Чтение онлайн

Поучителен опыт зарубежных стран, где история развития насчитывает не один десяток лет. В Великобритании теневой кабинет, имеющий сегодня 18 мест, официально существует с начала ХХ века. Члены правящей партии проводят консультации с членами теневого кабинета. В США президент встречается с лидерами меньшинства сената и палаты представителей. Нельзя недооценивать пользу такого контакта с оппозицией — это дает возможность лучше узнать, а иногда и понять позицию идейного противника. Но в этих странах оппозиция действует на основе “партийного” принципа, то есть лидеры страны относятся к одной партии, а оппозиция — к другой.

Без оппозиции принципиально невозможна демократия.

В России же почти все руководство оказалось в одночасье “беспартийным”, а в стране официально существует большое количество партий, многие из которых, объединяя незначительное количество людей, занимаются лишь политической саморекламой, пропагандой и лоббированием в борьбе за решение какой-то одной политической, производственно-хозяйственной или социальной проблемы.

Итак, какую же форму приобретает оппозиция в наши дни? Кроме какого-то противодействия принимаемым решениям изнутри, “внутренней” оппозиции, в структурах власти существует еще прямое, негативное лоббирование. Прямое, так как заинтересованные в принятии каких-либо решений добиваются или стараются добиться решений прямым давлением, без посредников. Термин “железный треугольник”, используемый в американской терминологии, применим и к нашей действительности, когда при принятии решения или закона сотрудничают три стороны: занимающиеся данной проблемой законодатели, соответствующее ведомство и лоббисты (в нашем случае сами заинтересованные в том или ином исходе дела). Но нам важно учесть, что в других странах издавна существуют законы, регулирующие лоббизм. Так, например, в США по закону 1946 года все лоббисты должны быть зарегистрированы с указанием той организации, которую они представляют. Американский закон 1987 года запрещает заниматься лоббизмом в учреждении тем, кто уволился из этого учредения меньше года тому назад, так как знание профессиональных тайн (в парламенте это может быть знание процедуры принятия законов, знание организационной структуры парламента) может быть использовано на благо какого-то круга лиц. У нас такие законы пока не приняты, что дает лоббистам большую свободу действий. На местах в наших условиях лоббизм принимает форму простого подкупа должностных лиц, а в центральных структурах власти подчас приводит к принятию неконституционных решений.

Итак, постараемся разобраться, что собой представляет это явление.

Американцы сталкиваются с таким явлением, как давление на конгресс. Уже начиная с конгресса первого созыва законодательные органы отдельных штатов направляли сенаторам послания с инструкциями, как им следует действовать, чтобы принести больше пользы и выгоды тому или иному штату. Президент США иногда оказывает поддержку сенатору, представителю своей партии. Из всех форм давления на конгресс ни одна не имела столь широкого освещения, как лоббизм. Кто такой лоббист? В широком смысле слова лоббист обычно неразрывно связан с понятием “группа давления” — организация или человек, целью деятельности которых является влияние на принятие решений конгрессом, законодательными органами штатов и правительственными организациями. В более узком смысле лоббист — это человек, который от имени другого лица, часто за плату, старается оказать влияние на ход законодательства через прямой контакт с законодателями.

Лоббизм — термин, применимый к деятельности групп давления. Эта деятельность включает в себя снабжение законодателей информацией, прямо направленной на убеждение действовать против каких-либо решений, пропаганду или угрозы лишить поддержки на выборах. Группы по интересам пользуются такими методами, как контакт с законодателями, но значение термина “лоббирование” относится и к этим действиям.

В США усиление экономической стабилизации и правительственного контроля за частной экономической деятельностью привело к возникновению “агрессивного лоббирования”.

Группа давления — любая группа лиц или организация, которая через убеждение, пропаганду или иные методы воздействия регулярно пытается оказать влияние на решения центральных властей. Представители таких групп, деятельность которых направлена на давление на законодателей, называются лоббистами. Группы давления бывают разных типов. Секционные и региональные группы добиваются принятия решений, выгодных для их собственных сфер. Такие группы могут также мешать принятию тех программ и законов, которые были бы благоприятными для других заинтересованных лиц, а их сферам приносили бы вред. Среди наиболее распространенных сфер деятельности групп давления находятся: сельское хозяйство, трудовое законодательство, промышленность.

Оказание влияния на законодателей не является единственной деятельностью групп давления. Эти группы стараются различными способами создать себе хорошую репутацию. Они создают и развивают программы политического действия, направленные на усиление политической осведомленности общества.

В американской политической жизни группы давления играют большую роль, а законодатели являются легкими мишенями для лоббистов, что объясняется такими характеристиками политической жизни США, как сама политическая структура и неорганизованность политических партий.

В нашей парламентской практике мы начинаем сталкиваться с подобными явлениями, часто негативными, изучение которых помогает в работе практическому политику.

Достаточно давно была изучена связь демократии и рыночной экономики. Но не менее прочная связь существует между парламентом и экономикой. Позволю одно сравнение. Цена товара на современном рынке отражает воздействие многих факторов, учесть которые в плановом порядке принципиально невозможно. Механизмом, регулирующим изменение цены товара, является биржа, на которой все факторы, влияющие на образование цены товара, складываются воедино и, следовательно, не разрушают экономическую систему. А сам процесс определения цены на бирже носит характер достаточно жесткой борьбы, и не будь самой биржи — перекинулся бы на всю экономическую систему.

Но, собственно говоря, парламент играет для политической системы, политической жизни ту же самую роль, что и биржа в экономическом процессе. Именно в парламенте происходит учет изменений, влияющих на политическое решение. Правительство при этом принципиально не в состоянии учесть все факторы, влияющие на политическое решение, на выработку государственного курса. Раскоординированность всех политических групп в этом процессе приводит с неизбежностью к хаосу и нестабильности в политике, к возможным принципиальным изменениям основных направлений развития государства. А политическая нестабильность, как мы все уже прекрасно знаем, влияет и на экономику, заставляя производителя сворачивать производство, порой варварски, безжалостно разрушается ценное и ранее созданное, порождая в конечном итоге стагнацию всей экономической системы. Парламент же отводит удары формирования политического решения от всей политической системы, фактически спасая ее от разрушения.

И сравнение парламента и биржи как необходимых элементов соответственно политической и экономической системы — не только метафора. Дело в том, что и парламент, и биржа способны развиваться в таких условиях, основным фактором которых является сочетание различных форм собственности, рыночных и государственных механизмов (то есть “смешанная экономика”, социально-ориентированный” рынок). Но, являясь результатом развития рыночных принципов, парламент и биржа одновременно являются институтами, которые стабилизируют и даже в определенном смысле инициируют это развитие. В обществе, где такие рыночные механизмы отсутствуют и нет намерения создать институт частной собственности, представительный орган власти, “представляя” все общество, не является фактически парламентом. Примеры нашей недавней истории еще слишком показательны, чтобы возникла необходимость их лишний раз приводить.

Высокий уровень компетентности и профессионализма — вот чем должны обладать властные структуры, взявшиеся за радикальные реформы. Для создания рыночного хозяйства необходимы в первую очередь, два фактора: частная собственность и выборы профессионального парламента. Создание профессионального парламента кропотливая, терпеливая работа не одного года, не одной выборной кампании. Вряд ли можно сформировать компетентный профессиональный парламент путем одних только перевыборов состава Верховного Совета Российской Федерации.