов».

Собственно, данный приказ фюрера только узаконил и ранее проводимую кавказскими и туркестанскими эмигрантами с разрешения министерства но делам оккупированных областей работу в лагерях. Отобранные при этом пленные переводились под Варшаву, где из них готовили мобильные отряды для поддержки вермахта в кампании 1942 года.

В 162-й пехотной дивизии генерала О. фон Нидермайера служили представители шести народов Средней Азии. Некоторое время она находилась в Украине, проводя операции против партизан. Бывший сержант Красной Армии Гулям Алим за проявленную в боях храбрость неоднократно награждался командованием вермахта, получил Железный крест из рук Гитлера (был убит в 1945 г. на территории Словакии). К маю 1945 г. туркестанские части потеряли 50 тыс. убитыми, 12 тыс. пропали без вести, 3 тыс. ушли в УПА.

Наличие большого числа жителей Средней Азии на стороне гитлеровской армии объяснялось прежде всего тем, что в этих республиках очень долго продолжало дейсгвовать басмаческое движение. В рядах повстанцев к началу 30-х гг. насчитывалось 170 тыс. бойцов, в резерве —до 224 тыс. Уже к 1927 г. из-за недоверия к местному населению в дислоцированных на территории бывшего Туркестана частях советской армии почти не осталось среднеазиатов, хотя и ранее их там насчитывалось менее 5 %.

Стихийные выступления масс не прекращались и в годы войны: гак, 23 июня 1943-го более 10 тыс. жителей атаковали гарнизон Ташкента, понеся при этом большие жертвы. Нападения на подразделения Красной Армии имели место в 11 городах. С 1940 до начала 1950-х гг. в отдаленных горных районах действовали отряды «Туркестанских повстанческих сил» во главе с Усманом Батуром. Их окончательная ликвидация произошла лишь после того, как У. Батур 28 апреля 1951 г. был повешен в китайском городе Урумчи.

Пленные среднеазиаты находились в составе батальонов 444-й охранной дивизии, поступая в нее из лагеря под Запорожьем. Они оснащались в основном трофейным советским оружием, высший и средний комсостав подбирался из немцев. С 10 января 1942 г. туркестанцев направляли и в 213-ю охранную дивизию, дислоцированную в районе действий группы армий «Юг».

17 ноября 1941 г. Верховное командование вермахта издало распоряжение о принципах формирования вспомогательных рабочих команд, используемых в немецких войсках. В них запрещалось включать членов ВКП(б), активистов советской власти, приверженцев группы С. Бандеры и уголовников. Сначала большинство из них действительно использовали на хозяйственных работах: поварами, водителями или ремонтниками, хотя в некоторых частях они обслуживали и пулеметы.

В ходе летнего наступления немцев 1941 г. в Брянских лесах возникла довольно многочисленная г руппировка антибольшевистских партизан под руководством К. П. Воскобойникова (И. Дашков). Собрав 20-тысячную армию вооруженных сторонников, имея 24 танка, он контролировал значительную территорию между Орлом и Курском с населением в 1,7 млн человек. Когда осенью и зимой 1941/1942 гг. в эти леса перебрасывались создаваемые парткомами ВКП(б) и 4-м отделом НКВД партизанские отряды, существование отрядов К. Воскобойникова, прекрасно знающих местность, обладающих агентурной сетью в деревнях, стало им сильно мешать.