Чтение онлайн

Пост наблюденья оставив на белой горе.

Сон по телам растекался древесной смолою —

Выспаться надо, чтоб в море уйти на заре.

Ночью проснулся царевич от мысли тревожной:

«Кто-то свободно рассматривал наши тела!

К берегу вышел беглец по нужде неотложной

Или здесь враг совершает плохие дела?»

218

Лунной полоской играло спокойное море,

Издалека доносился треск громких цикад,

Лишние звуки услышал Тесей в шумном хоре —

Это был мелких овальных камней перекат.

На ноги тихо поднялся трезенец отважный,

Вышел беззвучно он к кромке спокойной воды,

В воздухе слабо витал аромат винно-бражный —

Бог винограда иль вестник похмельной беды?

219

Юноша стройный склонился над Критской царевной,

Губы его бормотали неслышно слова,

Смелый Тесей разразился тирадою гневной:

«Прочь от девицы, пока на плечах голова!

Это невеста МОЯ, дочь правителя Крита!

Мною убит был вчера её брат-людоед,

Кровь Минотавра за девушку эту пролита,

Лишь для МЕНЯ предназначен очей её свет!»

220

«Не горячись, мой сородич, дитя Посейдона!

Я, бог Дионис, с тобой не желаю борьбы!

Девушка эта, что ярче любого бутона

С детства невеста МОЯ, по веленью судьбы!

Выступил юноша против Диониса смело,

Руки уже приготовил для схватки герой:

«Лучше б ты занял себя виноградом всецело,

Не воровал бы прелестниц ночною порой!»

221

«Мысль о женитьбе явилась ошибкой досадной —

Деву оставишь, как длань оставляет копьё!

Ты не увидишься больше с МОЕЙ Ариадной,

Станет бессмертной она! Это жребий её!

Бог, улыбаясь, исчез над прохладной водою,

В сильном волненье трезенец присел на валун:

«Быть Ариадне навеки теперь молодою

Иль обмануть попытался божественный лгун?

222

Что ж не убил Минотавра сей бог виноделья,

Чтоб не испачкать в крови пару женственных рук?

Он поощряет безмерно пьянящее зелье,

Много ль других у Диониса славных заслуг?

Я не оставлю невесту на острове диком,

Будет супругой моей и царицей она!

Я Ариадну, девицу с божественным ликом,

Вмиг отнесу на корабль, отойдёт лишь от сна!»

223

Полная вера бессмертным богам – заблужденье!

Сколько обманутых женщин рожало детей?

Даже Зевес не скрывал все свои похожденья,

Не выпускал он девиц из любовных сетей!»

Тихо забрезжил рассвет, ветром южным играя,

Люди проснулись, желая отплыть поскорей,

Будет спокойней пути половина вторая,

Только бы сняться галере живей с якорей!

224

Спешно поднялись на судно родное девицы,

Стал Ариадну будить возбуждённый Тесей,

Крепким был сон наречённой жены и царицы,

Что испугало невольно афинских друзей.

«Смелый Тесей, на корабль отнеси её спящей!

Пусть досыпает, качаясь на длинной волне!»

Но показалась царевна скалой настоящей:

«Эй, помогите скорей, не поднять её мне!»

225

Юноши бросились сразу на помощь герою,

Но оказалась напрасной попытка сия:

«Кажется, ужас такой олимпийцев игрою,

Надо оставить царевну – она не твоя!»

Силой друзья затащили его на галеру,

Парусом чёрным играть стал ласкающий Нот,

Юный Тесей потерял в справедливость всю веру:

«Хитрый Дионис обманом отнял «дивный плод»!

226

После отплытия в море печальной галеры,

Юный царевич, рыдая, лежал на скамье:

«Преодолел всевозможные в жизни барьеры,

Но не дано мне теперь быть счастливым в семье!

Ядом пропитана горечь сего пораженья,

Очень обидно оставить добытый «трофей»!

Быстро отринул Дионис мои возраженья,

Даже от гнева не сдвинул красивых бровей!»

227

Более суток Тесей рассуждал сам с собою,

Не беспокоил обидой своей беглецов,

Сердце его трепетало подобно прибою —

Так горячо это первое чувство юнцов!

Юноши в утренней дымке увидели справа

Берег высокий обширных владений Афин.

Вместе с галерой на родину ехала слава

Юноши смелого, кем побеждён исполин.

228

Мелкие волны о корпус стучали занудно,

Ждали прибывшие спуска на дно якорей,

К каменной стенке причалило медленно судно —

Молча встречал возвращенцев Афинский Пирей.

Вышли на пристань с улыбками дочери знати,

Юноши следом за ними сошли с корабля:

«Могут Афины забыть о таком патронате,

Что не даёт разгореться огню фитиля!

229

Смелый Тесей Минотавра отправил к Аиду,

Нами порублен прославленный Миноса флот!

Мы не дадим град великой Паллады в обиду,

Может теперь жить спокойно столичный народ!»

Рукоплесканьями встретили новость в Пирее,

Над побережьем пронёсся восторженный крик,

Голос прорвался сквозь шум вдруг: «Смотрите скорее —

На колеснице лежит венценосный старик!»

230

Замерло сердце Тесея от вести трагичной,

Вспомнил про парус герой на обратном пути:

Личное горе его стало сценой публичной,

Чувствовал, будто он бьётся у керов [36] в сети…

Бросился он к колеснице с недвижимым телом:

«Я виноват непростительно в этом, отец!

Жизнь властелина была только в парусе белом…