В день приема в 12 часов 45 минут в Полпредство заехал с тремя машинами чиновник протокольного отдела Штрак, который затем следовал со мной в одном автомобиле. Остальные товарищи (советники Полпредства тт. Кобулов и Семенов, 1 секретарь т. Павлов, пом. военного атташе, капитан 2 ранга т. Воронцов) следовали на двух других машинах. Во дворе Имперской канцелярии был выстроен почетный караул, встретивший мой приезд барабанным боем. В канцелярии меня встретили начальник канцелярии Гитлера министр Мейсснер и заместитель шефа протокола Халем.
В кабинет Гитлера, в котором в первый раз происходила беседа т. В. М. Молотова с Гитлером, вошли я, т. Павлов, Мейсснер, Халем и переводчик с немецкой стороны Вермюлен. В кабинете присутствовал, кроме Гитлера, также министр иностранных дел Риббентроп. Я вручил Гитлеру верительные грамоты, сказав при этом: «Господин Рейхсканцлер, я имею честь вручить вам свои верительные грамоты, которыми Президиум Верховного Совета Союза ССР аккредитует меня при вас в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла Союза ССР». Приняв верительные грамоты и поздоровавшись со мной, Гитлер предложил сесть.
Спросил, прибыл ли я с семьей. Я ответил, что скоро ожидаю ее приезда. Далее Гитлер сказал, что теперь время чрезвычайно напряженное, он очень занят и потому не имел возможности принять меня раньше. Он сказал также, что в этих условиях вручение верительных грамот иногда затягивается на 2–3 месяца. Я ответил, что мне это понятно, что особых трудностей я не испытывал, добавил, что я нахожусь в распоряжении Рейхсканцлера. Гитлер сказал далее, что переговоры, которые происходили здесь с В. М. Молотовым, теперь, вероятно, будут продолжены в служебном порядке. Я сказал, как это угодно будет Рейхсканцлеру, я всегда готов к переговорам. Гитлер заявил, что он думает, что эти переговоры должны продолжаться нормальным путем, от времени до времени, когда это нужно будет, он будет вмешиваться.
Я подтвердил, что такая договоренность между Молотовым и Риббентропом была в последнюю их беседу, что я нахожусь в курсе как тех переговоров, которые велись, так и того ответа, который был дан т. Молотовым от имени Советского правительства на предложения, переданные в Берлине господином Риббентропом, что я мог бы дать необходимые разъяснения по вопросам, изложенным в этом ответе, если бы в этом представилась надобность, а также по другим вопросам, которые могли быть у господина Риббентропа или у Германского правительства. Гитлер заметил, что было бы очень хорошо, чтобы я присутствовал тогда при переговорах.
Затем он спросил, происхожу ли я из той местности, где родился Сталин, знаком ли я со Сталиным издавна по совместной революционной работе. Я ответил, что родители мои происходят из той же местности Грузии, где родился Сталин, сам я родился в Баку, совместную революционную работу в Грузии со Сталиным не вел, сказал, что мне 42 года, а т. Сталину около 61 года.
Гитлер сказал, что я самый молодой посол в Берлине. В былые времена раньше 65 лет никто не становился послом, теперь все изменилось. Я заметил, что в Германии теперь также происходит выдвижение молодых кадров на разные отрасли государственной работы. Гитлер подтвердил это и сказал, что раньше было обычно так, что нельзя было стать послом или генералом, не достигнув примерно 65 лет, а теперь они находят, что генералы в 65 лет уже слишком стары.
Затем Гитлер поинтересовался, имеется ли в Полпредстве бомбоубежище. Я ответил, что имеется плохое, по существу это простой подвал. Гитлер сказал, что может предоставить в мое распоряжение своего крупнейшего специалиста по этим вопросам министра Тодта – строителя автострад в Германии. Я поблагодарил Гитлера. Вмешавшись в беседу, Риббентроп сказал, что я все дальнейшие детали этого дела могу обсудить с ним. Я сказал, что перед отъездом из Москвы получил указание В. М. Молотова в случае необходимости заняться этим делом, т. е. постройкой бомбоубежища. Я спросил Гитлера, советует ли он мне строить бомбоубежище. Гитлер ответил, что нельзя успокаиваться. Зенитная артиллерия в Берлине представит сильную защиту от налетов, но все же 1–2 самолета смогут прорваться. Он добавил, что думает теперь построить во дворце Бельвю более солидное бомбоубежище, так как имеющееся там недостаточно надежно для пребывания в этом дворце больших государственных деятелей. Я понял это как намек на то, что такие лица ожидаются в недалеком будущем в Берлине.
Говоря о Тодте, Гитлер пришел в возбуждение как от качеств этого специалиста, так и плодов его работы. Он щелкнул пальцами и при этом сказал, что Тодт построил на заводе 22 000 бункеров и ни один из них не был поврежден, хотя они и находились под обстрелом.
Разговор зашел об автострадах. Гитлер сказал, что до войны они ежегодно строили 1 000 километров автострад, война этому помешала. Обратившись затем к Риббентропу, он спросил его, говорил ли тот со мной по политическим вопросам. Риббентроп ответил Гитлеру, что посол Деканозов спрашивал его, что известно Германскому правительству о намечающемся соглашении между Швецией и Финляндией по вопросу о слиянии внешнеполитической деятельности этих стран и что он, Риббентроп, ответил мне, что им об этом ничего неизвестно, Гитлер это выслушал молча и только кивнул головой. Далее Риббентроп сказал, обращаясь ко мне, что он примет меня для беседы на будущей неделе.
На этом беседа окончилась. Затем в комнату, где происходила беседа, впустили приехавших со мной сотрудников Полпредства, и я представил их Гитлеру.
После этого я, попрощавшись с Гитлером и Риббентропом, выехал обратно в Полпредство.
Прием продолжался 35 минут.
В. Деканозов
(АВП РФ. Ф. 082. Оп. 23. П. 95. Д. 6. Л. 268–272. Машинопись, заверенная копия. Указана рассылка [1. С. 455–457])
Неизвестные факты: в 1941 году Гитлер тайно планировал уехать в Великобританию
Время публикации: 22 апреля 2005 г. 07.05
На британском аукционе Mullock Madeley выставлен лот с секретными документами вермахта, которые опровергают принятое мнение о том, что Гитлер в 1940 году отказался от планов вторжения в Великобританию.
Эти документы в 1945 году нашел один из британских военнослужащих на одном из брошенных нацистами постов в Бельгии и привез их домой в качестве сувенира с войны. Его семья, которая живет на южном побережье Великобритании, на протяжении 60 лет хранила эти выцветшие от времени бумаги, но недавно решила их продать. Пакет содержит 13 подробных крупномасштабных карт, включая стратегические объекты страны. К ним прилагаются шесть брошюр с обзорной информацией о Великобритании. Среди документов карты местности, на которых железнодорожные станции, электростанции и мосты помечены в качестве целей для люфтваффе. На каждой карте указаны водные пути, главные дороги, электроустановки и электростанции с разделением на зоны вторжения. Некоторые из них снабжены фотографиями целей для бомбардировок в юго-восточной Англии и Лондоне, в частности, это завод двигателей Ford в Дагенхэме.
Однако самый большой интерес экспертов вызвал тот факт, что на картах помечено место в британском захолустье, куда, по их мнению, Гитлер собирался перенести свою ставку на время вторжения.
Как пишет The Telegraph, им должен был стать ничем не примечательный тихий городок Бриджнорс на юго-востоке графства Шропшир. В секретных документах отмечается, что для фюрера в городе есть все, что нужно. Вплоть до норманнского замка, для которого скрупулезные немцы составили описание: покосился, поскольку пострадал в ходе сражений во время гражданской войны.