Чтение онлайн

Случай представился в ноябре того же года в связи со смертью Мухаммеда Адиль-шаха, короля Биджапура, с которым Шах Джахан находился в дружеских отношениях после договора 1636 года. Коронация наследника, еще совсем ребенка, и, как говорили, даже не сына своего отца, привела к обычному замутнению воды, в которой легко было ловить рыбку соседям. Мир Джумла двинулся маршем к югу, чтобы присоединиться к Аурангзебу, и они вместе выступили из Аурангабада 18 января 1657 года. Биджапур был более сильным королевством, нежели Голконда, но, тем не менее, союзникам сопутствовал прочный успех. В марте после осады была взята сильная крепость Бидар, а затем, в конце июля, Калиани. А еще затем история повторилась. Посланцы из Биджапура вошли в сношения с Дарой Шукохом, и тому и на сей раз легко удалось убедить Шах Джахана заключить преждевременный мир. Вскоре Аурангзеб и Мир Джумла получили приказ взять еще одну жирную контрибуцию, предложенную Биджапуром, и отвести армию. Трудно понять, сколько еще времени Аурангзеб терпел бы неизменное крушение своих предприятий, но тут над империей разразилась новая беда, которая привела к совершенно неожиданному исходу событий.

В сентябре Шах Джахан серьезно заболел – в течение трех суток он страдал уремией, и это, как опасались, привело его на край гибели. Сплетня всегда приписывала императору чрезмерно активную половую жизнь, и немедленно поползли слухи, что виной всему очень сильное лекарство, увеличивающее угасающую мужскую силу. Отсутствие императора на общих ежедневных приемах, как обычно в таких случаях, породило предположение, что император мертв, а Дара Шукох усугублял тревогу, всячески скрывая любые новости и даже перехватывая письма, отправляемые троим его братьям в провинции, которыми те управляли. Царевичи, узнав от своих осведомителей простой факт, что отец заболел, но не получая никаких официальных уведомлений из столицы, тоже пришли к естественному выводу, что настал решительный момент и что Дара, как позже отмечал один из историков Аурангзеба, «пытается ножницами алчности перекроить мантию имперского величия так, чтобы она пришлась по мерке его недостойной личности». На самом деле Шах Джахан выздоравливал, но он и вправду вручил бразды правления Даре, возведя его в беспрецедентный ранг в шестьдесят тысяч. Сам Шах Джахан удалился в Агру – то ли потому, что и впрямь считал, будто умирает, то ли потому, что рад был предоставить своему любимцу вершину власти.

Три младших брата Дары начали лихорадочные приготовления к походу на Дели и борьбе за престол. Шах Шуя, управлявший Бенгалией, немедленно объявил себя императором. Чеканил монету и велел читать хутбу с упоминанием выбранного для себя нового имени – Абу-ль-Фауз Насируддин Мухаммед, Третий Тимур, Второй Александр, Шах Шуя Бахадур Гази. [53] Он выступил в поход на запад и впрямь воображая себя вторым Александром и третьим Тамерланом. Мурад Бахш, правитель Гуджарата, велел убить министра финансов, назначенного к нему Шах Джаханом для проверки дел, и захватил город Сурат, чтобы разжиться деньгами на снаряжение большой армии. После этого он тоже объявил себя императором. Аурангзеб, по характеру более хитрый и осторожный, не проявил никаких признаков бунта, но занялся сбором весьма полезной контрибуции, обещанной Биджапуром. Однако Дара знал, что именно Аурангзеб представляет собой главную опасность, и первым делом отправил приказ Мир Джумле вернуться со своей армией в Дели, надеясь таким образом разделить союзников времен кампаний в Декане и обеспечить себе в Дели усиленную военную поддержку армии под командованием одаренного военачальника. Мир Джумла попал в нелегкое положение, поскольку семья его находилась в Дели и проявлять неподчинение было опасно, однако Аурангзеб разрешил дилемму, взяв Мир Джумлу, с его молчаливого согласия, под арест по явно ложному обвинению и отправив в крепость Даулатабад вплоть до тех пор, когда они смогут выступить вместе в открытую. А пока Аурангзеб мог использовать армию Мир Джумлы для собственных целей; он вступил в контакт с Мурадом, легко убедив того, что им лучше объединить усилия. Правда, есть доказательства, что с 1652 года существовало секретное соглашение между троими младшими братьями о совместном выступлении против Дары, когда к тому появится возможность.

Позже возникло распространенное мнение, что Аурангзеб заверил брата, будто бы венцом его желаний является лишь келья отшельника, но, как правоверный мусульманин, он не может терпеть на троне вольнодумца Дару и поможет брату взойти на престол, прежде чем удалится к созерцательной жизни; говорилось, что в частных разговорах они условились обращаться друг к другу Хазрат-джи (Ваше Святейшество) и Падишах-джи (Ваше Величество). Эта история, вероятно, не более чем позднейшая дань ловкости и притворству, с которыми Аурангзеб вел свою интригу. Как представление общества о нем в то опасное время это могло удовлетворять его, однако невозможно поверить, что Мурад мог клюнуть на такую приманку. Между ним и Аурангзебом существовало письменное соглашение, согласно которому Мурад получал Афганистан, Кашмир, Пенджаб и Синд, а Аурангзеб – остальную часть империи; поскольку на этой территории находились Агра и Дели, за ним, видимо, оставался и титул императора. Добыча, захваченная в результате их первой совместной победы, была поделена из расчета две трети Аурангзебу и одна треть Мураду – вряд ли справедливый раздел, во всяком случае, между святым человеком и Его Величеством.

Поскольку Шах Шуя выступил в поход первым, против него была направлена основная часть имперской армии под началом сына Дары Сулеймана Шукоха и раджпутского военачальника Джаи Сингха из Амбера. Они встретили Шую неподалеку от Бенареса при Бахадурпуре в феврале 1658 года и разгромили его, после чего тот бежал вниз по течению Ганга до Монгира. Тем временем другая армия тоже под командованием раджпута Джасванта Сингха из Марвара двигалась к югу, чтобы предотвратить соединение сил Аурангзеба и Мурада, но не успела сделать это и была разбита объединенной армией под командованием Аурангзеба 15 апреля 1658 года у Дхармата. В результате всех этих авантюрных событий все три мятежных царевича отправили письма отцу, заверяя, что единственной целью каждого из них было желание навестить дорогого родителя во время его болезни и что явились они с войском, лишь опасаясь враждебности Дары. Сам Шах Джахан, уже совсем выздоровевший и, возможно, обуреваемый воспоминаниями о трех годах семейной войны, пожелал встретиться с царевичами и обсудить дело на совете. Но Дара после поражения под Дхарматом предпочел удалиться и отвоевывать свою корону в сражениях.

Никколо Мануччи, итальянский канонир и по совместительству также врач на службе у Дары, оставил письменное свидетельство ухода великолепной армии царевича из Агры 18 мая 1658 года. Строй слонов в сверкающей броне и соединения кавалерии заполнили равнину, четкие ряды наконечников копий сияли на солнце, а в центре на высоком слоне сиял торжеством Дара. Но тот же Мануччи признает, что большая часть солдат в этой огромной армии «выглядела отнюдь не воинственно; то были мясники, брадобреи, кузнецы, плотники, портные и так далее». Лучшие силы армии находились в это время на востоке при Сулеймане Шукохе. План Дары заключался в следующем: пройти маршем на юг от Агры до Дхолпура и удерживать под контролем все броды через реку Чамбал, препятствуя переправе войск Аурангзеба и Мурада, пока Сулейман Шукох не подойдет со свежими и хорошо обученными силами.

Но Аурангзеб вовсе не собирался ждать. После быстрого и трудного перехода в сорок миль вниз по реке он обнаружил у Бхадаура еще не охраняемый, малоизвестный брод и переправился на другой берег. Дара, по причинам частью астрологическим, частью продиктованным тщеславием, решил не посылать против изнуренных переходом войск Аурангзеба отряд быстрого действия под командованием одного из своих военачальников, но отступил к Агре, опасаясь охвата с флангов со стороны продолжающих марш частей Аурангзеба. 29 мая обе армии сошлись на песчаной равнине Самугарха, в восьми милях на восток от Агры. Солнце так жгло, что на коже у людей под накаленными латами появлялись волдыри. Битва шла ожесточенно, в один из ее моментов Мурад оказался в полном окружении и был ранен несколькими стрелами, а беседка на слоне, из которой он вел бой, утыкана стрелами, словно дикобраз иглами. В течение нескольких поколений ее хранили в крепости Дели как некий почетный курьез. Однако неопытность Дары и его воинов сделала поражение неизбежным, и сам Дара положил начало панике, когда удача от него отвернулась.

Дара проделал обратный путь в Агру и прибыл туда в девять часов вечера в состоянии полного изнеможения. Он чувствовал себя слишком опозоренным, чтобы повидаться с отцом, хотя и получил от него любезное письменное приглашение; он сидел взаперти у себя в доме до трех часов утра, когда приготовился ускользнуть из города на слонах с женой, детьми, внуками и несколькими рабынями; небольшая кучка сподвижников сопровождала его верхом на лошадях. Шах Джахан прислал нескольких мулов, нагруженных золотыми монетами, и велел правителю Дели открыть двери сокровищницы для своего беглого сына. Перед рассветом беженцы были уже далеко, и, как оказалось, их поспешность была нелишней. Мануччи, галопом прискакавший на следующий день, чтобы присоединиться к Даре на пути к Дели, обнаружил, что дорога уже перекрыта частями армии Аурангзеба, и повернул назад.

Победоносная армия подошла к не обнесенной стенами Агре 1 июня 1658 года, к великому ужасу жителей города. Шах Джахан, находившийся под защитой крепостных стен, прислал дружественную делегацию с приглашением Аурангзебу посетить его. Он также подарил сыну знаменитый меч, называемый Аламгир, то есть «покоритель вселенной» (это звучит сильнее, чем имя Джахангир – «повелитель мира»), и Аурангзеб, став императором, принял для себя это тронное имя. Аурангзеб послал к отцу своего сына Мухаммед Султана с уведомлением, что он посетит Шах Джахана только при том условии, если тот передаст крепость в распоряжение его офицеров. Шах Джахан, естественно, отклонил такое предложение, и Аурангзеб, без всяких околичностей отказавшись от собственных слов, будто он прибыл лишь для того, чтобы находиться у одра болезни отца, взял старого императора в осаду. С этих пор и на дальнейшее Аурангзеб оправдывал собственное поведение тем, что Дара якобы низложил Шах Джахана с целью распространить индуизм и отречься от истинной веры, а он, Аурангзеб, обязан, как правоверный мусульманин, сохранить государство и веру; если Шах Джахан не согласен его поддержать, он должен быть готов к тому, что последствия падут на его голову. Аурангзеб велел установить одно орудие на террасе у Пятничной мечети, а второе в доме Дары, но их выстрелы оказали незначительное воздействие на возведенную в свое время Акбаром великолепную стену из красного песчаника. Тогда один из советников Аурангзеба предложил в качестве более простого средства захватить ворота крепости, выходящие к Джамне, через которые доставляли в крепость всю необходимую ей воду. В колодцах, не используемых годами, вода оказалась горькой, и Шах Джахан терпел такое водоснабжение всего три дня, после чего капитулировал. Перед военачальниками Аурангзеба отворили ворота, и они овладели сокровищами и оружием, накопленными тремя процветающими поколениями.

Шах Джахан был помещен под домашний арест в мраморных покоях гарема, а его стражем и единственным посредником в общении с внешним миром стал его внук Мухаммед Султан. Спустя еще три дня Аурангзеб снова выразил желание посетить отца. Он и в самом деле отправился к нему, восседая на слоне, в торжественной процессии к воротам крепости, но тут его ушей достиг слух о том, что рабыни-татарки, по-прежнему находящиеся в гареме при Шах Джахане, готовятся убить его, едва он приблизится к отцу. Аурангзеб без особой охоты выслушал известие об этой женской угрозе, но почти в то же время явилось куда более существенное доказательство злокозненных намерений его отца. Аурангзебу показали перехваченное письмо Шах Джахана к Даре, в котором император обещал старшему сыну свою неизменную поддержку. Аурангзеб повернул слона и вернулся в свои временные апартаменты в доме Дары, где продолжил приготовления к преследованию брата.

Аурангзеб выступил на север по направлению к Дели 13 июня. За его армией без видимой охоты и на значительном расстоянии следовала армия Мурада. Назревавшая стычка между двумя царевичами теперь уже казалась неизбежной. Зависть Мурада, несомненно, возросла за время, проведенное в Агре, где Аурангзеб играл главную роль, а Мурад, еще не излечившийся от ран, полученных при Самугархе, предавался вынужденному безделью. С другой стороны, армия Мурада росла быстрее, нежели армия Аурангзеба, потому что жалованье солдатам в ней было выше, а дисциплина свободнее. Царевичи держались все более настороженно по отношению друг к другу. Пошли слухи, что Мурад собирается пригласить Аурангзеба к себе в шатер и подчинить его себе, но на деле сам Мурад был обманут ласковым гостеприимством брата 25 июня в Матхуре. Вечером в шатре у Аурангзеба шла веселая дружеская пирушка. Сам Аурангзеб был слишком правоверным мусульманином, чтобы употреблять алкоголь, однако Мурад, как и было задумано, выпил чересчур много. Он почувствовал сонливость и принял предложение Аурангзеба отдохнуть. К нему послали рабыню, чтобы она сделала ему «щампу» (это слово в переводе с хинди означает «массаж»), и убаюканный ласковыми руками девушки Мурад уснул под неусыпной охраной своего евнуха Шахбаза, который в полном вооружении находился в шатре. Но Шахбаза хитростью вынудили выйти из шатра и бесшумно задушили. Пробудившись, Мурад обнаружил, что он обезоружен и окружен. В ту же ночь четыре слона, на спинах у которых были совершенно одинаковые закрытые беседки, покинули лагерь и двинулись в четыре разных стороны света, чтобы ввести в заблуждение любого, кто попытался бы освободить пленника. Тот слон, что устремлялся к северу, доставил Мурада в место его заключения, крепость Салимгарх на острове посреди Джамны возле Дели. Поступив таким образом, Аурангзеб, в отличие от своих безрассудно стремительных братьев, мудро выждал восемь месяцев и объявил себя императором.