Великие Имена Кавказа
Шрифт:
«Кладезь знаний»
«Используй свои знания, пока другие не использовали их против тебя».
Джамалуддин Казикумухский
Перед вами великий мусульманин и решительный горец, чей вклад в освободительную борьбу народов Кавказа огромен. До написания этой книги я практически ничего о нем не знал. Однако по мере изучения я был удивлен его мудростью, которая проявлялась в его цитатах. Одну из них я привел выше. Поистине, это был человек великого ума. Он был очень почитаемым шейхом в Дагестане. Люди верили, что в нем отразилась благодать праведника и богобоязненность перед Аллахом, наделившая шейха Джамалуддина необычайной духовной силой и океаном знаний. Он обладал ораторским искусством, знал множество наук и языков, в том числе и русский, что было в горах большой редкостью. Когда он читал Коран, который знал наизусть, горцев очаровывал его чудесный голос, а чтецы перенимали особый стиль шейха.
Родился он в 1788 или 1792 году в Казикумухе. Получил образование в самом Кумухе, а после – в ряде городов Кавказа и Османской империи. В 16 лет Джамалуддин был широко образован, владел почти всеми дагестанскими языками, а также арабским, персидским и тюркским языком. Хорошо разбирался в арабской литературе, античной и мусульманской философии, фикхе и исламской этике. Большую роль в формировании духовных интересов Джамалуддина Казикумухского сыграло его знакомство с Мухаммадом Ярагским. Шейх Джамалуддин был членом Дивана Имамата и пользовался непререкаемым авторитетом у имамов. Имам Шамиль часто обращался к своему наставнику за советом по вопросам государственного правления, международных отношений и фикха. Ученики со всего Кавказа приходили к нему за знаниями, но получали от шейха Джамалуддина больше, чем ожидали получить. Они сами становились источниками знаний и благочестия.
Приглянулся Джамалуддин тогдашнему правителю Казикумухского ханства Аслан-хану, который пригласил его работать к себе. Джамалудтин мечтал об учебе в Каирском университете Аль-Азхар, поэтому огорчился предложением. Но Аслан-хан настаивал, и чтобы не нажить неприятностей себе и семье, Джамалуддин согласился поработать у хана. Аслан-хан Казикумухский гордился тем, что шейх Джамалуддин согласился быть его секретарем, осыпал его почестями и щедрыми дарами.
Когда хану сообщили, что Ермолов рассержен новыми проповедями шейха Ярагского к освободительному джихаду и его призывом к установлению Шариата, Аслан-хан послал к нему шейха Джамалуддина, чтобы он уговорил Ярагского не гневить царские власти и не призывать горцев к восстанию. Но убеждения Джамалуддина и Ярагского были очень близки, поэтому когда новоиспеченный секретарь явился к шейху Ярагскому, он пожелал лишь одного: принять его призыв и быть помощником в его деле. Ему даже не пришлось просить об этом шейха. Ярагский и без того знал, что творится в его душе и какая судьба его ждет. Он рассказал Джамалуддину о своих намерениях и желаемых целях, и тот стал его ближайшим последователем. А затем они вместе посетили шейха Исмаила аш-Ширвани, который дал им наставления в их нелегком деле.
Когда шейх Джамалуддин вернулся в Кази-Кумух, он раздал людям все свои богатства и объявил хану, что отказывается от должности секретаря. Ибо он не желает быть соучастником оккупации и помощником предателя, который распространяет грехи и злодеяния. Хан попытался наказать Джамалуддина, но его авторитет и уважение среди населения помешали ему. Своим ученикам, число которых увеличивалось с каждым днем, шейх Джамалуддин начал проповедовать законы Шариата. Они были начальной ступенью Ислама и превращали верующих в людей свободных, равных и справедливых.
Подошла к концу долгая кровопролитная война, пал Имамат, шейх со всем семейством отправился в Турцию. Остаток отведенного ему земного времени прожил в Стамбуле. Умер в 1866 году там же. Похоронен на кладбище Караджа Ахмед, да помилует его Аллах.
Мы рассказали об идейных вдохновителях и наставниках в лице Ярагского и Казикумухского. Теперь же пришло время рассказать о герое, который воплотил эти идеи в жизнь. И прежде чем перейти к рассказу, важно упомянуть совет, который Ярагский дал Джамалуддину Казикумухскому по поводу одобрения действий нашего следующего героя: «Не удерживай его в его намерениях хотя бы потому, что отшельников можно найти много, хорошие же военачальники и имамы – редки».
Кем был этот герой и какова его история самопожертвования?
Об этом далее…
Имам Гази-Мухаммад
«Мученик за веру»
«В годину народных испытаний, как свидетельствует история, всегда являются люди, которые умеют понять настроение, разобраться в обстоятельствах, уловить общее желание всей массы, придумать какой-нибудь выход и встать во главе движения. Такой человек появился и в Дагестане с новым учением мюридизма. Это и был тот выход, которого инстинктивно искал каждый. Мюридизм объединил враждующие племена и не враждующие. Он вдохнул в них нравственную силу и благословил на борьбу с неверными во имя Аллаха, во имя Пророка (мир ему и благословение Аллаха) – во имя народности и религии! Новый учитель был Кази-Мулла».
П. Алферьев
Наш герой – это первый имам Кавказа в период большой Кавказской войны (1817–1864 гг.), отец-основатель Северо-Кавказского имамата, предшественник имама Хамзат-бека и Шамиля, воспитанник Мухаммада Ярагского и Джамалуддина Казикумухского, ученый муж, мученик за веру – имам Гази-Мухаммад.
Однажды вернувшись в Гимры, Шамиль нашел своего друга в весьма возбужденном состоянии. Гази-Мухаммад уже целый месяц маялся от нетерпения и желал скорее посвятить Шамиля в свои отнюдь не отшельнические планы. Убедившись, что знаний в Дагестане – целые горы, а веры, добра и справедливости становится все меньше, что родники истины высыхают, не успев утолить черствеющие души, Гази-Мухаммад вознамерился расчистить благодатные источники, чтобы спасти гибнущий в грехах и невежестве народ.
Гази-Мухаммаду не пришлось долго убеждать друга, который давно уже был готов к подобному повороту дела. Тем более, они оба считали все те беды и нашествия, что обрушились на Дагестан, наказанием Аллаха за ослабление веры. Божественная воля, избравшая Гази-Мухаммада своим орудием, преобразила доселе кроткого ученого в яростного обновителя веры. Первым делом Гази-Мухаммад обрушился на адаты – древние горские обычаи, которые не только противоречили Шариату, но и препятствовали объединению горцев.
Адаты в каждом обществе, ханстве, а порой и в каждом ауле были свои. Кровная месть, опустошавшая целые области, тоже была адатом. Хотя Шариат запрещает кровомщение против кого-либо, кроме самого убийцы. Похищение невест, работорговля, земельные междоусобицы, всевозможные насилия и притеснения – множество давно прогнивших обычаев толкали Дагестан в хаос беззакония. В феодальных владениях на глазах царских властей процветало варварство: ханы сбрасывали неугодных со скал, выменивали дочерей провинившихся крестьян на лошадей, выкалывали глаза, отрезали уши, пытали людей каленым железом и обливали кипящим маслом. Царские генералы тоже не особо церемонились, когда речь шла о наказании непокорных.
Со старшин горских общин Гази-Мухаммад брал присягу следовать Шариату, отказаться от обычного права (адата) и прервать всякие отношения с русскими. В 1830 году на съезде представителей народов Дагестана Гази-Мухаммад был провозглашен имамом – верховным правителем Дагестана. После этого, чтобы повсеместного внедрить Шариат, он призвал к газавату: «Душа горца соткана из веры и свободы. Такими уж создал нас Всевышний. Но нет веры под властью неверных. Вставайте же на священную войну, братья! Газават изменникам! Газават предателям! Газават всем, кто посягает на нашу свободу!»
Был начат газават. Горстка горцев под началом трех имамов на протяжении более чем 30 лет боролась и оказывала достойное сопротивление сильной Российской Империи, которая была хорошо вооружена и заставила в то время содрогаться всю Европу.
Два года отряд Гази-Мухаммада с переменным успехом воевал с русскими войсками на Кавказе. Он с войском мог появиться внезапно в любом месте. Видя боеспособность мюридов, царские генералы бывали в растерянности. Как-то Гази-Мухаммад осадил Дербентскую крепость, а через короткое время появился в Кизляре. Он покорил Кизляр и вернулся с богатой добычей и пленными. Он занял аул Тарки, осаждал Дербент, Владикавказ и Назрань, крепости Бурная, Внезапная и Грозная. Не желая гоняться за ним по горам, командир Отдельного Кавказского корпуса, генерал Григорий Розен снарядил экспедицию на штурм аула Гимры.