Чтение онлайн

– Нужно отменять операцию по штурму! – снова воскликнул я. – Просто людей угробите! Немец что-то готовит.

– Немец ВСЕГДА что-то готовит! – тут же закричал и Смоленко. – Но наше неожиданное нападение всегда выбивает его из колеи.

– Согласен с поручиком, – добавил Морозов. – Наш главнокомандующий дал чёткие указания продолжать блокаду Кёнигсберга. Не нужно идти на поводу у Ренненкампфа и биться головой об эшелонированную линию укреплений.

– Самсонов также ожидает от нас действий по ситуации, – верно заметил один из офицеров. – Мы захватили Пиллау с гораздо меньшими потерями, чем ожидалось. Этот ресурс нужно использовать.

– Или оставить его для лучшей ситуации, – заметил адъютант Оболенского. – Война будет долгой.

– Люди не ресурс, – внезапно для себя выдал я, не успев даже подумать.

– Уважаемый поручик, посетите нашего полевого инженера и проверьте выполнение указаний ставки.

– Так точно.

Тут же меня культурно попросили покинуть штаб. Ляпнул дурость, так ещё и встрял в диалог высших офицеров. Такого себе даже Смоленко не позволял, за очень редким исключением. Да и плевать, всё равно толку от меня на этом совете нет. Ничего в стратегии не понимаю, образования офицерского у меня нет, да и вообще… я же просто убийца.

– Зато какой! – тут же ободряюще заметила Кристина. – А лидерские качества и навыки управления можно потом развить, как раз войну выиграем и в академию отправимся. Там-то и пригодится твоя игра на скрипке. Оденешь гимнастёрку, китель, медаль повесишь и всё, бабы будут сами просить о встрече, чтобы ты им на скрипке поиграл. А на деле, как ты сам понимаешь, дело будет совсем не в скрипке, это просто предлог. Понимаешь? Гарем будем собирать, Саш, гарем. Сразу несколько наследников заделаешь, а потом уже выберешь кому меня отдать. Всё же первый сын – всегда дегенерат или как там говорится? Это я к тому, что навыков в воспитании у тебя тоже нет и скорее всего своих первых детей ты запорешь. Но не переживай…

– Да ну тебя, чушь опять порешь, – я отмахнулся и достал трофейный портсигар, после чего закурил.

И уже немного расслабившись, вошёл в арсенал, переделанный под мастерскую. Большую часть оружия и снарядов уже вывезли. Немец готовился держать тут оборону на протяжении минимум недели, накопил снаряжения и ресурсов, но не ожидал прорыва.

А может и ожидал, но хочет, чтобы мы поверили в себя и разбились об укрепления Кёнигсберга. Всё же многие солдаты гарнизона Пиллау успели сбежать. Потери же снова не на нашей стороне. Понятное дело мы наступаем, но даже в этом контексте приходится платить слишком огромную цену.

Поэтому Самсонов и говорил подождать, не наступать, но Ренненкампфу очень нужна победа, он рвётся, а оставленные генералы первой армии, видя действия главнокомандующего второй армии вынуждены поддерживать безумные идеи. Потому что если часть уйдёт в глухую оборону, а остальные продолжат атаку… будет только хуже. Ну а основные силы вдоль Кёнигсберга – это силы второй армии. Всё же Самсонов ещё и на востоке фронт держит.

– Тяжело… тяжело… – пробурчал я.

– Совсем-совсем тяжело? – спросила Алёна, завидя меня в её мастерской. – Скоро полегче станет, командованию очень понравилась идея по созданию дробовиков. Переделаем старые ружья под новый патрон и немцам в траншее…

Алёна провела пальцем по шее. Да уж, даже всего лишь один боец с дробовиком в траншее может устроить сущее безумие. Подобное изобретение даже пострашнее паровых танков, ведь дробовик куда дешевле и легче в производстве. Эффективность на ближней дистанции же в разы будет куда выше чем у винтовки со штыком. И совсем скоро Кайзер будет хвататься за волосы, когда его пехоту начнут превращать в фарш.

– Так-с, снимай свой экзоскелет. Руку тоже давай. Будем улучшать. Я тут подумала… энергетический контур морально и технически устарел, пора менять.

– Как скажешь. А твои инновационные и прорывные идеи точно безопасны? Может по учебнику лучше…

– Саша, этим учебникам, как и нашим генералам по сто лет. Условно, конечно, но прогресс двигается семимильными шагами после промышленной революции. Мир стремительно меняется и будет наращивать темпы с каждым годом. И либо мы меняемся вместе с ним, либо… – Алёна кивнула в сторону учебников, которыми подпирала стол. – Будем воевать конницей против паровых танков. Культю протягиваем, пожалуйста. Нужно рунический обруч поставить. Будет больно. Очень больно. Но оно того стоит.

Я протянул руку, пропустив мимо ушей слова про боль, всё же не сахарный, однако в следующую секунду непроизвольно вскочил со стула.

– Мне тебя ремнями привязать? Где-то тут было специально кресло, но… мне лень его искать, да и ты парень крепкий. Давай терпи.

– Просто как-то неожиданно было.

– Ну так… – Алёна потрясла странным прибором, который напоминал паяльник. – Прямо по нервам бьёт, попутно ещё и твой личный ментальный контур слегка меняется.

– Ага, понял.

Дальше я уже сдерживался, чтобы не мешать Алёне работать. Было очень больно, пару раз из глаз чуть ли не искры летели, но ничего страшного, бывало и хуже.

А вот что действительно было интересно, так это изменения моего ментального контура. В моём мире его изменения занимали года медитаций желательно под чётким надзором мудрого наставника. Алёна же делала это прямо сейчас, быстро и довольно качественно, пусть и с болью.

– Кукуха не едет? – спросила меня юная мастерица с золотыми руками и светлой головой.

– Нет.

– Если начнёшь сознание терять, то скажи. Необязательно за один подход делать.

– Нормально, продолжаем.

И снова я стиснул зубы. К слову, контур ментального тела очень напоминает нервную систему. Кроме того ментальный контур прочно связан и с остальной начинкой физического тела. Поэтому от магического эха и можно неожиданно умереть. Условный Самсонов катаклизм создаст, а тебя накроет волной, ментальное тело расщепится и всё. Смерть.

Так ещё и возможно крайне мучительная смерть. Если слишком слабый –умрёшь мгновенно, считай, повезло. Недостаточно сильный, чтобы выдержать магическое эхо и недостаточно слабый чтобы умереть сразу? Ну, будешь умирать долго. Внешне последствия магических ран напоминают сильное облучение. Организм буквально начинает разваливаться, кожа лоскутами отрывается, сосуды лопаются, органы отказывают – тело просто перестаёт работать.

Всё из-за прочной связи ментального и физического тела. Сломай что-то одно, поломается и второе. К слову, это касается и улучшений. Те же физические возможности повышаются как раз за счёт развития ментального тела.

– Отлично, – через несколько часов радостно объявила Алёна, после чего сняла гогглы и вытерла пот с лица. – А ты действительно крепкий. За один раз управились. На прошлой неделе ко мне капитан один приходил, так пришлось с ним на семь дней делить. При этом никаких критических изменений, как в твоём случае, делать не требовалось.