3. Если центром тяжести аспирации СССР будет признан район к югу от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу;
4. Если Япония откажется от своих концессионных прав по углю и нефти на Северном Сахалине на условиях справедливой компенсации.
Сообразно с изложенным должен быть изменен проект протокола к Договору 4-х держав, представленный г. Риббентропом о разграничении сфер влияния, в духе определения центра тяжести аспирации СССР на юге от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.
Точно так же должен быть изменен изложенный г. Риббентропом проект протокола – Соглашения между Германией, Италией и СССР и Турцией в духе обеспечения военной и военно-морской базы СССР у Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды с гарантией 3-х держав независимости и территории Турции в случае, если Турция согласится присоединиться к четырем державам.
В этом протоколе должно быть предусмотрено, что в случае отказа Турции присоединиться к четырем державам Германия, Италия и СССР договариваются выработать и провести в жизнь необходимые военные и дипломатические меры, о чем должно быть заключено специальное соглашение.
Равным образом должны быть приняты: третий секретный протокол между СССР и Германией о Финляндии; четвертый секретный протокол между СССР и Японией об отказе Японии от угольной и нефтяной концессий на Северном Сахалине; пятый секретный протокол между СССР, Германией и Италией с признанием того, что Болгария, ввиду ее географического положения, находится в сфере безопасности черноморских границ СССР, в связи с чем считается политически необходимым заключение пакта о взаимопомощи между СССР и Болгарией, что ни в какой мере не должно затрагивать ни внутреннего режима Болгарии, ни ее суверенитета и независимости.
Из записи беседы В. М. Молотова с Риббентропом в Берлине 13 ноября 1940 г
Правительства государств – участников тройственного пакта, руководствуясь желанием установить новый порядок, содействующий благосостоянию народов, в интересующих их сферах с целью создания базиса для их сотрудничества пришли к соглашению о нижеследующем:
1. Согласно пакту трех держав Германия, Япония и Италия пришли к соглашению, что нужно воспрепятствовать расширению войны в мировой конфликт и что необходимо совместно работать для установления мира. Они объявили о своем желании привлечь к сотрудничеству с ними другие народы в других частях мира, поскольку эти народы согласны дать своим стремлениям то же направление. СССР заявляет о своей солидарности с этими целеустремлениями и решил со своей стороны политически сотрудничать с участниками пакта трех.
2. Германия, Италия, СССР, Япония обязуются уважать сферы взаимных интересов. Постольку, поскольку сферы этих интересов соприкасаются, они будут в дружественном духе договариваться по всем возникающим из этого факта вопросам.
3. Договаривающиеся стороны не будут поддерживать группировок, направленных против одной из них. Они обязуются поддерживать друг друга экономически и будут стремиться расширить свои экономические соглашения.
4. Это соглашение можно было бы заключить на продолжительный срок, скажем, на 10 лет.
К этому соглашению можно было бы добавить дополнительное секретное соглашение в какой-либо форме. В этом дополнительном соглашении можно было бы со ссылкой на открытое соглашение зафиксировать центры тяжести территориальных аспираций договаривающихся четырех сторон. Что касается Германии, то, кроме ревизий, которые должны быть проведены в Европе при заключении мира, центр тяжести ее аспирации лежит в Средней Африке. Что касается Италии, то, помимо европейских ревизий, ее аспирации будут распространяться на Северо-Восточную и Северную Африку. Центр тяжести аспирации Японии надо выяснить дипломатическим путем в переговорах с ней. Риббентроп предполагает, что аспирации Японии можно было бы направить по линии южнее Маньчжоу-Го и Японских островов. Что касается СССР, то этот вопрос можно было бы выяснить. Он предполагает, что центр тяжести аспирации СССР лежит в направлении на юг, т. е. – к Индийскому океану. Можно было бы это соглашение дополнить пунктом, в силу которого эти державы будут уважать обоюдные притязания.
Можно было бы подумать о втором дополнительном протоколе, в котором было бы зафиксировано следующее: Германия, Италия и СССР согласились во взглядах, что в их интересах привлечь Турцию к сотрудничеству с ними. Они обязуются вести в этом отношении одну и ту же политику. Германия, Италия и СССР будут действовать в том направлении, чтобы статут Монтре был бы заменен другим статутом. По этому новому статуту Советскому Союзу должны быть предоставлены права прохода ее военного флота через Проливы, в то время как другие державы, за исключением черноморских, Италии и Германии, должны отказаться от своих прав на пропуск своих военных судов через Проливы. При этом само собой разумеется, что Проливы остаются открытыми для всех торговых судов.
(АП РФ. Ф. З. Оп. 64. Д. 675. Л. 108–116. Машинопись, подлинник. Имеется помета: «Передано г. Шуленбургу мною 25 ноября 1940 г. В. Молотов». [1. С. 415–418])
А. О.:
1. Два вышеуказанных документа расположены в приведенном выше источнике (а скорее всего, и подшиты в архивном деле) с нарушением хронологической последовательности: второй документ от 13 ноября, а первый – от 25 ноября. Скорей всего, потому, что если бы они были приведены наоборот, была бы видна «положительная» динамика в решении этого вопроса, а так вопрос слегка затуманивается.
2. Не очень внятно объяснено появление у Молотова текста немецкого варианта соглашения о присоединении СССР к пакту трех – якобы его продиктовал Риббентроп 13 ноября 1940 г. в бомбоубежище. Это не очень похоже на истину – некоторые исследователи (например, Г. Городецкий), указывают, что Риббентроп там передал новые предложения, а это означает скорее, что они были переданы в виде текста, а не устного заявления.
3. Молотов тоже не передает Шуленбургу официальный письменный текст советского варианта пакта (да еще бы подписанный!), а лишь зачитывает его, с тем чтобы переводчик Хильгер записал. И следующим утром Шуленбург очень близко к молотовскому тексту, но своими словами все это довел до сведения Риббентропа шифровкой (см. [63. С. 496–497]). В ней же Шуленбург сообщил, что в этой беседе принимал участие Деканозов.
4. В тот же день (26 ноября) в Берлин выезжает назначенный решением Политбюро от 23 ноября 1940 г. полпредом вместо Шкварцева заместитель наркома иностранных дел Деканозов. Тут возможны два варианта: если Риббентропом (а фактически, Гитлером) советские дополнения были приняты, о чем Шуленбург немедленно сообщил бы Молотову, то Деканозов уже мог везти с собой пакт, подписанный Молотовым. Если же оставался ряд мелких вопросов, то для этого и послали замнаркома, который должен был их разрешить, подготовив почву для последующего торжественного подписания (19 декабря 1940 г., принимая нового советского полпреда Деканозова в своем кабинете, Гитлер скажет ему, что «переговоры, которые происходили здесь с В. М. Молотовым, теперь, вероятно, будут продолжены в служебном порядке». И еще он скажет, что «думает теперь построить во дворце Бельвю более солидное бомбоубежище, так как имеющееся там недостаточно надежно для пребывания в этом дворце больших государственных деятелей. Я понял это как намек на то, что такие лица ожидаются в недалеком будущем в Берлине» (из дневника полпреда Деканозова).
Из всего этого можно предположить, что пакт в равной степени вероятности мог быть как подписан и вступить в действие, так и остаться не подписанным до 22 июня 1941 г.
Беседа полпреда СССР в Германии В. Г. Деканозова с рейхсканцлером Германии А. Гитлером
19 декабря 1940 г.
О предстоящем приеме у Гитлера и процедуре вручения верительных грамот из МИДа сообщили письмом накануне за подписью зам. шефа протокола Халем и по телефону.