Чтение онлайн

По мировым стандартам уровень российского профессионализма все еще недостаточен. Это можно объяснить незначительным удельным весом юристов, политологов, социологов, экономистов в “Белом доме”. Однако, на лицо рост профессионализма депутатского корпуса в Верховном Совете на протяжении последних двух лет.

Мы ведь ни разу не ставили вопрос: что такое профессиональный парламент? Кто готовит парламентариев? У нас их выбирает народ на выборах из наиболее активных на политической арене. Однако, чтобы парламент по мировым меркам стал профессиональным законодательным органом, мы критическими методами должны регламентировать его деятельность. Выборы депутата народом — одно. Узаконенная система профессиональных требований к парламентарию, строго определенный статус члена парламента — другое. Во всех европейских странах демократической ориентации с рыночной экономикой роль парламента состоит в формировании и поддержании правовой, законодательной базы рынка, механизмов реализации рыночного хозяйства. Легко понять, почему в парламентах Запада работают в основном профессионалы-экономисты, юристы, политологи.

Неравномерно распределяется в парламенте “нагрузка” на парламентариев. Селекция парламентариев этих двух лет поучительна. Мы порой не задумываемся над тем, кто ушел, кого “ушли”, кто выдвинулся. Вперед идет тот, кто работает, хотя в целом депутатская деятельность не имеет четких критериев оценки и может свестись к минимуму личных затрат депутатского труда при полном отсутствии ответственности.

Сегодня мандат депутата дает достаточное количество узаконенных, а еще больше скрытых привилегий. Отсюда естественное стремление стать депутатом. Вопрос о привилегиях — один из раздражающих вопросов. Воспитанные на уравнительных принципах люди полагают, что депутаты не должны иметь привилегии первыми из первых, а служить бескорыстно. Настает время и этот вопрос поставить на избирательную основу, но на этот раз до выборов, а не после. Избиратели должны знать, что депутатами становятся достойные, и избранникам необходим соответствующий положению уровень жизни. Иначе не сформировать профессиональный парламент, удовлетворяющий требованиям цивилизованных норм. Коммерческие структуры втянули в себя энергичных, знающих людей. В парламент должны быть избраны лучшие из лучших, самые знающие из профессионалов, честнейшие из честных.

Действенность и сила власти, как показывают цивилизованные страны, укрепившиеся на государственной концепции разделения властей, определяются в первую очередь глубокой разработкой законодательной базы, четким действием механизмов реализации на практике законов. Беседы с зарубежными парламентариями, конференции, симпозиумы и другие встречи на данном направлении парламентской деятельности подсказывают: реформирование в демократическом направлении по линии укрепления уважения к закону и его исполнению, реформирование самих законодательных, исполнительных и судебных органов власти стало задачей дня.

Деление власти по вертикали, иными словами, — между Федерацией и субъектами Федерации стало реальным достижением российской демократии, нашим наибольшим демократическим прорывом. В соответствии с Федеративным договором, торжественно подписанным в Москве 31 марта 1992 года и ставшим частью Конституции, усилился процесс на взаимной самокритичной основе делегирования власти в республики, другие автономные образования, края, области России.

Самый существенный вопрос: объем властной самостоятельности основных субъектов современной демократии и рыночной экономики — предприятий, физических и юридических лиц и т.д. Это тот самый объем власти, который позволяет кардинально улучшить жизнь непосредственным производителям материальных благ — населению, каждому человеку, создает условия индивидуальности, самобытности.

На пути таких размышлений плодотворным кажется взгляд на каждый субъект Федерации, снизу, с позиций избирателей. Взгляд от тех, кто делегирует властные полномочия своим депутатам. С таких позиций лучше видны объем и критерий властной самостоятельности каждого региона. Взгляд с колокольни избирателя, гражданина, позволяет лучше видеть характер населения, народа, проживающего здесь: материальную культуру, трудовые традиции, культурные предметы, языки общения, уровень образования, национальную ноосферу, мироощущение и миропонимание, связь старшего поколения с младшим... Словом, все то, что неототалитарный, антидемократический режим просто игнорировал. Ведь перед нами стоит задача яснее понять самостоятельность субъекта Федерации и своеобразие его проявления по Федеративному договору.

Проблема формирования самой Федерации сверху вниз и снизу вверх исторически в разных государствах мира дала неоднозначный результат для живущих поколений. Миротворческая функция парламента в том и состоит, чтобы, используя гуманное содержание Федеративного договора, обеспечить разграничение полномочий делегированием власти субъектами Федерации. Наша Федерация формировалась сверху вниз, и это наложило на нее свой отпечаток. В США федерация формировалась снизу вверх: и своеобразие штатов ярче проявляется через их законы. Распад Союза и создание в Российской Федерации республик с новым статусом, новые отношения с автономными краями и областями означают косвенное изменение России как федеративного государства. Осознаем ли мы это?

Федеративная модель государственности имеет в мире самую устойчивую тенденцию развития. Из 160 современных государств в 58 приняты юридические структуры, основанные на федеративных принципах. Федеративные формы правления просматриваются сегодня в процессах создания Европейского сообщества. Ученым видятся четкие цели нового федерализма:

— примирение единства и разнообразия;

— защита республик, краев, областей от центристских тенденций;

— демократическое участие населения в политической жизни на местном, областном, краевом, республиканском и федеральном уровнях власти;

— усиление контрольных функций представительной власти над деятельностью административного аппарата;

— повышение эффективности власти через региональную конкуренцию;

— стимулирование новаторских идей в региональных органах власти;

— предотвращение формирования местных “вождистских” режимов.

Федерализм базируется на принципах демократического плюрализма, и это обстоятельство сближает на общей основе центральные и региональные органы власти через национальные и региональные формы политической жизни, где принятый Федеративный договор четко определяет функции федеральных органов государственной власти Российской Федерации, те аспекты, которые относятся к совместному ведению федеральных органов государственной власти и региональных органов государственной власти и, наконец, четко определяется власть регионов, территорий. Здесь, в фокусе такого разграничения власти, начинаются процессы принятия новых для Российской Федерации законодательных норм. Особо важно подчеркнуть в этих условиях права граждан, производственных и общественных коллективов.

В Российской Федерации с марта 1992 года началось законодательное формирование федеративной системы — модели конституционнно-демократического государства. Встает вопрос пересмотра критериев по линиям: неототалитаризм — национализм; сепаратизм — регионализм. При этом во главу угла ставится новый порядок критериев, условия демократической жизни народа.

Разделение властей по горизонтали для уровня федерации и регионов представлено законодательной, исполнительной, судебной ветвями власти, а также “четвертой властью” — прессой. Разделение властей по вертикали представлено уровнями власти: село, город, район, край, республика, федерация.

Человек, избирательные права которого позволяют делегировать права власти, передает ее голосами на уровень местной власти на селе, в городе, в районе, в области, крае, республике, наконец, — федерации. На уровнях власти она разделена на законодательную, исполнительную, судебную и прессу.

Возможность реализации концепции разделения властей стала реальностью и для России. Приходится отдавать себе отчет в том, что происходит процесс переосмысливания статусов федеральной законодательной, исполнительной и судебной власти, не менее сложные вопросы переосмысливания процессов законодательной, исполнительной и судебной власти в регионах. Однако самые сложные и конфликтные вопросы возникают на стыках властей. Там, где Федеративный договор обозначил разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами власти республик, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, а также автономных областей и автономных округов в составе Российской Федерации. Это по вертикали. Конфликтные ситуации возникают и при решении вопросов на всех уровнях по горизонтали.

Царский режим и его правопреемник — большевистский режим, и не только они, убедили народы мира, что многонациональные структуры государств всегда ведут к унификации, к уравниловке, где малочисленные народы ассимилируются более многочисленными. Наступает гибель культуры малочисленных народов и их самих. Унифицированная жизнь в империи — путь к застою, от него следующий шаг — к деградации и развалу. Этот путь нами “успешно” пройден. Важно, однако, познать его механизмы.

Все это необходимые исходные мысли о власти и ее структурах. Демократический прорыв вертикального разделения власти сводится сегодня к сохранению условий всех традиционных связей: экономических, политических, культурных, других отношений, исключающих курс на изоляцию, но при этом ведущих к сохранению национально-государственной и территориальной самостоятельности субъектов федерации (официальное название земли Бавария, кстати, “свободное государство Бавария”, но никаких призывов “выйти из состава Германии здесь не услышать).