Чтение онлайн

На борьбу с ним летом семьдесят седьмого года был отправлен Помпей. Война шла с переменным успехом до семьдесят пятого года, когда в решительном сражении Помпей потерпел поражение и едва не попал в плен, получив серьезное ранение. И если бы не предательское убийство Сертория заговорщиками из его близкого окружения в семьдесят втором году, неизвестно, как бы в дальнейшем могли развернуться события. Пользуясь расколом в рядах повстанцев, Помпей без особого труда разбил их войска.

В начале шестидесятых годов чрезвычайно острой для римлян стала проблема пиратов. Средиземное море в то время было практически парализовано ими – ни купеческое, ни военное судно не было застраховано от нападения морских разбойников. Их число и вооружение росли за счет беглых работ, удачных разбоев и захватов богатых путешественников (вспомним историю с нашим героем). Морских разбойников поддерживали и использовали в своих военных целях Митридат, а также, как уже говорилось, и Серторий. Пираты стали угрожать и жизнеобеспечению Рима – привозимый морским путем хлеб не доплывал до римских гаваней и поэтому сильно подорожал.

На борьбу с этим злом был направлен Помпей. Ему были даны самые широкие полномочия. Имея более чем стотысячную армию и большую флотилию, военачальник справился с этой бедой всего за сорок дней. Цены на хлеб упали, поэтому благодарные римляне готовы были носить Помпея на руках. Его популярность и политическое влияние в то время были настолько велики, что, если бы не его всегдашняя нерешительность и неумение плести плодотворные интриги, он мог бы добиться, подобно Сулле, единоличного правления.

В то время, когда Помпей воевал в Испании, на Востоке началась война с Митридатом. Понтийский царь в семьдесят пятом году нарушил заключенный с Суллой мир и напал на Вифинию. Поначалу военные действия против него вел опытный полководец и богач Луций Лициний Лукулл, и ему сопутствовал успех: разбитый наголову Митридат вынужден был бежать к своему зятю Тиграну, владевшему в то время весьма значительной территорией, включавшей в себя, помимо Армении, и южную Сирию. Лукуллу пришлось вторгнуться в Армению, где он одержал победу и над Тиграном, однако затянувшаяся военная кампания истощила его армию, и солдаты начали бунтовать и требовали возвращения домой. К тому же популяры, получившие власть после переворота семидесятого года, интриговали против него, как богача и оптимата, и в шестьдесят седьмом году добились его смены на посту главнокомандующего на Востоке. Преемником стал консул Глабрион, своим бездействием позволивший Митридату отвоевать свое царство. Тогда народный трибун Гай Манилий предложил передать командование победоносному Помпею. Манилия, кстати, поддержали Цицерон и Цезарь, приобретавший к тому времени все большее и большее влияние.

Помпей принял остатки войск Лукулла и после безрезультатных переговоров с Митридатом начал военные действия. Ослабленные предыдущей кампанией войска понтийского царя не смогли дать серьезной битвы римскому полководцу, и он без труда одержал победу. Разгромленный Митридат вновь убежал к Тиграну, но тот, наученный горьким опытом, не принял неудачника, всерьез опасаясь за свое царство, которому теперь угрожали и парфяне, – Помпей договорился с парфянским царем Фраатом, чтобы тот напал на Тиграна за территориальные уступки в Месопотамии.

Митридат вынужден был бежать в Боспорское царство, где провел ряд очень жестких мер по выколачиванию денег и набору в армию для новой войны с римлянами. Это вызвало естественное недовольство, а затем и восстание, которое возглавил сын Митридата Фарнак. Царь был осажден в своем дворце, где и покончил жизнь самоубийством. Вот так завершил свою жизнь один из самых непримиримых врагов Рима.

Ну а Помпей тем временем пожинал плоды своей военной доблести и дипломатических успехов. Он принудил к безоговорочной сдаче Тиграна, «царя царей», как тот себя называл, и вторгся в Закавказье, но воевать в горах римляне не привыкли, поэтому полководец вернулся в Понтийское царство, где поставил царем изменившего отцу Фарнака.

Затем, а это было уже в шестьдесят третьем году, присоединил к Риму Сирию. В состав этой провинции была включена и Иудея, где в это время шла междоусобица между фарисеями и саддукеями. Первые, как известно, были религиозными фанатиками и стремились к созданию истинно иудейского государства с духовной властью во главе, в то время как саддукеи, зараженные эллинизмом богачи и военные, хотели крепкой светской власти. Римлянам, разумеется, выгоднее было поддержать фарисеев, что Помпей и сделал, однако противники захватили храм и целых три месяца выдерживали осаду, но Иерусалимский храм все же был взят римлянами, и Помпей вошел в «святая святых».

Теперь он с полным правом мог именоваться Великим, и в Риме это не только очень хорошо понимали, но и боялись, что высадившийся в Брундизии полководец со своей победоносной армией предъявит подкрепленные теперь уже громкими победами на Востоке притязания на верховную власть. Красс был настолько этим напуган, что поспешил даже уехать из столицы вместе с семьей и деньгами. Но Помпей и на этот раз не стал испытывать судьбу. Он распустил, как того и требовали римские законы, армию и явился под стены Рима лишь со свитой. Полководец, собиравшийся совершить триумфальное шествие, не мог до триумфа появляться в городе, поэтому Помпей оставался вне стен Рима в ожидании своего третьего триумфа.

Первый он отпраздновал еще при Сулле за победы в Африке (историк С.И. Ковалев в своей «Истории Рима» называет их «дешевыми). В то время Помпей не имел права на триумф по многим причинам: не занимал официальной должности, к тому же по молодости лет не был даже сенатором. Полководец стал просить всесильного диктатора, чтобы тот разрешил ему все же, вопреки закону, отпраздновать триумф, однако Сулла не соглашался. Тогда Помпей сказал, что люди охотнее поклоняются восходящему солнцу, нежели заходящему, намекая на увядающую славу Суллы. Когда ему передали слова молодого полководца, тот дважды произнес: «Пусть празднует триумф!» Помпей, говорят, хотел въехать в Рим через триумфальные ворота на слонах, но размер арки был слишком для этого мал и узок.

Что такое триумф? После особо крупных и значимых побед полководец получал право на этот торжественный акт, посвященный Юпитеру Капитолийскому. Первыми шествовали сенаторы и высшие чиновники государства, за ними грохотал литаврами и трубами оркестр, за музыкантами несли транспаранты с изображениями взятых городов и военные трофеи. Следом вели белых быков для заклания в храме Юпитера и плененных царей, их родственников и крупных военачальников противника в цепях. А уж потом в богато убранной колеснице, запряженной четверкой гнедых лошадей, появлялся триумфатор в одежде Юпитера, взятой для этого случая из храма, с накрашенным красной краской лицом и лавровой веткой в руке, а над его головой раб держал золотой венок. Обок с колесницей вышагивали верхом на лошадях сыновья триумфатора, если, конечно, они у него были. За колесницей верхом на лошадях ехали легаты и трибуны полководца. А уж последними шли солдаты, всегда распевавшие песенки, зачастую непристойного содержания, где полководец, если в чем был грешен, всегда упоминался – такая уж была традиция.

Нынешний триумф Помпея Великого был отмечен двумя обстоятельствами. Первое: ему стало известно, что пока он завоевывал страны и народы, его жена Муция изменила ему. И знаете, с кем? С Цезарем! И второе: Помпей хотел провести в консулы своих людей, но закон, мы уже говорили, не разрешал ему появляться в столице до триумфа, а именно в это время и должны были состояться выборы. Помпей попросил отложить их на время после триумфа, но этому активно воспротивился Катон Младший.

О нем здесь следует сказать несколько слов, потому что он являлся в то время одной из крупных политических фигур. Он постоянно препятствовал не только Помпею, но и Цезарю в его восхождении к высшей власти.

Он был правнуком Марка Порция Катона по прозвищу Цензор, известного блюстителя строгих римских нравов. Считается первым римским историком, написавшим «Начала», сочинение из семи книг, где излагаются как мифы, так и подлинные события в период от основания Рима до последнего в жизни Цензора года (сто сорок девятого до Р.Х.).

Младший Катон во всем подражал своему прославленному предку. Суровость и простота его жизни стали легендой. Он ходил босым в любую погоду, не пользуясь, как все прочие сенаторы, носилками, в простой одежде и с непокрытой головой, питался очень скромно, был всегда серьезен, чувство юмора, говорят, ему было неведомо. Катон считался ходячей совестью Рима, до того был честен и неподкупен, а кроме того – твердолоб и упрям настолько, что во всем следовал духу и букве закона во всем, и переубедить его никому и никогда не удавалось. В качестве примера можно привести такой эпизод из его жизни. Одна девица с досады, что ей изменил жених, стала строить куры Катону, а тот принял это за чистую монету и предложил ей замужество. Когда к этой легкомысленной женщине вернулся суженый, она сказала Катону, что свадьбы не будет, пора прощаться. И представляете, он оскорбился и хотел подать на нее в суд! Друзья с трудом отговорили его это делать, едва ли сумев ему объяснить, что свободная женщина выходит замуж за кого пожелает.