Чтение онлайн

– Когда я очухался, мы уже до канала добрались и одни остались. Рация не работает и где остальные - не ясно. На той стороне канала, ещё не сильно далеко отъехали, как бензин кончился. До засады, в машине со мной, четверо были. Когда я очухался, узнал, что одного подстрелили и его по пути выбросили, а еще одного подстрелили и он кровью истёк. Остались двое со мной. Я их недавно приблизил к себе, думал нормальные ребята. А они крысами оказались, шушукаться стали, чтобы сдать меня Сегрегору и себе прощение купить. Но я начеку был, и пришлось мне решить с ними этот вопрос. Один я остался. Машины нет, рацию пробили. Что делать, не ясно.

– Примерно, как у меня ситуация, - заметил Харум.

– Вот! Я хотел пулю в голову пустить, но вспомнил, что океан там рядом уже. И как-то обуяло меня настроение такое... Решил я до воды дойти, напоследок в воду окунуться и тогда уже и кончить свои дни.

– И что же?

– Собрался. Пошёл. И там чудо настоящее. Дым я увидел и наткнулся на отшельника. Елизар его звали.

Внимательно слушающий Агей, просто не мог поверить своим ушам...

"- Как же так?
– потрясённо думал он.
– Наш Елизар, который столько рассказывал про бандитов и сам оказался бандитом, да не простым, а крупным вождём!"

– Этот отшельник был мутантом, - рассказывал лже-Елизар.
– Он нормально выглядел, но голова у него была немного маленькой. А так он нормальным был. Он раньше в Городище жил, это посёлок там. Мы ведь с тобой его разгромили, почти прямо перед войной. Помнишь?

– Как не помнить?

– Вот! Хозяйство там у него, куры, огород. В общем, стали мы жить с ним. Он радио увлекался, я же тоже это дело любил. Мы, в мастерской всё свободное время проводили. Я к машине сходил, рацию забрал, и мы её починили. Слушали всю Пустошь и вообще, что в мире делается. Вот. А потом, три года назад, Елизар этот умер.

– Сам умер?

Лже-Елизар усмехнулся:

– Совсем за отморозка меня держишь? Этот дед был неплохим мужиком. Как он копыта откинул, мне там, одному, совсем хреново стало.

– Назад не тянуло?

– Ещё как. Но куда мне было идти? Раз здесь, вон, какие дела. Кто тут меня ждал-то, кроме Сегрегора и его отморозков?

Я тебе врать не буду, Харум. Года два назад, я пытался вернуться. Дошел до канала, а потом зассал. Да! Зассал! Перед тобой-то мне чего скрывать? Кому я тут нужен один и без всего? Так и вернулся назад и занялся хозяйством. А неделю назад, эти ребята объявились.

Старик коротко рассказал о товарищах Агея.

– Вот так и было, - закончил лже-старик свой рассказ.
– И, когда я их встретил, то, на всякий случай, решил отшельником Елизаром назваться. Дескать, там всю жизнь прожил.

– А как ты им свои татуировки объяснил?

– Никак! Они их не видели, и, надеюсь, не увидят.

Услышав это, Агей вдруг вспомнил, что когда они пересекали канал, то Елизар ушёл в сторону, дабы одному обсушиться. Агей тогда приписал это стеснительности старика, но оказывается, тот не хотел показываться голым перед остальными, дабы не выдать какие-то татуировки, что покрывали его тело.

Голова от всего этого шла кругом. Парень даже не знал, как на это реагировать и лишь продолжал внимательно слушать.

– Ладно, - говорил тем временем Харум.
– Давай начистоту! Ты же ведь не просто так снова в Пустоши объявился, так ведь? Если решил рискнуть, то явно у тебя какой-то план есть?

Лже-Елизар невесело рассмеялся:

– Разочарую тебя, Харум. Нет у меня никакого плана, от слова совсем! Пришёл я, потому, что мне жизнь моя скотская надоела. Я всю жизнь крестьян презирал, а вон сколько лет прожил, как крестьянин. Да и не мог я не прийти. Словно что-то вело меня сюда. Хотел хотя бы перед смертью бросить взгляд на свою Пустошь.

– Решил прогуляться по местам боевой славы?
– лже-Харум тихо засмеялся.
– Городище, что ты разорил, у тебя там под боком было. А тут стена раздолбанная, тоже ведь твоя работа. Смотри, наслаждайся!

– Может раньше, я и порадовался бы. Но сейчас, когда такие дела в Пустоши... Я знал, что тут плохо, но не знал, что до такой степени...

– Это верно. Тебе бы пожить у нас, хотя бы недельку и нам бы с тобой всё обсудить. Ты бы всё узнал, и волосы дыбом встали бы у тебя! Но времени нет. И так рискуем! Каждая минута на счету! Поэтому, скажу кратко - в Пустоши сейчас, и правда, ситуация гадкая донельзя. Сам видишь, как тут всё изменилось. Мужичье совсем от рук отбилось. Почти забыли свое место! Раньше на коленках перед нами ползали, а теперь плечи расправляют и с поднятой головой ходят! И все Сегрегора славят. Вздумай он задницу им подставить для облизывания, очередь до горизонта выстроится!

– Оно понятно. Алдер сказал, что Сегрегор театры в Пустоши строит. Правда, что ли?

– А, то! Я был в них несколько раз. Я и раньше-то, в прежней жизни, был в театрах. В Сиралисе, например, и в Куше. Но там дорого вход стоит, а сейчас, здесь, всё бесплатно и для мужичья! В голове не укладывается!

Сидят, смотрят, лыбятся, в ладоши хлопают, как будто, чего-то там понимают. Но ведь идиоты-же! Я вообще не пойму, зачем всё это Сегрегор делает? Я понял бы, если бы он нас всех извёл, собрал наше добро и дворец себе из чистого золота отлил бы.

Но, нет! Он, ведь, деревья сажает, озёра делает, жильё строит, театры и для кого? Для быдла, которое и плевка нашего не стоит!

Мне недавно пришлось на самый юг съездить, за запчастями, в Сурим. Это где раньше Пустое озеро было. Страху натерпелся, но обошлось, никто меня там не узнал. И вот видел я, что они там понастроили. Плантации, лесополосы, теплиц полно - блестящие стеклянные поля до горизонта. Много оазисов с фонтанами. Ехал я, и сердце кровью обливалось, смотреть на всё это...

Ведь какие набеги там можно провести, сколько добычи взять, сколько славных дел устроить! А сейчас там, что? Для кого это? Ходят там скоты двуногие, недавно голову поднявшие! Ведь они же дураки! Не понимают в жизни ни хера! А вспомни нас и других вождей! Какие великие дела мы творили, какие войны вели, какие пиры устраивали!

– И не говори, брат, много всего было, - ответил Елизар.
– Что с моей ставкой, не знаешь?

– Знаю, что ипподром, который ты начал строить, они перестроили в консервный завод. Так и назвали посёлок - Ипподромное. Овощи закручивают, мясо. К нам оттуда консервы привозят. Весёлую долину запрудили и там электростанцию поставили.

– А мой дворец?

– Не знаю. Но слышал, что там сейчас посёлок. Назвали Мелехов, по имени Мелеха. Помнишь его клан?

– Этот сучонок одним из первых к Сегрегору переметнулся.

– Теперь он там правит. Возможно, в твоём дворце почивает.

Лже-Елизар зло выругался.

– Да...
– продолжил лже-Харум, - как глянешь сейчас на нашу святую Пустошь, кругом одна безнадёга и мерзость. Но, это ладно. Давай о деле! Ты вот говорил, что пробовал несколько лет назад вернуться. И хорошо ты сделал, что не пришёл тогда.