Чтение онлайн

На первый взгляд звучит справедливо. Но давайте разберемся, что не так с этими благими намерениями. Шваб хочет поменять фундаментальную роль правительства, которая заключается в защите права каждого жить так, как он или она считают нужным, на защиту и продвижение так называемого справедливого благосостояния. Меня подобные размытые термины приводят в ужас, потому что без четкого определения стремлением к справедливому благосостоянию можно оправдать любое беззаконие. Представим, что в школьной команде по бейсболу есть два мальчика: один не сможет отбить мяч, даже если от этого будет зависеть его жизнь, а второй легко берет любую подачу. Справедливо ли посоветовать второму продолжать карьеру в бейсболе, а первому выбрать другой жизненный путь, например стать бухгалтером?

Эта кашица, которой с ложечки кормят публику, нужна исключительно для того, чтобы убаюкать общество и отвлечь от захвата власти, который планируют глобалисты. Вот еще пример: «правительство должно ценить вклад каждого в развитие общества».

Нужно ли ценить вклад, который вносят наркоторговцы, убийцы и растлители малолетних?

В формулировках Шваба правительство, в котором к этому времени уже должно быть полно глобалистов, будет «выступать арбитром и регулятором для компаний, действующих на свободном рынке». То есть по плану Шваба оно получит всю полноту судебной власти. И можете не сомневаться, никакого «свободного рынка» не станет, как только глобалисты доберутся до рычагов управления и регулирования экономики, останется только непотизм и монополии друзей и приближенных.

И наконец, Шваб утверждает, что правительство должно принять на себя роль «хранителя будущих поколений» и защитить окружающую среду. Я считаю себя экозащитником и выступаю резко против распыления химикатов, неестественным образом влияющих на животных, или производства и употребления в пищу генно-модифицированных продуктов, которые могут быть вредны для здоровья. Однако я могу совершенно четко описать свои убеждения, рассказать, какие действия считаю недопустимыми и что конкретно нужно исправить в нынешней ситуации. А вот чего я себе не позволяю, так это декларировать полное право кого бы то ни было, в том числе правительства, делать все, что ему заблагорассудится, оправдываясь заботой об окружающей среде.

Именно так приходят к власти тираны.

Они не объявляют всем, что хотят отнять базовые права и свободы.

Они говорят, что, если вы передадите им власть, это будет лучше для всех.

Но не слушайте их!

Ежедневно делать мир лучше, что бы вы под этим ни подразумевали, – это ваша задача и работа.

Почему же я продолжаю верить в возможность победы над глобализмом?

Потому что они так и не смогли придумать убедительной истории, почему они лучше всех, а именно истории правят миром.

Они не понимают, что истории о свободе, о способности человека преодолевать невероятные трудности и выживать вопреки всем невзгодам бесконечно привлекательнее и ближе людям, чем истории о рабстве и вечно молодых киборгах без пола и возможности к размножению.

Мы прекрасно видим, что на самом деле не так с этим миром.

Нам нужны истории личного героизма о том, как с пользой провести тот недолгий промежуток времени, что отмерен каждому из нас в этом мире.

Ничто не демонстрирует так ярко полную невозможность глобалистов рассказать историю, которая будет поддержана широкой публикой, как выход в свет последней книги Шваба (в соавторстве с Тьерри Маллером) «Великий нарратив лучшего будущего». В авторском предисловии к книге, опубликованной 28 декабря 2021 года, Шваб пишет:

Проблема заключается в том, что Шваб никогда не задумывается о соответствии своего рассказа действительности. И в результате он просто отбирает экспертов, которые отражают и продвигают его собственный взгляд, что увеличивающаяся сложность мира требует усиления авторитарной власти путем прямого государственного управления или публичного порицания.

Он ни на секунду не задумывается о фундаментальной лжи, на которой строит свое повествование.

Эта ложь заключается в том, что отдельным людям нельзя доверять принятие собственных решений.

И эту ложь глобалисты никогда не смогут «продать» людями, сколько экспертов ни привлекай и сколько раз ни повторяй вам, что вы не в состоянии решать, что вам делать со своей жизнью.

Не так давно Голливуд потряс неожиданный успех фильма, которому мало кто прочил широкую популярность. Картина стала продолжением вышедшей 35 лет назад ленты, в ней был показан настоящий военный подвиг и не содержалось ни единой отсылки к современной «либеральной повестке». Конечно же, я говорю о «Топ Ган: Мэверик», где Том Круз играет роль пилота Пита «Мэверика» Митчелла.

Глобалисты не могут понять, что, несмотря на «вымышленность» нарратива, он тем не менее может рассказывать о глубинной человеческой правде. Мы приветствуем не просто спасение от неминуемой смерти, но обновление нашей веры в человеческий потенциал к величию.

В открывающей сцене мы видим Мэверика – пилота-испытателя за штурвалом прототипа истребителя будущего под названием «Темная звезда». Однако программу разработки самолета собираются закрыть и развивать беспилотную авиацию. Иными словами, перед нами открывается базовый конфликт: человек против машины. Во время тестового полета Мэверик должен разогнать прототип до рекордной скорости в 9 Махов [34] , а в дальнейшем истребитель предполагается эксплуатировать на скоростях в 10 Махов.

Однако тестовый полет отменяют по приказу генерала (в блистательном исполнении Эда Харриса).

Мэверик советуется с командой техников, которых, как они понимают, уволят в случае закрытия программы, а после этого решает самовольно поднять самолет в воздух, чтобы установить рекорд, тогда работа продолжится. Истребитель взлетает и стремительно набирает высоту на глазах у прибывшего генерала, который срывает злость на техниках. Генерал в свою очередь уже не может остановить полет, поскольку Мэверик не подчиняется приказу вернуться на базу.

Буквально за несколько минут истребитель разгоняется до скорости в 9 Махов, и с земли передают, что можно завершать полет. Но у Мэверика собственное мнение на этот счет, он продолжает набор скорости. Программа явно не будет закрыта, потому что все убедились, на что способен самолет, но Мэверику этого мало, и он хочет проверить предел своих возможностей и возможностей машины. Техники и командование убеждают его прервать полет и вернуться, однако главный герой упорно продолжает разгон. На скорости в 10,3 Маха начинается сильная вибрация, после чего самолет разрушается.