Великая тайна Великой Отечественной. Глаза открыты
Шрифт:
Раз Криппс так представлял себе ситуацию 23 апреля, то трудно представить, что в это время он что-либо знал о конкретной дате нападения Германии на СССР. (Считается, что эта дата впервые была озвучена Гитлером лишь 30 апреля, я же убежден, что это произошло между 12 и 20 мая.) Поэтому дата «24/IV-41 г.» телеграммы Баумбаха в Берлин с сообщением о называемой Криппсом дате нападения Германии «22 июня» вызывает большое сомнение. Более вероятно, что телеграмма была отправлена Баумбахом 24/V-41 г. [см. 62. С. 67–76], а потом, уже после войны, доработана введением лишней палочки перед цифрой V с целью сокрытия истинных обстоятельств начала войны.
12 июля 1941 г. Подписание в Кремле советско-английского соглашения о совместных действиях в войне против Германии. Слева направо: Дэнлоп – секретарь английского посольства, Потрубач, Козырев, Криппс, Сталин, Молотов, неизвестный
Рассматривая вопрос об отъезде Криппса, следует помнить, что через четыре дня после нападения Германии на СССР он вернулся в Москву, несколько раз встречался с Молотовым, а 8 июля наконец встретился со Сталиным (по моему мнению, вернувшимся в Москву лишь 3 июля) и уже во время второй встречи с ним (12 июля 1941 г.) было подписано советско-английское соглашение.
А. О.: Вообще, это тот случай, когда комментарии излишни – в беседе все очевидно. Похоже, что Сталин внушил своему окружению глубокую уверенность в том, что «ситуация под контролем». Ровно через день он напишет аналогичную по сути, но матерную по форме резолюцию на докладной записке наркома НКГБ Меркулова о готовности Германии к нападению на СССР. Суть же первого обращения Баггалея к советскому руководству одна – услышать подтверждение того, что между СССР и Германией никаких переговоров не было. Вышинский же на поставленный вопрос по вполне понятным причинам ответил уклончиво, но вполне понятно: «Беспокоиться могут другие!»
К чему готовили военачальников весной 1941 г. на Курсах усовершенствования высшего начсостава при Академии Генерального штаба?
В сентябре 2009 г. на выставке, посвященной 70-летию начала Второй мировой войны, в Государственном центральном музее современной истории (ГМСИР) я впервые увидел снимок, который меня поразил, – никогда мне еще не приходилось видеть на одной фотографии такого количества советских военачальников последнего предвоенного периода. Их там 63, разных родов войск, в основном – генералы, большинство – пехотинцы, но есть и представители ВВС, артиллерии, танковых и даже инженерных войск. Есть несколько политработников. Все это я определил по их мундирам и гимнастеркам, знакам различия, эмблемам и шевронам. В трудных случаях я обращался за помощью к Александру Глушко, и все вопросы успешно решались. Определил я приблизительно и время съемки – между июнем 1940 г. (5 – 14 июня этого года газета «Правда» опубликовала фотографии 1 048 военачальников, которым впервые в СССР были присвоены генеральские звания) и 22 июня 1941-го. Поскольку в первом ряду сидят шесть генералов в брюках навыпуск, я понял, что это преподаватели одной из военных академий – такую форму ввели для них в этот период. А найдя среди них известных мне людей – генерал-лейтенантов Карбышева (пятый слева) и Шиловского (третий справа), которые были тогда начальниками ведущих кафедр главной академии Красной Армии, предположил, что на снимке запечатлен выпуск Академии Генштаба.
К сожалению, на выставке не было указано, какому архиву этот экспонат принадлежит. Уже после закрытия выставки я выяснил, что он является собственностью самого музея. И после длительных переговоров с руководством и сотрудниками музея у меня появилась качественная электронная версия этой фотографии с высоким разрешением. Благодаря этому появилась возможность увеличивать ее фрагменты и пытаться каким-то образом идентифицировать запечатленные на ней лица – выявляя портретное сходство, изучая элементы униформы, ордена и т. п. Сотрудники музея рассказали мне, что эту фотографию подарил музею в 1970 г. один из этих шестидесяти трех военачальников – генерал армии Герой Советского Союза Иван Иванович Федюнинский, и что фото числится в фондах ГМСИР за № ГИК 38025/48 под названием: «Выпускники Курсов усовершенствования Высшего начальствующего состава РККА при Академии Генштаба (далее сокращенно КУВНАС АГШ. – А. О.) Красной Армии им. К. Е. Ворошилова. 1 половина 1941 года (до июня)».
Внимательно рассматривая снимок и сопоставляя его с различными документами и источниками, я установил, что на нем запечатлены 9 генерал-лейтенантов (в том числе один – авиации и один – инженерных войск), 35 генерал-майоров (из них один – авиации, три – артиллерии, три – танковых войск), а также три комбрига (один – пехотный, один – авиационный и один – артиллерийский), три бригадных комиссара и десять полковников (пять артиллеристов, один пехотинец, два танкиста и два представителя инженерных войск). Даже по внешнему виду этих людей понятно, что на своем веку они успели понюхать немало пороху. Об их боевом опыте, военных подвигах и заслугах свидетельствуют и многочисленные ордена на груди, хотя до войны боевые награды давались крайне скупо. Следует отметить, что тринадцать человек на этом снимке – в повседневной форме и без наград, поэтому на их груди нет даже медали «ХХ лет РККА», которой в феврале 1938 г. были награждены практически все представители старшего начсостава Красной Армии, прослужившие в ней более 20 лет.