Чтение онлайн

Таковыхъ д?лъ не могли предвид?ть наши предки. Но естьли бы они проснулися и преселилися къ нашимъ потомкамъ; не возопіялиль бы они купно съ потомками нашими? одни: почто мы не должили дней сихъ: а другія: почто мы поздно родилися. А мы соучастники славы нашея Государыни, и свид?тели д?лъ Ея, не возопіемъ ли единодушно и единогласно: громъ поб?ды Твоея всю подсолнечную наполняетъ, и блескъ молніи Твоея блистаетъ по всему горизонту: слава имени Твоего до небесъ возлетаетъ: колеблется Тобою престолъ врага Христіянства, Порта: а Твоя Имперія торжествуетъ, защищаема Твоею силою, управляема Твоею премудростію и благоденствующая Твоимъ правосудіемъ.

В?роломный врагъ отечества нашего, и вся буря воинства его, не только остановленны въ полет? ихъ, но дышущая на насъ сія злоба обращена вспять и вс? скорби и печали, страмъ и смерть возвратилися на нихъ: чл?ны области врага нашего отторжены, и гордый до облакъ возносимый рогъ низломленъ. Возмогъ ли Мустафа устояти противу Великія ЕКАТЕРИНЫ. Ей помоществуетъ Богъ и вс? стихіи руководствуютъ. Валы и в?тры покорствуютъ Ея флоту: огнь вожираетъ непріятелЬскія грады, а земля подъ нимъ пропасти растворяетъ. Потрясся востокъ, возмутился Гелеспонтъ, ото вс?хъ странъ распростирается пламень по областямъ Оттоманскимъ, воинству нашему предшествуетъ страхъ и сл?дуетъ поб?да: море попранно Россійскими кораблями: горящія срацинскія суда бурнымъ пламенемъ на воздухъ возм?таются. Противящимся казнь и смерть: покореннымъ и поб?жденнымъ милость и жизнь. Едино имя Великія ЕКАТЕРИНЬІ непрнятелямъ нашимъ ужасъ и трепетъ наводитъ. Такова ЕКАТЕРИНА! Вотъ о дерзкая Порта плоды наглости твоей!

А Ты о Греція обиталище Наукъ, мати героевъ и благочестія источникъ! скажи, гд? д?валася слава твоя, куда сокрылось твое великол?піе? гд? та слава, которая до концевъ земли простиралася? гд? то великол?піе, которое у вся вселенная удивлялася? гд? та премудрость, которая по всей Европ? разливалася? гд? твое мужество весь миръ устрашавшее? Пышный Византійскій храмъ во смрадное капище превратялся: герои во узниковъ: оружіносцы во игоносныхъ, благочестіе попирается беззаконіемъ варваровъ: Науки нев?жествомъ ихъ. Отъ твердыхъ и блиставшихъ зданій едва видны обросшія мхомъ развалины. О Греція, Греція, что ты прежде была, и что ты нын? стала! ото вс?хъ презр?нна и ото вс?хъ оставленна. Но флотъ нашъ уже на Архипелагъ. Возри на флагъ Россійскій, виждь Имя ЕКАТЕРИНЫ: сей флагъ есть праведнаго твоего отмщенія знаменіе: сіе Имя есть единственная твоя надежда. Ободри утомленныя свои чл?ны, укр?пи отъ ига и работы ослабшія свои силы и вознеси главу твою! припади ко стопамъ с?верныя Семирамиды! омывай слезами ноги Ея!

Вы протчія герои, хотя и прославлялися многими поб?дами, но сколько таковыхъ поб?дителей, которыя не ут?сняли рода смертныхъ, ради единаго тщеславія? Неосновательное любочестіе и излишнее корыстолюбіе по большой части были основаніемъ кровопролитія: а ЕКАТЕРИНУ сама святая Истинна на брань подвигла. Не корысть и не тщеславіе возбудили гн?въ Ея: едино челов?колюбіе воздвигло д?сницу Ея. ЕКАТЕРИНА поб?ждаетъ сохраняя покой своихъ подданныхъ, защищая православіе, карая тиранство, и наказуя наглость.

Праведно торжествуемъ мы день сей, яко начало всего нашего щастія и всея нашея славы.

Но чтобъ торжествованіе наше совершенно было, такъ вообразимъ себ?, въ какія мысли мы торжествуя день сей углубиться должны. Должны мы им?ти попеченіе о общемъ глас?; ибо къ тому единому и слава нашей Монархини устремляется; общая польза общаго и единодушнаго и попеченія требуетъ, общаго д?йствія и общія силы. Всякая область т?ло составляетъ, а Монархъ оныя есть глава онаго т?ла: а познавая и чувствуя то, что мы вс? чл?ны нашего отечества, должны мы повиноваться всемъ сердцемъ и всею мыслію нашей Самодержиц?, яко неослабевающія чл?ны премудрой глав?. О коль щастливы чл?ны управляемыя премудрою главою! Такъ станемъ колико возможно, по должностямъ своимъ стараться о исправленіяхъ возложенныхъ на насъ должностей. Различны и не равностепены они, но вс? потребны и необходимы. И можемъ ли мы быти о себ? нерачительны, когда наша Государыня о нашемъ блаженств? неусыпно печется! Посл?дуемъ прим?ру Ея: и видя Матерь нашу толико пекущуся о насъ чадахъ своихъ, можемъ ли мы не соотв?тствовать нам?реніямъ Ея: а паче ради того, что вс? попеченія Ея стремленія къ нашему собственному благоденстію, къ нашей слав? и къ нашей польз? клонятся. Со всемъ усердіемъ и со всею р?вностію устремимся къ должностямъ своимъ, яко устремляется въ жаркій полдень жаждущій елень ко потоку хладныхъ водъ.

Сей торжествуемый нами день напоминаетъ намъ должности наши; ибо въ радостный день сей, Та взошла на престолъ, которая возшедъ на сію высочайшую степень, въ сей день показала намъ пути должностей нашихъ въ неусыпное пустився попеченіе.

Самъ Господь опред?лилъ день сей нашему благополучію: на престолъ ЕКАТЕРИНУ возвелъ Онъ: Онъ наполнилъ сердце Ея любовію къ отечеству: Онъ сообщаетъ Ей премудрости Свое благоволеніе; такъ мы ослаб?вая во должностяхъ своихъ будемъ противиться и милосердію вышняго, и слав? Обладательницы и своей собственной польз?.

Кажется мн?, что едва вм?стимый народъ во освященномъ семъ м?ст? единымъ сердцемъ ко Господу воззываетъ: коль благъ еси Боже нашъ! не престань являти миру, что Ты покровитель Россійской Имперіи. А мы преклоняя кол?на наши вопіемъ Теб?: умножи л?та ЕКАТЕРИНЫ, утверди на в?ки престолъ Ея, даруй Ей поб?ды на сопротивныя, огради Ея Своею милостію, сохрани здравіе Насл?дника Ея!

А Ты Всепресв?тл?йшая Государыня прійми общее сего града единодушное и чистосердечное поздравленіе, желающихъ быти послушными соучастниками трудовъ Твоихъ и исполнителями Твоихъ Божественныхъ повеленій; да т?мъ умножится наша польза, Твоя слава и исполнится благоволеніе Вышняго.

Преложено 1771, Іюня 11, по полудни отъ 5 часовъ до 9, въ Москв?.

Художник Г. К. Гроот

Pазработка истории Екатерины II у нас только что начинается. До сих пор почти все наши суждения об этой государыне носили чисто панегирический характер; немногие попытки истории ее царствования на русском языке, как то: Колотова, Сумарокова, Лефорта, Вейдемейера – отличаются краткостью и отсутствием всякой критики, так что нельзя без чувства некоторого смирения, чтоб не сказать более, взять в руки изданные у нас доселе исторические сочинения о Екатерине II. В нашей периодической литературе 1860-х гг. явилось относительно ее времени несколько статей с более серьезным направлением; но их авторы, желая стать на новую точку зрения, впадают в другую крайность: видят во всем одну темную сторону и стараются доказать, что весь блеск царствования Екатерины был внешний, что под ним скрывалась бездна неустройств и страданий народа. Будущему историку предстоит решить, насколько верен такой взгляд. Покуда не следует, однако ж, забывать, что государство, оставленное Екатерине в наследие Анною и Елизаветою, не могло быть пересоздано вдруг: Екатерина пожинала плоды того, что было посеяно после Петра I. Нельзя не согласиться, что она понимала потребности России и старалась удовлетворить их, что она в пределах возможности изменила, исправила многое и заметно подвинула развитие русского народа. Не должно забывать того, что в начале ее царствования писал английский посол Макартней и что всегда оставалось более или менее справедливым: «Ей часто противопоставляются с умыслом препятствия; ее планы велики и разнообразны, но средства, которыми она располагает, не соответствуют цели» [1] .

В числе русских писателей прежнего времени, высказывавших суждения о Екатерине, замечательное место занимает Державин: как лирик, он с восторгом восхвалял ее достоинства, но впоследствии, как ее статс-секретарь, увидев ее вблизи, он нашел в ней недостатки, на которые указал в своих записках. По его мнению, Екатерина стремилась не безусловно к истине и справедливости, но часто жертвовала ими разным внешним соображениям, желая угодить своим приближенным.

Неумолимыми обвинителями Екатерины, с самого восшествия ее на престол, являются иностранные писатели. Ряд их должно начать с некоторых лиц дипломатического корпуса при ее дворе, не всегда правильно понимавших ее. Прислушиваясь к отзывам о ней иноземцев, невольно спрашиваешь себя: действительно ли она заслуживает той славы, какою пользуется? справедливо ли поступило потомство, поставив ей памятник? не затемняют ли блеска ее побед и государственных дел побуждения холодной, черствой и коварной души, какую в ней видит, например, профессор Герман?

Вопросы эти, однако ж, не должны слишком смущать почитателя Екатерины. Надо помнить, что с самого приезда ее в Россию при дворе и в обществе были две партии, совершенно различно на нее смотревшие. Отголоски той из этих партий, которая не щадила средств очернить и унизить ее, слышатся до сих пор. В неблагоприятных суждениях о Екатерине иностранных писателей нельзя не видеть, по крайней мере очень часто, тайного недоброжелательства к России. Они не могут не чувствовать, хотя, конечно, и не сознаются в том, что для интересов их государств было бы лучше, если б во второй половине прошлого столетия на престоле русском остался Петр III с его благоговением к прусскому королю, с его планом датской войны и другими ошибками. Как простить Екатерине, что она доставила русской национальной политике преобладание в Европе, что она старалась сделать русский народ соперником западных в промышленности, торговле и просвещении, что она понимала необходимость дать в своем государстве перевес русской национальности над чуждыми элементами и не хотела признавать прав завоеванных областей на самостоятельное существование?

Вот вины Екатерины пред иноземными историками, прикрывающими свое неудовольствие обвинением ее в нарушении всех законов житейской нравственности. Таков приговор Шлоссера, который, впрочем, отдает справедливость ее уму, способностям и познаниям, но не может простить ей, что она сделалась предметом похвал и удивления всего мира. Он упрекает ее в том, что она, «по обычаю прославленных светом дам и мужчин, таких как г-жи Жанлис и Сталь, или как Талейран, усвоила себе все блестящие качества своего времени и своего пола». Он обвиняет ее в последовании политике Макиавелли и философии Дидро и не без досады упоминает, что пока Петр III предавался беспечности и разгулу, она вела дипломатическую переписку и жила вполне русскою жизнью. О Петре III Шлоссер говорит, что если б он царствовал где-нибудь в Германии, то для «терпеливых немцев» был бы не хуже многих других владетельных принцев. Сопоставив таким образом обоих супругов, Шлоссер далее развивает, как безрассудны были все действия Петра, не имевшего ни дальновидности, ни такта, ни чувства простого приличия, и как, напротив, все планы и поступки Екатерины были согласны с самою мудрою политикою и благом России. При этом Шлоссер не замечает сам, в какие странные противоречия он впадает, подвергая Екатерину беспощадному обвинению за все то, чем она возвеличила и прославила Россию. Неоспоримо, что успех не оправдывает всех средств, употребленных для достижения цели; но нельзя же не сознаться, что многое в действиях Екатерины было вынуждено обстоятельствами, поведением ее супруга, и что она, доставив России победы над всеми врагами, грозное положение и славу, мощно двинув русский народ на пути к просвещению и благоустройству, много в своей жизни загладила и приобрела право на признательность потомства. Один из бывших при дворе ее послов справедливо заметил: нельзя не видеть для русских пользы в том, что у нее есть что заглаживать, потому что иначе она бы не действовала с таким усердием и энергиею для снискания любви народа и славы.