Чтение онлайн

Образование ГКО. Рукописный лист 1

Образование ГКО. Рукописный лист 2

П.34/163 от 30.VI.41 г. «Об образовании Государственного Комитета Обороны»

Постановление ГКО № 2сс от 1.VII. 41 г. «О производстве танков КВ-1 на Челябинском тракторном заводе» – ОП. Исходный документ – письмо наркома Малышева с просьбой утвердить Постановление, подписанное Сталиным. О том, что Молотов и Микоян «за», сообщает надпись Поскребышева, из чего следует, что, вероятно, Малышев тоже летал в Сочи с группой членов Политбюро и вернулся в Москву с согласованным с вождем постановлением 30 июня, а в момент его оформления в Москве Молотова и Микояна еще не было (они вернулись на день позже, по «Кремлевскому журналу», Молотов вошел в кабинет Сталина 1 июля в 16.40, а Микоян в 18.30).

Первый лист зарегистрированного Постановления ГКО № 2. Постановление № 1сс «Об организации производства средних танков Т-34 на заводе «Красное Сормово» (ОП) было подписано Сталиным одновременно с Постановлением № 2сс. Они стали самыми первыми постановлениями ГКО.

Постановление ГКО № 7 от 2 июля 1941 г. «Об Уполномоченных ГКО на оборонных заводах», на котором вместо подписи Сталина – надпись Поскребышева «т. Сталин за», что свидетельствует о том, что вождь еще не доехал до Москвы. Однако при этом рукой Сталина добавлен раздел II о назначении уполномоченного ГКО по Смоленской области. Значит, 2 июля Сталина в Москве еще не было.

Письмо Берии от 2 июля, на котором его рукой исправлена дата «2» на «3». Из этого следует, что, узнав 3 июля о приезде Сталина, Берия пошел к нему на прием, взял у Поскребышева свое оставленное накануне письмо, исправил в нем дату и принес его вождю. Сталин не только подписал это письмо, но еще и проставил дату – «3 июля 1941». Вот это и есть дата его возвращения в Москву.

Я уже несколько раз писал в своих книгах о загадках действий авиации в первый день войны [63. С. 189–200; 62. С. 219–235], о том, что до сего дня неизвестно точно, какие города первыми были подвергнуты немецкой бомбардировке утром 22 июня 1941 г., о том, что из четырех городов, названных Молотовым в его выступлении по радио 22 июня (Житомир, Киев, Севастополь, Каунас), в опубликованной недавно сводке Генштаба за этот день упомянут только Каунас. А как утверждает Черчилль (по сведениям от английского агента в германском посольстве), Молотов при встрече с послом Шуленбургом в этот день сказал последнему: «Ваши самолеты бомбили сегодня 10 беззащитных деревень».

Колоссальное количество уничтоженных в этот день советских самолетов (1 200 – по официально признанным советским данным, 1 800 – по мнению отдельных исследователей) до сих пор объясняют по-разному: и отсутствием их боеготовности (разукомплектованием в связи с проведением техобслуживания), и нехваткой пилотов (при этом летный состав отправляли в увольнения и отпуска), и отсутствием горючего в баках (кое-где бензобаки оказались заполненными водой!), и даже прямым запретом сбивать немецкие самолеты.

В числе причин разгрома советской авиации в первый день войны называют также превосходство немецких самолетов по тактико-техническим характеристикам, поскольку основную массу советской авиации якобы составляли самолеты устаревших типов. Однако в последние годы стало известно, что в приграничных округах уже находилось от 1 500 до 2 000 самолетов новых типов (Як-1, ЛаГГ-3, Ил-2, Пе-2, Cу-2, но больше всего было высотных скоростных истребителей МиГ-3).

Сообщалось, что приграничные аэродромы ВВС располагались очень близко от границы – на расстоянии 8 – 30 км (кстати, это совпадает с введенной с 1939 г. 7,5-километровой зоной, в которой советским ВВС запрещалось задерживать немецкие самолеты-нарушители без предупреждения погранвойск).

Утверждалось, что первому удару подверглись 66 приграничных советских аэродромов. Впервые это число, как и число 1 200 уничтоженных на них самолетов, было названо в официальном издании «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 гг. Том 2» (М.: Воениздат, 1961. С. 16).

Именно слова Молотова «десять беззащитных деревень» навели меня на мысль, которую я собираюсь дальше развить. А не были ли это аэродромы, которые чаще всего называются по расположенным вблизи деревням (как, например, Внуково, Шереметьево, Быково, Тушино и т. п.)? Вполне логично, что нападение на СССР немцы начали с удара по советским аэродромам, причем в первую очередь по тем, где базировались новейшие самолеты, способные успешно противостоять массовым налетам немецкой авиации. И мне удалось обнаружить документ, который дал возможность документально подтвердить это предположение. Таким документом оказалась «Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии № 01 на 10 ч 00 мин 22 июня 1941 г.» [103] , подписанная начальником Генерального штаба Красной Армии генералом армии Жуковым (кстати, это первая сводка Генштаба в этой войне и единственная, подписанная лично Жуковым за пять первых дней войны, так как днем 22 июня он улетит в Киев и к вечеру приедет вместе с Хрущевым во фронтовое управление Юго-Западного фронта в Тарнополе [104] ).

Я пересчитал упомянутые в ней населенные пункты, в том числе и города, подвергнутые немецкой бомбежке, их оказалось ровно 33. Эта цифра вызвала у меня подозрение – ровно в два раза меньше, чем количество аэродромов, которые немецкая авиация бомбардировала 22 июня. Такая кратность навела на мысль о том, что Жуков, а может быть, и Тимошенко решили не подставлять сразу свои головы, сообщая, что немцы подвергли атаке все 66 аэродромов, на которых имелись новые самолеты, так как Сталин сразу бы понял, что в итоге все новые самолеты уничтожены.

Есть и другой вариант появления числа 66. Известный историк М. И. Мельтюхов в 3-м издании своей книги «Упущенный шанс Сталина» [53. С. 386] сообщает, что и по немецким данным «В 3 час 15 мин [105] утра 22 июня 1941 года 637 бомбардировщиков и 231 истребитель германских ВВС (всего 868 самолетов, запомним эту цифру. – А. О.) нанесли массированный удар по 31 советскому аэродрому. Всего в этот день авиаударам подвергались 66 советских аэродромов, на которых находилось 70 % ВВС приграничных округов» [106] . Если так и есть – немецкие данные почти точно подтверждают советские (простое совпадение здесь маловероятно). Поэтому я решил свести воедино новую информацию первой сводки Генштаба с данными двух самых серьезных источников о советской авиации в первый день войны: «Группировка ВВС по состоянию на 22.06.41. Авиационные полки ВВС РККА на 22.06.41» (00000654.xls) и «Красная Армия в июне 1941 года» (статистический сборник) [37. С. 155–157].