Чтение онлайн

И их постигла та же участь. Затем русские, все тем же сомкнутым строем, перешли в наступление и сбросили татар в реку. Жалкие остатки их спаслись бегством, на поле боя остался лежать Бегич и все пять темников. В руки Дмитрия Ивановича попал татарский лагерь вместе с обозом.

— А каковы же потери русских? — Спросил Ягайло.

— Очень малые. Я слышал лишь имена двух знатных воинов в числе павших. Это белоозерский князь Дмитрий Монастырев и рязанский боярин Назар Кучков.

— Ты рассказал мне весь ход битвы так, как будто сам участвовал в ней.

— Битва меня заинтересовала, я беседовал со многими ее участниками, и поэтому так хорошо осведомлен. Из этого сражения можно сделать вывод, что Дмитрий Иванович московский достойный противник и отменный полководец. Тем более, многие утверждают, что русских на Воже было гораздо меньше татар.

— Ну что ж, купец, благодарю тебя за услуги, оказанные мне. Я их никогда не забуду и постараюсь отплатить тебе тем же. Отныне, ты будешь беспошлинно торговать во всех городах Великого княжества Литовского, и получишь грамоту вроде той, что дал тебе Мамай. Вот теперь можно побеседовать и с татарским послом.

— Благодарю, князь, за доброту твою. — Поклонился немец. — Я рад, что оказался тебе полезным.

— Войдылло! — Позвал князь и, когда тот явился, приказал. — Проводишь дорогого гостя в трапезную, а ко мне доставишь его смуглолицего спутника.

Спустя некоторое время, шаркая пестрыми сафьяновыми сапогами, в комнату вошел татарский посол. Поклонившись князю, он тут же начал свою речь.

— Великий эмир Золотой Орды Мамай шлет тебе, своему брату, приветствия и желает счастливо царствовать тысячу лет. Позволь моим слугам внести дары высокочтимого эмира.

Ягайло утвердительно кивнул головой, и татарин два раза хлопнул ладонями. Дверь распахнулась, и четверо слуг внесли серебряные подносы, на которых лежали золотые перстни, жемчуг, дамасский меч, тончайшие, прозрачные шелковые ткани и прочие дары. Поставив все это на ковер, слуги тотчас же удалились.

— Хорошие вещи, — наконец-то заговорил Ягайло. — Поблагодари от меня эмира.

— Это еще не все. Главный подарок ожидает тебя во дворе. Будь добр, подойди к окну, князь.

Ягайло выполнил просьбу посла и прильнул к оконному стеклу. Там, во дворе, нетерпеливо перебирая ногами и грызя удила, стоял резвый пятнистый жеребец. Конюх, ожидая приказаний, держал его за поводья с золотыми бляшками. Конь был действительно хорош.

— На какой же земле вырастили такого красавца? — Спросил восхищенный Ягайло.

— Путь этого коня был долог. Он родился в песках далекой Аравии и, в числе прочих, прислан нашему повелителю египетским султаном. — Ответил посол и тут же добавил. — На этом коне, князь, никто не сможет тебя догнать.

— Я не заяц, чтобы от кого-то бегать.

— В таком случае, на этом коне ты настигнешь всех своих врагов, — поправился посол.

— Что ж, благодарю тебя и за коня, — сказал Ягайло. — Мы уже довольно долго беседуем, а ты, посол, так и не назвал своего имени.

— Меня зовут Джувейни, — исправил свою ошибку посол. — Я рад, что тебе, князь, понравились дары.

— А теперь, Джувейни, перейдем к главному. Ведь ты приехал не только за тем, чтобы вручить мне эти чудесные восточные вещи.

— Ты прав, князь, — согласился посол, — великий эмир, желая иметь в твоем лице союзника, передает свои предложения. Ты наверно знаешь о нашем поражении на Воже. (Ягайло утвердительно кивнул головой.) Так вот, эмир уверен, что такая же участь ждет и тебя. Москва с каждым годом становится сильнее, расширяя свою территорию за счет слабых соседей. И, если мы не объединимся, она поглотит и твое княжество, и Золотую Орду.

— Что же предлагает твой эмир?

— Объединить войска Золотой Орды и Великого княжества Литовского и вместе ударить по Москве. Кроме того, на нашей стороне выступит один русский князь, возможно, присоединятся и другие.

— Кто же он? — Заинтересовался Ягайло.

— Его имя ты узнаешь лишь, когда дашь свое согласие.

— Что я буду иметь от нашего совместного похода в случае победы? — Задал Ягайло вопрос, который больше всего его волновал.

— Ты получишь Смоленск, можешь забрать себе Новгород и Псков. Я думаю, лишившись поддержки Москвы, они признают твою власть.

— Но я хочу Москву.

— Кто же, князь, будет платить нам дань, если ты заберешь Москву. Золотая Орда лишится и того, что имела. Эмир не пойдет на такие условия.

— А если я не соглашусь на твои условия?

— Тогда Золотая Орда разделит Московское княжество с присоединившимися к ней русскими князьями без твоего участия.

— Хорошо, Джувейни, я принимаю твои предложения, — сказал Ягайло, некоторое время основательно подумав. Слишком велика у него была ненависть к Москве, чтобы отказываться даже от таких довольно скромных предложений. — Когда же мы выступаем?

— О сроках нашего похода мы сообщим позже, возможно, через нашего общего союзника. Его имя Олег — князь Рязани.

Старого Кейстута, как и многих людей его возраста, по ночам часто мучила бессонница. В эти часы князь, в ожидании почему-то не идущего к нему сна, иногда бродил по спящему замку наедине со своими думами.

Так было и сегодня. Покинув свою почивальню, Кейстут начал медленно прогуливаться по длинному коридору. Вдруг, в ночной тиши замка до его слуха донеслись приглушенные голоса. Кейстут без особого труда определил дверь, за которой происходил ночной разговор. Комната, привлекшая внимание Кейстута, оказалась почивальней Марии — сестры Ягайлы. "Кто бы мог быть у нее в столь поздний час", — подумал Кейстут. Любопытство, конечно же, взяло верх над приличием — он остановился у двери и прислушался.

Разговор вели два человека. Один голос, женский, принадлежал Марии. Владельца второго, мужского, Кейстут долго не мог определить. Слова Марии, переполненные нежностью к собеседнику, отдельными обрывками долетали до старческого слуха князя: "Милый… разлучат… не смогу без тебя…" Мужской голос отвечал: "…будет хорошо…упаду перед князем…"

Наконец-то Кейстут узнал второй голос — узнал, и весь зашелся от негодования. Это был Войдылло. Кейстут с силой распахнул дверь почивальни — беспечные влюбленные даже не удосужились закрыть ее на задвижку. Взору князя открылось, при свете мерцающих свечей, невероятное: Мария лежала в постели, а Войдылло сидел около нее и нежно гладил распущенные волосы княжны.

Влюбленные испуганно обернулись на стук открывающейся двери и застыли от ужаса. Войдылло был даже не в силах отнять руку от прекрасных белокурых волос своей подруги. На пороге стоял Кейстут и трясся вне себя от гнева. Немая сцена продолжалась несколько мгновений. Нет сомнений, будь у Кейстута меч, он бы, не раздумывая, бросился на них и зарубил обоих. Наконец старик срывающимся голосом крикнул Войдылле:

— Холоп!.. Вон!

Войдыллу не надо было повторять дважды. Едва Кейстут произнес второе слово, как его и след простыл.