Чтение онлайн

Франклин Рузвельт и Альфред Смит, 1930 г.

Возможно, болезнь стала тем испытанием, после которого из просто талантливого политика Франклина Делано Рузвельта родился будущий великий президент, человек, сумевший переломить ход истории. Инвалидность стала не концом его карьеры, а началом новой жизни – хотя многие даже не догадывались о ней. На людях Франклин никогда не позволял себе появляться в инвалидной коляске: даже тем, кто знал про его болезнь, он давал понять, что здоров, что с ним надо обращаться так же, как с остальными. Он всегда – кроме того короткого промежутка времени, когда он только заболел и еще не решил, что делать дальше, – был активен и общителен, поглощен работой и общественной деятельностью, занимая множество постов в различных организациях – от члена наблюдательного совета Гарварда до председателя клуба бойскаутов Нью-Йорка. Даже заболев, Франклин поддерживал постоянные контакты с демократической партией: в этом ему помогала Элеонора, ставшая буквально его глазами, ушами и руками. Она приглашала политиков, выступала с докладами, разъезжала по избирательным участкам и собирала пожертвования. Чтобы успеть как можно больше, она даже получила водительские права, хотя боялась машин. Рузвельт выступал на двух конвентах партии, настойчиво продвигая кандидатуру Альфреда Э. Смита, которому сначала помог получить пост нью-йоркского губернатора, а затем и выдвижение в кандидаты в президенты. В 1928 году, когда Смит пошел на президентские выборы, он настойчиво рекомендовал Рузвельта как своего преемника на посту губернатора Нью-Йорка: по легенде, Рузвельт отказывался выдвигать свою кандидатуру, и лишь Элеонора смогла убедить его. Рузвельт выиграл выборы, хотя сам Смит с разгромным счетом проиграл Герберту Гуверу.

Став главой самого влиятельного штата, победив кандидата-республиканца в тот год, когда демократы всюду проигрывали, Рузвельт мог почивать на лаврах – но это было не в его характере. Он активно занялся вопросами, в которых разбирался лучше всего: социальным обеспечением, помощью безработным, борьбой с коррупцией и установлением контроля за городскими службами. Его манера руководства разительно отличалась от работы предшественников: Рузвельт много разъезжал по штату, проводил огромное количество встреч и митингов, бывая в школах и больницах, на мелких фермах и огромных заводах, и везде губернатор демонстрировал искреннюю заинтересованность, дружелюбие и готовность не просто говорить, но и добиваться обещанного. Он взял привычку выступать по радио, рассказывая избирателям о своих планах и достижениях, чего до него не делал никто. В результате в 1930 году он был переизбран на второй срок с огромным перевесом в более чем 700 тысяч голосов. При вступлении в должность он сказал: «Одна из обязанностей государства заключается в заботе о тех своих гражданах, которые оказались жертвами неблагоприятных обстоятельств, лишающих их возможности получать даже самое необходимое для существования без помощи других. Эти обязанности признаются в каждой цивилизованной стране. Помощь этим несчастным гражданам должна быть представлена правительством не в форме милостыни, а в порядке выполнения общественного долга».

В стране начиналась Великая депрессия: акции падали, банки разорялись один за другим, и вслед за ними разорялись миллионы американцев. Безработица и нищета достигли неимоверных размеров – а правительство заявляло, что депрессия скоро кончится сама собой, и не предпринимало никаких мер. В этих условиях губернатор Рузвельт делал все, чтобы облегчить участь своих избирателей. В августе 1931 года, когда кризис достиг, казалось, своего максимума, он создал в своем штате Временную чрезвычайную комиссию помощи, для которой было выделено 20 миллионов долларов, а для разработки дальнейших мер мобилизовал профессоров из Гарварда и Колумбийского университета – экономистов, социологов, юристов и так далее. «Я не самый умный парень на свете, но я умею подбирать умных сотрудников», – объяснял Рузвельт удивленным чиновникам. Этот же «мозговой трест» помог Рузвельту сформировать его идеи по выводу страны из кризиса, получившие название «Новый курс», – программу, с которой в 1932 году Рузвельт баллотировался на пост президента США против находящегося в должности Герберта Гувера.

Фраза Гувера, что «эта предвыборная борьба больше, чем борьба между двумя мужчинами. Это больше, чем борьба между двумя партиями. Это борьба между двумя точками зрения на цель и задачи правительства» очень точно характеризовала происходящее: основным различием между двумя партиями стал вопрос, имеет ли правительство право и обязанность вмешиваться в экономику для наведения в ней порядка. Гувер считал, что государство не должно вмешиваться в экономические – или какие угодно другие – проблемы, ибо свобода от любого диктата есть основа американского государства; Рузвельт же утверждал, что если правительство будет сидеть, сложа руки и бездействуя наблюдать, как миллионы людей гибнут от голода, то оно будет просто преступно. Он не стеснялся озвучивать свои мысли на всех предвыборных митингах: «В переживаемое нами тяжелое время, нужны планы, в которых возлагается надежда на забытого человека, находящегося в основе социальной пирамиды». На выборах Рузвельт одержал убедительную победу, завоевав большинство в 42 штатах из 48 и получив 472 голоса выборщиков против 59.

Франклин Рузвельт и Герберт Гувер направляются на инаугурацию Рузвельта, 4 марта 1933 года.

Перспектива попасть в Белый дом пугала Элеонору: в одном из писем она написала о том чувстве ненужности, которое возникает у нее при мысли о супруге-президенте, и о страхе потерять собственную личность за протокольными мероприятиями. Однако ее опасения оказались напрасными: и в Белом доме она продолжала свою активную деятельность, начатую ею когда-то ради заболевшего супруга. Она часто ездила по стране, встречаясь с избирателями, бывала в тюрьмах и трущобах, на фабриках и фермах, и всюду пропагандировала идеи своего мужа. Хотя ее собственные родственники нередко обвиняли ее в предательстве интересов своего класса, она продолжала делать то, что считала нужным. Накануне инаугурации, в феврале 1933 года, выступая в Майами, Рузвельт едва не стал жертвой покушения: безработный каменщик Джузеппе Зантара открыл огонь по выступавшим, убил стоявшего рядом с Рузвельтом мэра Чикаго Антона Чермака и ранил еще четверых. Позже Зантара объяснял, что хотел убить Гувера, но поскольку того не было, стрелял в Рузвельта. Он промахнулся, однако это не спасло его от электрического стула…

В инаугурационной речи Рузвельт сказал фразу, моментально ставшую крылатой: «Нам нечего бояться, кроме самого страха». Еще никто из американских президентов не получал столь печального наследства: Рузвельту досталась страна с разрушенной экономикой, остановленным производством, обанкротившимся сельским хозяйством, страна, в которой миллионы человек потеряли веру в будущее. Едва поселившись в Белом доме, Рузвельт буквально перетряс всю страну: первые сто дней его управления вошли в историю как беспрецедентное время самых радикальных реформ, зачастую неподготовленных и непродуманных, зато честных и действенных. Рузвельт сам признавался, что во многом действует, полагаясь лишь на интуицию, и надо отдать ему должное, она редко его подводила. Верный поговорке «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть», он развернул такую бурную деятельность, что привел в настоящий ужас привыкших к спокойной жизни чиновников. Закрыв банки на принудительные каникулы, Рузвельт обновил банковскую систему, за одну ночь напечатав 2 миллиарда долларов; он осуществил ряд мер по восстановлению сельского хозяйства и промышленности; под его давлением были приняты меры по социальной защите населения – введено страхование безработных и пенсия по старости. «Одна из обязанностей государства заключается в заботе о тех гражданах, которые оказались жертвами неблагоприятных обстоятельств. Помощь должна быть предоставлена правительством не в форме милостыни, а в порядке общественного долга», – говорил президент. По сравнению с политикой его предшественников, эти заявления звучали почти революционно.

Президент Рузвельт подписывает свои первые законы.

Ввел Рузвельт и еще одно новшество: он гораздо активнее, чем его предшественники, использовал прессу. Дважды в неделю он давал пресс-конференцию, на которой любой мог задать президенту свой вопрос. Вошли в историю прославленные «Беседы у камина» – радиопередачи из гостиной Белого дома, где президент рассказывал американцам о своей работе. Не отставала и Элеонора: раз в неделю она собирала журналисток, чтобы побеседовать с ними о насущных женских проблемах, но со временем расширила рамки возможных вопросов, перестав ограничивать круг приглашенных. К тому же она постоянно выступала со статьями в крупнейших изданиях США, а в некоторых у нее была постоянная колонка. Говорят, что нередко с помощью своих статей она проверяла реакцию американцев на деятельность своего супруга, за что тот был ей благодарен.

Такая открытость президентской жизни, демонстрируемая готовность к диалогу создавала у простых людей ощущение причастности к происходящему, вселяя в них уверенность в том, что все, что президент обещал, он сделает, а все, что он делает, делается ради блага общества.

Вопрос о том, насколько действенен был «Новый курс», до сих пор открыт: говорят, что подъем экономики был вызван естественными причинами; что принятые Рузвельтом меры были бессистемны, ограниченны и недостаточно радикальны; что созданный им аппарат был на редкость неэффективен – недостаточное разграничение обязанностей, взаимное дублирование и отсутствие контроля в его администрации стали притчей во языцех. Однако факт, что при Рузвельте страна восстала из Великой депрессии, остается бесспорным, и за одно это американцы ему навечно признательны. По данным статистики, в результате проведения «Нового курса» 8 миллионов человек получили работу, индекс производства удвоился, а национальный доход увеличился на 30 процентов.

Президентские выборы 1936 закончились триумфом Рузвельта: он победил во всех штатах, кроме Мэна и Вермонта. Пять миллионов республиканцев отдали свои голоса за демократа Рузвельта. Его популярности не помешал даже спад производства 1937 – 38 годов: оперативно принятые меры и доверительный тон выступлений президента сумели сохранить доверие избирателей.

Франклин Рузвельт и Мисси Ле Ханд, 1938 г.

Когда началась Вторая мировая война, Рузвельт оказался перед определенной проблемой: он был уверен в том, что война в Европе угрожает безопасности и экономике США, и поэтому Америке не удастся – и она ни в коем случае не должна – остаться в стороне от происходящего. Но американцы были уверены в том, что, раз их страна надежно защищена океанами от театра военных действий, самое правильное – ни во что не вмешиваться, сохраняя нейтралитет. Рузвельт приложил немало усилий, объясняя в своих выступлениях, к каким проблемам для США может привести война в Европе, и почему Америка не должна оставаться в стороне – на помощь он призвал Голливуд, прессу и самых видных представителей интеллигенции. Выступая в ноябре 1937 года в Чикаго, Рузвельт произнес так называемую «карантинную речь», в которой сказал: «Мир, свобода и безопасность для 90 % населения земного шара находятся под угрозой со стороны остальных 10 %, которые угрожают разрушением всех международных законов и установлений… Похоже, к несчастью, верно, что эпидемия всемирных беззаконий распространяется вширь. Когда эпидемия заразной болезни начинает распространяться в разные стороны, общество объединенными усилиями устраивает карантин для больных, с тем чтобы защитить здоровье остальных и предотвратить распространение заразы»

Конгресс, как мог, противодействовал Рузвельту, взгляды которого в вопросах внешней политики многие рассматривали как попытку втянуть Америку в войну, но он не сдавался. Его успехи можно проследить по четырем законам о нейтралитете, принятым с 1935 по 1939 год: если вначале запрещались любые экономические контакты с воюющими странами – с кем бы и за что они ни воевали, – то в конце концов почти прямо разрешалась военная помощь всем, кто воевал с Германией и ее союзниками. Когда у Великобритании кончились наличные деньги (по закону странам разрешалось покупать вооружение только за наличные и только при условии вывоза на собственном транспорте), Рузвельт изобрел систему «ленд-лиза», по которой вооружение и необходимая техника считались предоставленными в аренду, с обещанием заплатить после войны (причем уничтоженное в результате военных действий не оплачивалось). Американскому народу Рузвельт представил эту идею в упрощенной форме: «Если горит дом соседа, а у тебя есть садовый шланг, одолжи его соседу, пока не загорелся и твой дом. Когда пожар будет потушен, сосед вернет тебе шланг, а если тот окажется поврежденным, то заплатит за него, когда поднакопит деньжат». Кроме того, благодаря Рузвельту было начато перевооружение армии США.

Семья Рузвельтов на Рождество 1939 года.

Когда заканчивался второй срок его президентства, Рузвельт не собирался выдвигать свою кандидатуру: еще со времен Джорджа Вашингтона, отказавшегося от третьего срока, президенты США традиционно не находятся у власти больше двух сроков подряд, хотя в то время законодательно это не было закреплено. Но когда на конвенте партии зачитывали послание Рузвельта о нежелании баллотироваться, зал взорвался: «Рузвельта в президенты», «Все за Рузвельта»… Элеонора Рузвельт выдвинула кандидатуру мужа, и на следующий день его единогласно избрали кандидатом партии, и Рузвельт вынужден был согласиться. На выборах 1940 года он победил с перевесом в 5 миллионов голосов, став первым в истории президентом, избранным на третий срок подряд.