Чтение онлайн

Черчилль не был до конца искренним и на Потсдамской конференции (17 июля — 2 августа 1945 года), на которой окончательно решались вопросы послевоенного устройства Европы и в особенности Германии. Насчет Германии разговор между Сталиным, Черчиллем и Рузвельтом начался задолго до победы — с 1943 года. И об этом, думается, надо рассказать подробнее, затрагивая наиболее важные моменты, которые до сих пор историками с разными убеждениями трактуются неоднозначно.

Что же касается замыслов Черчилля против СССР, то они не удались, как не удались ранее замысли белогвардейцев, эмигрантов-политиков, антикоммунистов-террористов сокрушить одним махом «Империю СССР». Только некоторые дальновидные реалисты вроде А. Деникина или барона Будберга еще в 30-е годы поняли, что окрепший социализм в СССР извне не сокрушить нашествием одной-трех капстран. А для массового похода, для создания гигантской армады против СССР буржуазные страны были не готовы из-за своей разобщенности, межгосударственных споров, конкуренции и претензий. Как ни странно, о длительности процесса развала СССР — возможно, на протяжении многих десятилетий! — заговорили прозревшие военные, но не политики. Эту мысль в значительной мере углубил перед смертью религиозный философ Н. Бердяев, сказавший, что в итоге «сам народ, подчинившийся тирании и диктату Сталина, решит, как ему жить дальше — с Сталиным или без него». Это была поистине провидческая фраза, не обнародованная Бердяевым, открыто не высказывавшимся против Сталина, но — записанная в его дневнике в одном ряду с другими короткими и удивительно точными философско-аналитическими мыслями.

В 1945 году СССР хотя внутренне основательно и подточил себя сталинскими репрессиями, частично подорвал веру людей в справедливость ВКП(б), но был достаточно могуч и даже «прирастал территориями» после триумфального европейского похода против Гитлера.

Уинстон Черчилль, Гарри Трумэн и Иосиф Сталин на Потсдамской конференции. 1945 г.

После Потсдамской конференции среди российских эмигрантов ходила едкая фраза — «Как покраснела Европа…». Тогда стало окончательно ясно, что советские коммунистические войска не оставят страны Восточной Европы. «Спасибо хоть из Австрии уберутся: американцы на них надавили, — поговаривали среди эмигрантов. — А Польша, Чехия, Венгрия уж точно будут «красными, коммунистическими». И эти оракулы не слишком ошиблись. В ближайшие годы курс на строительство социализма провозгласили в Румынии, в Болгарии и Югославии. Но социализация оккупированных Советской Армией стран и части Германии началась еще тогда, когда наши дивизии не вышли на государственную границу СССР и не вторглись в Германию.

Дележ Европы между союзниками и СССР начался с ноября 1943 года, когда в Лондоне, в соответствии с решениями Московской конференции министров иностранных дел, взялись за подготовку к созданию Европейской консультативной комиссии (ЕКК), призванной рассмотреть принципы устройства послевоенной Германии и в общем-то всей Европы. ЕКК поначалу была главным органом трех держав — СССР, США и Великобритании, затем, с конца 1944 года, в ЕКК вошли представители Франции. Представителем министерства иностранных дел Англии был назначен заместитель министра иностранных дел У. Стрэнг, представителем СССР — Ф. Т. Гусев, от США — Д. Вайнант. Председательствовать было решено по одному представителю в течение месяца в порядке старшинства, с учетом пребывания в звании посла — сначала Вайнант, затем Гусев и Стрэнг. Чем-то этот график председательствования напоминал заседание древнего совета старейшин в условиях ротации старшин при первобытной демократии. Но такой график понравился всем главам правительств, которые занялись переделом Европы.

Наиболее суетливым, деятельным, наиболее озабоченным судьбой Европы и Германии в этой организации было председательство Англии. Когда потребовалось каждой стороне выработать условия капитуляции Германии, то англичане в своих интересах приложили к условиям капитуляции обширный «Проект условий перемирия с Германией».

За словом «перемирие» таилась надежда некоторых кругов в Лондоне утвердить этот документ, заключить с Германией перемирие, а не громить ее до конца, как вознамерился Сталин, и тем самым сохранить промилитаристскую Германию без Гитлера и нацистской партии для последующего возможного использования ее в войне против большевистской России. Но благодаря Сталину перемирие с фашистами не состоялось…

На заседании ЕКК обсуждался и меморандум «Военная оккупация Германии». Планировалось разместить союзные оккупационные силы в трех главных зонах и выделить район Большого Берлина в «совместную зону, которая будет оккупирована специально отобранными войсками, представляющими в соответствующей пропорции все союзные СИЛЫ» (Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ, ф. 06; оп. 6, п. 69, д. 832, л. 64–67).

Условия капитуляции, выдвинутые США в меморандуме от 25 января 1944 года, почти ничем не отличались от условий Великобритании, за исключением последнего пункта: «обязательства нести оккупационные расходы». Это обязательство и бремя должна была нести поверженная Германия. Да, тут американцам не откажешь в предприимчивости. Но требование, в общем-то, справедливое.

Советская сторона пока медлила с представлением в ЕКК своих конкретных предложений. Историки последующего времени считают, что это промедление было умышленным со стороны сталинского окружения, которое хотело вначале ознакомиться с условиями капитуляции Германии, которые разрабатывали союзники. Если действительно так, то это неплохой политический ход, и в нем угадываются осторожность и хитрость Сталина как опытного политика.

26 января 1944 года подала свой голос и французская миссия, разославшая правительствам СССР, США и Англии меморандум об экономическом разоружении Германии. Французы вспомнили роковую ошибку западных держав и США, развивавших с конца 20-х годов торговлю с Германией, продававших ей даже стратегические материалы через третьи страны и тем самым помогавших фашистам создать ударные силы, позволившие Гитлеру покорить Европу. И разгромить Францию в том числе. Оскорбленные французы в своем меморандуме давали анализ этих роковых ошибок в экономической политике по отношению к Германии между мировыми войнами и указывали на опасность их повторения. Однако этот документ не был принят во внимание представителями трех держав в ЕКК (АВП РФ, ф. 029, оп. 12, п. 67, д. 2, л. 1—31).

Советский проект документа об условиях капитуляции Германии разрабатывался в Комиссии по перемирию, которую возглавлял К. Е. Ворошилов. Тогда, в 1943 году, Сталин еще не отвергал возможности перемирия с Германией во имя сохранения жизней сотен тысяч советских солдат. Но при условии, что незамедлительно союзниками будет открыт второй фронт, который нанесет сокрушительные удары в тыл гитлеровцам и поставит Германию в критическое положение, что заставит немцев запросить мира. Однако второй фронт не открывался до середины 1944 года. И тогда Сталин, введя войска в Германию, отказался от возможности перемирия с фашистами, которых можно было теперь добить. К началу 1944 года такой документ был создан советской Комиссией. Он содержал 158 статей плюс отдельный протокол и два приложения.

В ЕКК наша Комиссия представила проект кратких, в основном военных условий капитуляции Германии. Этот проект был утвержден Сталиным и 13 февраля 1944 года направлен в Лондон. Советская сторона составила условия более конкретно: например, требовала создания вокруг Берлина 10—15-километровой зоны для оккупации тремя державами Австрии. С 18 февраля по июль 1944 года ЕКК обсуждала условия капитуляции фашистов. И тут в середине апреля Черчилль попытался вильнуть в сторону от общих соглашений: он обратился к Рузвельту с предложением смягчить условия капитуляции. Об этом представитель США Д. Байнаит сообщил советскому послу Ф. Т. Гусеву в беседе 18 апреля 1944 года.

Сейчас, после изучения редких архивных материалов и воспоминаний лиц из окружения Черчилля, можно сделать вывод, что британский премьер мягкими условиями капитуляции хотел сохранить Германию в виде своеобразного буфера между союзниками и СССР, ввести более мягкий режим оккупации, что позволило бы британцам в удобный момент быстро собрать на своей стороне разоруженные части вермахта. Одновременно смягченный контроль на оккупированных территориях оставлял лазейки для подпольных действий оставшихся фашистов, для расширения их связи с англо-американскими спецслужбами. (Вспомним, что даже при довольно строгих условиях капитуляции и контроля союзники позволили полковнику, а затем генералу Гелену сразу после войны создать в западной оккупированной зоне солидную разведшколу и спецслужбу, готовившую агентов против СССР). Рузвельт отверг предложение Черчилля, считая, что «принцип безоговорочной капитуляции должен быть полностью применен в отношении Германии».

Наконец, 25 июля 1944 года после продолжительных обсуждений, споров и соглашений члены ЕКК подписали текст документа «Безоговорочной капитуляции Германии», который содержал 14 статей. Советские войска еще вели кровопролитные бои, не вышли полностью на государственную границу. Документ вступил полностью в силу, когда его утвердили правительства государств, чьи представители входили в Европейскую консультативную комиссию. В Москве принципы «Безоговорочной капитуляции Германии» утвердили 21 августа 1944 года, в Лондоне — 21 сентября, а раньше всех под документом расписался в Вашингтоне Рузвельт — 9 августа.

Интересен один из фактов истории расчленения Германии. Первыми тут забеспокоились, естественно, англичане — как бы Союз не получил больше территории, чем они, как бы Британия не осталась обделенной. Этот эпизод выглядит сейчас несколько трагикомедийно: англичане беспокоятся о дележе шкуры злобного медведя, с которым один на один дерется вспотевший и подуставший русский Иван.

Еще 23 января 1944 года поверенный в делах Великобритании в Москве Д. Бальфур направил в Народный комиссариат иностранных дел (НКИД) ноту (!), в которой по поручению своего правительства напоминал о том, что ЕКК должна в соответствии с решением Тегеранской конференции заняться изучением порядка расчленения Германии. В ноте отмечалось не без проявления деловой корыстной озабоченности: «Так как этот вопрос является одним из чрезвычайно сложных и весьма важных вопросов для планирования послевоенного периода, то мое правительство весьма заинтересовано, чтобы он был подвергнут как можно скорее обсуждению Европейской консультативной комиссией. Господин Иден предлагает поэтому организовать работу так, чтобы этот вопрос был включен в повестку дня заседания ЕКК 26 января, когда будет предложено, чтобы комиссия создала специальный комитет для изучения затронутых проблем» (АВП РФ, ф. 06, оп. 6, п. 35, д. 330, л. 1). По смыслу цитаты можно заключить, что англичане изначально стремились инициативу в вопросе территориального дележа Германии взять в свои руки.