Чтение онлайн

Передовые войска крестоносцев во время этого похода подошли к Трокам, но взять город, обороной которого руководил сам Кейстут, немцам не удалось. Так же безуспешно крестоносцы вели осаду Трок и в 1377 году.

Если города, снабженные мощными замками, могли защититься от незваных гостей, то иная судьба ждала мелкие поселения. Огнем пожаров были охвачены Таураге, Уттен, Балнике, Налиске, Зессолен, Гедерейтен. Их жители, не успевшие укрыться в лесах, попадали в плен. С особой ненавистью уничтожались святилища языческих богов литовцев: Перкунаса, Милды, Жемины, Лаумы, Пикуолиса, Коваса. Огнем и мечом крестил Литву Орден.

Так же безжалостно мстили крестоносцам за разорение своих областей и литовцы. Часто в походах на земли Ордена принимали участие и русские князья. Вот как описывает ответный поход литовцев в марте 1375 года тот же Герман Вартберг: «В том же году, вскоре после возвращения пруссаков, в двинские местности вторглись Кейстут, король литовский, с тремя сыновьями своего брата, короля Ольгерда, а также с сыном смоленского князя, далее Андрей, князь полоцкий, со своими людьми. Они разделили свое войско по примеру пруссаков на три отряда, опустошили поместья преосвященного архиепископа рижского и особенно владения Тизенхаузена, а именно, прежде всего местность Крейцбурга, далее Локштеен, Барзоне, Эрле, Пепалге, Кессовен до Балтове и увели с собой пленных».

Жгучая непримиримость разделяла столь близких соседей – Литву и Тевтонский орден вместе с подвластной ему Ливонией. Казалось, не будет конца этой многовековой вражде. Но вот однажды, в один из последних дней лета 1379 года в комнату Кейстута вошел его подчаший Войшелк.

– Ты зачем здесь, Войшелк? Я же тебя не звал, – недовольным голосом встретил Кейстут своего слугу. Кейстут был занят разбором документов своего архива, который хранился в Троках, и желал закончить это дело в одиночестве и без помех. А после семейных неурядиц старый князь стал не в меру раздражительным, и часто без особых причин доставалось его приближенным.

– К нам приехали крестоносцы, князь. Один из них, в одежде купца, говорит, что он посол Тевтонского ордена. Его слуги, могу дать голову на отсечение, переодетые воины.

– Опять «купцы». Где они?

– Ожидают твоего решения за воротами. Прикажешь посадить их на цепь, князь?

– Нет. Проводи посла ко мне для беседы, а слуг распорядись накормить.

Войшелк, привыкший разговаривать с крестоносцами языком меча и сулицы, нехотя вышел исполнять повеление господина. В окно своей горницы Кейстут увидел, как в раскрывшиеся ворота средней башни вслед за Войшелком вошел человек в одежде купца, а за ним, в некотором отдалении, проследовал с десяток слуг. Слуги ехали строго по два человека в ряд, и в этой колонне чувствовалась воинская выправка, постоянная готовность к бою. «А ведь Войшелк не ошибся, приняв слуг за воинов», – отметил про себя Кейстут.

Спустя некоторое время в комнату князя вошел высокий бородатый мужчина довольно миролюбивого вида и с добродушным выражением лица. В отличие от своих спутников он нисколько не походил на воина, однако пользы Тевтонскому ордену этот человек принес гораздо больше, чем сотня вооруженных кнехтов. Посол склонил голову в приветствии, едва переступил порог горницы.

– Твое лицо мне кажется знакомым, – присмотревшись к гостю, заметил Кейстут.

– Ты мог видеть меня, светлейший князь, два года назад. Я приезжал с посольством от магистра к великому князю литовскому Ягайле. Сожалею, что тогда не довелось встретиться с тобой, великий князь.

«Конрад фон Кросберг», – молнией мелькнуло в голове Кейстута имя посла, услышанное им тогда от кого-то из слуг. Кейстут вспомнил, как он с ненавистью рассматривал в окно, таясь за занавесью, гостей своего племянника. Вспомнил так же, как наотрез отказался от предложения Ягайлы принять участие в трапезе за одним столом с немцами. Мог ли тогда предположить властитель Жемайтии, что спустя два года он сам пригласит немцев в гости?

– Ну что ж, выкладывай Конрад, какие вести ты привез из Мальборка, – потребовал Кейстут, немного оправившись от нахлынувших воспоминаний.

– Приехал я с предложением магистра и большого капитула заключить мир между тобой и Тевтонским орденом, – также прямо ответил Конрад фон Кросберг, зная, что Кейстуту чужды всякие хитросплетения дипломатии.

– Ты думаешь, возможен мир между нашими государствами?

– Почему бы и нет. Наши государства – соседи, а соседи чаще всего живут в мире и любви, это почти родственники. Разве у вас в стране по-другому?

– Всякое бывает, иногда не только сосед на соседа, но даже брат на брата идет войною, – размышлял вслух Кейстут. – Хотя я хочу, чтобы границы наших государств переходили не вооруженные отряды воинов в поисках добычи, а только мирные купцы. Но как остановить, Конрад, эту вековую вражду наших народов, как вырвать из сердца литовца ненависть к немцу, а из сердца немца презрение к литовцу?

– Установить мир на наших границах – дело действительно трудное, – согласился Конрад фон Кросберг. – Но почему бы нам не попытаться сотворить великое, угодное богу и нашим народам дело?

Целый месяц еще велись переговоры между Кейстутом и Орденом. Беспрерывно сновали на быстрых конях гонцы между Мальборком и Троками: одни везли новые инструкции магистра, другие – предложения Кейстута, третьи – ответы правителей Ордена на них. И вот, наконец, 29 сентября 1379 года между обеими сторонами был подписан договор. Согласно ему Тевтонский орден и Кейстут отказывались на ближайшие десять лет от ведения войны друг против друга. Кейстут отказался от организации набегов на территорию Пруссии и Ливонии и, более того, обязался жестоко наказывать своих подданных, осмелившихся с оружием в руках переступить границу Тевтонского ордена. Те же самые обязательства по отношению к Великому княжеству Литовскому принял и великий магистр.

Что же произошло? Почему Кейстут решился подписать дружественный договор со своим заклятым врагом – Тевтонским орденом?

Виновником крутого поворота политики Кейстута был не кто иной, как Ягайло, который начал вести переговоры с врагами своего дяди. Осенью 1378 года в Польшу на свадебные торжества был направлен родной брат Ягайлы – Скиргайло. Женился избранный правителем Польши Владислав Опольский на сестре мазовецкого князя Земовита III Офке. Скиргайло воспользовался этим событием, чтобы встретиться с виднейшими польскими магнатами, а также посланцами Священной Римской империи и папы римского. Летом 1379 года крестоносцы вновь вторглись в Жемайтию – в это же время Скиргайло находился в гостях у самого великого магистра Тевтонского ордена. Ягайло не оказал дяде никакой помощи в отражении агрессии, несмотря на то что старик просил у него воинов. Кейстут чувствовал, как над ним сгущаются тучи, и потому он принял предложения крестоносцев.

Как ни пытались скрыть разрыв между великими князьями, связанный с женитьбой Войдыллы на Марии, но, как говорится, шила в мешке не утаишь. Вести о размолвке племянника и дяди достигли ушей крестоносцев, и они не упустили возможность воспользоваться семейной ссорой знатных родственников.

Почему же крестоносцы решились заключить мир с Кейстутом, столь изрядно им насолившим за свою долгую жизнь, да еще в то время, когда положение старого князя стало таким шатким? Дело в том, что Тевтонский орден не хотел решительной победы ни Кейстута, ни Ягайлы; ему было важнее видеть, до поры до времени, в Литве двух правителей, враждующих между собой и, собственно, ослабляющих Великое княжество Литовское. Поэтому, когда стало ясно, что власть Кейстута повисла на волоске, Тевтонский орден тут же его поддержал.

Заключенный мирный договор начал нарушаться сразу же после его подписания. Если воины Ягайлы держали слово, данное их князем Ганулу, то беспокойные жемайтийцы постоянно докучали немцам, вторгаясь на их земли. И даже сам Кейстут не мог найти виновных в организации походов, а может быть, и не хотел их найти. Крестоносцы в ответ на это опять грабили и разоряли Жемайтию. И хотя больших походов не предпринимала ни одна сторона, кровь продолжала литься, как и прежде.

14. Странная охота