Чтение онлайн

После освобождения 27 октября 1944 г. Красной Армией Ужгорода фронт до 15 января 1945-го остановился на Дукле. К востоку от перевалов наши войска выселяли местное население, а к западу подобные действия производили фашисты. Естественно, людей выгоняли из домов без всякой описи оставшегося имущества. Советскому командованию было известно, тго большинство солдат и офицеров чешской национальности в корпусе Л. Свободы желали включения Карнатской Украины в состав Чехословакии, поэтому (по команде сверху?) руководство 18-й и 30-й армий направило корпус на один из наиболее тяжелых участков фронта у Дуклинских перевалов, где он понес большие потери.

Отчасти правы оказались те, кто отзывался о советско-чехословацком договоре 1943 г. следующим образом: «Комар обязался не ущипнуть слона, а слон обещал не задавить комара». Не преодоленное наследие прошлого и угрозы Г. Гусака включить Словакию в состав СССР (на это Сталин никогда бы не согласился) вынудили К. Готвальда признать словаков отдельной нацией.

Надо отметить, что тяготение к Советскому Союзу было довольно распространенным в Закарпатье и прилегающей к нему части Словакии. Недаром после вхождения Словакии в блок с гитлеровской Германией около 5500 ее жителей (в основном русины-украинцы из сельской местности Прикарпатья) перешли через венгеро-советскую границу в УССР. Однако почти все они оказались арестованы за нелегальный переход границы со «шпионскими целями». Большинство из них получило по нескольку лет исправительно-трудовых лагерей, часть — тюремное заключение от 5 до 8 лет. Детей при этом направляли в колонию, семьи разъединялись. С подписанием 18 июля 1941 г. совегско-чехословацкого соглашения о создании в СССР Чехословацкого корпуса они были амнистированы. Практическое осуществление амнистии растянулось до конца 1942 г., потому что при аресте многие граждане Словакии заявили о венгерском гражданстве.

12—18 февраля 1945 г. соединения 4-го и части сил 2-го Украинского фронтов попытались вытеснить немецкие войска из верховьев Вислы, Одера в ходе Западно-Карпатской операции. Но выйти к Моравской Остраве и в этот раз не удалось.

Крайне сложно развивалась и Моравско-Осгравская операция, проводившаяся с 21 марта армиями 4-го Украинского фронта под командованием А. И. Еременко. При нехватке 60 % танков к штатной численности, недостаточной выучке войск, низкой квалификации таких командиров, как генерал А. А. Гречко, командующий артиллерией Кариофиолли и других, прогрызание линий обороны сопровождалось большими жертвами. За 10 дней наступления 1-я гвардейская армия генерал-лейтенанта А. Гречко, наступая силами двух стрелковых дивизий при поддержке 150 артиллерийских батарей на позиции 4 немецких полков с 15 батареями, смогла продвинуться лишь на 1—2 км. Только за март 1945 г. фронт потерял 8262 человека убитыми, 30 834 ранеными, 1247 пропавшими без вести.

... В течение 23 июня — 29 августа 1944 г. войска четырех фронтов с участием пяти воздушных армий, авиации дальнего действия и ПВО в полосе 1100 км победоносно провели операцию «Багратион». Советские армии имели здесь в 6 раз больше танков и САУ, вчетверо больше артиллерии, что и позволило осуществить прорыв одновременно на шести участках. Попытка 105 тыс. немцев из Минского котла ворваться 7 июля в столицу Белоруссии была пресечена совместно с 30-тысячной армией партизан, которые использовали в боях даже поставленную на шасси от конной сеялки танковую пушку. 40 тыс. солдат и офицеров из окруженной группировки были уничтожены, часть взята в плен, остальные прорвались на запад. Немецкие войска группы « Центр» оказались вытеснены на запад на 550—660 км.

На южном фасе в ходе ожесточенных боев три Украинских фронта за июнь—июль 1944 г. уничтожили 381 тыс. германских солдат и офицеров, 158 тыс. взяли в плен, подбили или захватили 2 тыс. танков, 10тыс. орудий, 57 тыс. различных транспортных средств.

Уже в наступлении на Брянск—Смоленск 4-я советская воздушная армия почти не встречала серьезного сопротивления авиации вермахта. В 1944 г. самолеты Як-3 смело могли сразиться с «Мессершмиттом-109» или «Фокке-Вульф-190». Окрепла штурмовая и бомбардировочная авиация. И все же в канун окончания войны советские ВВС отставали от Запада технически не менее чем на 5 лет: по реактивным истребителям, тяжелым бомбардировщикам, транспортным самолетам, вертолетам, радарным установкам, ракетам дальнего действия.

Характерен такой эпизод. В апреле 1944 г. Сталин просил американцев предоставить Советскому Союзу в счет ленд-лиза 500 самолетов типа «Либерейтор» и Би-17с. Однако генерал Д. Дин ответил: ни маршал Сталин, ни его советники не имеют достаточно знаний о специальной технике определения мишеней для бомбометания, современных методах прицеливания, не умеют даже обеспечить эффективную защиту дорогостоящих дальних бомбардировщиков.

Нельзя не удивиться, как далек был от истины маршал авиации С. Руденко, заявляя, что Красная Армия уничтожила 75 тыс. немецких самолетов из тех 80 тыс., что были построены с июня 1941-го до мая 1945 года.

В течение 1 июля — 1 декабря 1944 г. ежемесячные потери вермахта на Восточном фронте составили 200тыс. убитыми, ранеными, пленными, больными, в легионах из бывших граждан СССР — по 4 тыс. До открытия второго фронта в Нормандии немцы и их союзники теряли в месяц около 8 тыс. военнослужащих. Открытие второго фронта в Европе резко увеличило потери, и за весь 1944 г. они составили 2 млн, а это больше, нежели урон Германии за сентябрь 1939-го — февраль 1943 г. К концу 1944 г. 106 немецких дивизий были либо расформированы, либо превращены в народно-гренадерские. И если осенью 1939 г. в германской пехотной дивизии насчитывалось по штату 17 тыс., то к сентябрю 1944 г. — не более 10 тыс. Вместо уничтоженных за этот год 77 дивизий появилось 66 гренадерских, что являлось абсолютно неравноценным.

Показательна в этом отношении судьба дивизии «Великая Германия»: за 15 января — 22 апреля 1944 г. она потеряла 16 988 солдат и офицеров, но оставшиеся 4 тыс. отчаянно защищались на Земландском полуострове. В целом же за период своего почти трехлетнего существования она потеряла 50 тыс. солдат и 1500 офицеров. Во многих воинских частях нехватка личного состава приобрела катастрофический характер: в 383-й пехотной дивизии, к примеру, осталось весной 1944 г. всего 130 человек, в 13-м армейском корпусе в феврале насчитывалось 2444 пехотинца и т. п.

Не лучше обстояли дела в самой Германии: так, Лейпциг подвергся налетам авиации союзников 38 раз. 20 октября 1943 г. к нему направлялись 358 британских бомбардировщиков типа «Ланкастер», и долетевшие 276 из них сбросили 660 т бомб. Наибольший ущерб город понес 4 декабря, когда в огне пожарищ, бушевавших несколько дней, погибло 1800 жителей. В то же время имевший вместительные убежища Штутгарт за 53 налета 1944—1945 гг. потерял лишь 0,8 % жителей — 4 тыс. человек, а в Дрездене за один налет 13 февраля 1945 г. погибло 23 % населения — 115 тысяч.

Всего от налетов англо-американской авиации, сбросившей за годы войны 2 млн т бомб, погибло более полумиллиона немцев. В воздухе и на земле вермахт потерял 110 тыс. самолетов, в том числе 62 тыс. — на Восточном фронте. Потопив корабли водоизмещением 21 млн т, флот Германии потерял 780 подводных лодок, однако эти жертвы фактически не оправдались: США построили суда общим тоннажем 35 млн т, Англия — 4,5 млн тонн.

Осенью 1944 г. на Западном фронте появился немецкий реактивный истребитель «Мессершмитг-262» (производилось по 210 машин ежемесячно). Уже 5 октября пилот из 401 -й канадской эскадрильи сбил такой самолет, имевший скорость 870 км/ч, отличное оружие и мощное бронирование. Затем на серийное производство были поставлены реактивные «Арадо-234», «Хеншель-126», но положение они спасти не могли. Ведь им бы приходилось атаковать такие американские самолеты, как. скажем, «Би-25-Митчелл-Д»>, имеющий 17-цилиндровый мотор, 75-миллиметровую пушку, 6 пулеметов и бомбовую нагрузку в 2720 кг.

Войну на два фронта Германия уверенно проигрывала! Высадка англо-американцев на Сицилии, в материковой Италии, стратетческие бомбардировки промышленной зоны Германскою рейха вынудила вермахт снимать с линии Восточного фронта все новые силы и средства: уже осенью 1943 г. против Красной Армии сражались 2,8 млн. солдат и офицеров вермахта, а против Запада — 2 млн 440 тысяч. Если в период Курской битвы 40 % германских ВВС дислоцировались на Восточном фронте, то к началу 1944 г. — не более 35 %. Соответственно складывались и потери: в небе СССР немцы потеряли за январь — ноябрь 1943 г. 3773 самолета, а в регионах Западной Европы и Средиземноморья — 8161 самолет. К тому же для защиты городов рейха от налетов англо-американцев из Восточного фронта отзывались наиболее опытные пилоты и лучшие воздушные суда. В результате против Красной Армии в январе 1944 г. осталось всего 425 истреби-телей, зато на Западе их число выросло до 1650. Подобная ситуация характеризовала и средства ПВО: в самой Германии и в оккупированной Западной Европе находилось 20 625 зенитных орудий, а против ВВС Красной Армии и в районах Средиземноморья вместе — только 9569 орудий. Но интенсивность бомбардировок военных объектов рейха была такова, что в декабре 1943 г. ежемесячное производство самолетов снизилось на 741 машину в сравнении с июлем. Поэтому урон от них сосгавил в общем объеме военно-промышленного комплекса Германии не менее 5 %, в то время как на поле Курской битвы — около 2%. В мемуарах немецких военнослужащих отмечается, что с осени 1943 г. в небе над их позициями они гораздо чаще видели советские «Яки», нежели свои самолеты. Не следует забывать, что уничтожение германской индустрии воздушными рейдами союзников в 1944 г. еще более усилилось. Наконец, попытки Гйтлера сломить сопротивление союзников с помощью ракет ФАУ-1 и ФАУ-2 не только провалились, но и послужили существенным фактором снижения военного потенциала вермахта. Ведь на затраченные для этого средства и материалы можно было построить 24 тысячи истребителей. Для борьбы на море с конвоями англо-американцев немцы вынуждены были ввести в строй 1141 подводную лодку, в то время как СССР — всего лишь 52.