Чтение онлайн

Менделеев вообще любил все красивое. А красоту видел в упорядоченности. Преподавая химию студентам, он не раз сетовал, что сведения об элементах очень разрозненны и нелогичны. Так захотелось ему внести порядок в эти нестройные ряды! Хотя бы для того, чтобы лекции читать было удобнее.

Честно говоря, об этом задумывался не один Менделеев. Многие брались за классификацию, но вскоре бросали: вначале все шло гладко, а дальше - ну никак. Жил, например, в Англии химик-любитель Джон Ньюландс. Он нашел, что если расставить элементы в определенной последовательности, то заметно некоторое повторение их свойств через каждые восемь позиций. Кажется, Ньюландс тоже любил все красивое, а может, просто музыку любил, поэтому ему пришли на ум клавиши пианино и открытое явление было названо «закон октав». Этот романтичный образ и погубил идею: над автором посмеялись. Дурачась, спрашивали, не сыграют ли его элементы какой-нибудь мотивчик? Бедняга обиделся, прекратил исследование, и больше о нем не слышали.

Рановато явил Ньюландс миру свою теорию. Подождал бы еще годика три! Но тут подоспел Менделеев. Надо сказать, что и его периодический закон был сначала принят с прохладцей. Зато как все изменилось потом!

Менделеев не просто нашел закономерность и расположил элементы по возрастанию их атомного веса. Он оставил в таблице пустые клетки для новых, еще не открытых! При этом он не только предсказал их свойства, но и то, как эти элементы будут открыты. Потом и вовсе проявил невиданную дерзость - исправил атомные веса одиннадцати уже существующих (и, как выяснилось, верно). Тогда все стало на свои места.

Но даже сейчас ученых поражает, как Менделеев умудрился создать свою таблицу при тех скудных данных, которыми наука тогда располагала. Этому нашли объяснение еще в одной байке: периодический закон Дмитрию Ивановичу просто приснился!

А может, эту шутку запустил сам химик? Он всегда отличался веселым нравом и любовью к разным розыгрышам. Как-то раз один журналист пристал к нему с вопросом о таблице: «Как вам пришла в голову эта идея?» Менделеев за словом в карман не полез:

«Уж точно не так, как вам, батенька! Сидите себе, сидите, и вдруг пятак за строчку. А я, может, над ней двадцать лет думал».

А думал он над своей задачей и правда беспрестанно. В начале 1869 года окружающие стали замечать, что он сделался каким-то нервным, почти не спал. И все время перебирал свой «пасьянс»: визитки, на которых с обратной стороны написал информацию об элементах. Уж и так, и сяк перекладывал их Менделеев, но все было не то.

Исторический момент случился 1 марта. Говорят, проснулся Дмитрий Иванович и, даже не умываясь, схватил первый попавшийся лист бумаги и набросал периодическую таблицу. А был ли сон? Может, и был. Когда так много работаешь, то и во сне работу видишь.

Лет шесть наука не обращала на открытие никакого внимания. Но потом вдруг нашли новый элемент - галлий, по свойствам точь-в-точь совпадающий с «предсказанием» Менделеева. Не совпадала только плотность. Менделеев был невозмутим: «Назовите его хоть японием, - заявил он, - но плотность определена неверно!»

Так и оказалось. Дальше открывали новые элементы, и они были именно такими, какими увидел их Менделеев.

Таблица, можно сказать, зажила собственной жизнью. У нее появилась армия поклонников, а еще больше тех, кто захотел ее усовершенствовать. Существует почти семьсот ее вариантов: круглые, треугольные, спиральные и даже трехмерные цилиндры, этажерки, платформы - у кого на что хватило фантазии. Но все эти «рюшечки» не прижились.

У американского ученого Теодора Сиборга был любимый галстук с рисунком в виде периодической системы. И ученый так старался заполнить пустующие клетки таблицы, что заполнил открытыми им элементами целых десять! За эти заслуги его имя увековечили в таблице еще при жизни - сиборгием назвали 106-й элемент.

Такой чести даже Менделеев не удостоился! То есть элемент менделевий, разумеется, есть, но открыт и назван он был уже после смерти великого химика. «Подходящее название, - съязвил кто-то.
– Это нестабильный элемент». Ну да, с возрастом Дмитрий Иванович сделался довольно вспыльчив, частенько конфликтовал с коллегами и хлопал дверьми. Но ему конечно же многое простительно.

Между прочим, таблица все еще пополняется. В «хвосте» теперь указаны новые элементы, которым даже «имен» пока не дали, только временные названия.

А как же было не появиться всевозможным альтернативным таблицам, шуточного содержания? Фармакологи придумали заполнить клетки названиями лекарств и тоже нашли свои закономерности. Правда, это больше похоже на рекламную кампанию: какому же производителю не захочется в такую таблицу?

Другая периодическая система составлена из продуктов питания. Эта «Система пищевых элементов» оказалась хороша тем, что можно внести в нее вашу любимую еду или вообще составить какой-нибудь диетический вариант. Но не удивляйтесь, что в эту таблицу попал. мышьяк. Просто когда-то им запросто потчевали всех неугодных.

Периодические таблицы видов спорта, профессий и даже родственных связей тоже есть. А недавно открыли, что по системе Менделеева можно, оказывается, и судьбу предсказывать. Это вам не «Битва экстрасенсов»!

Ну а Нобелевская премия - что ж. На чины и звания Дмитрию Ивановичу всегда было наплевать.

Загадочная все-таки штука сон. Кто-то дрыхнет каждый день до обеда, и все равно ничего толкового ему не приснится. А вот Менделеев только прилег и тут же открытие сделал!

Рене Декарту и Карлу Гауссу, математикам, такой метод работы тоже был знаком. У Декарта это называлось «творческим настроением»: сладкое пробуждение дарило новые мысли. Даже Эйнштейна и его теорию относительности подозревают: дескать, хорошенько выспавшись, Эйнштейн сел в кровати и понял, что все в мире относительно.

Во сне мы смеемся, плачем, злимся, огорчаемся еще сильнее, чем наяву. Смотрим цветные и чернобелые «фильмы». Но снам, которые видел химик Август Кекуле, позавидовал бы кто угодно!

Кекуле был родом из Германии, но учеба и работа привели его сначала во Францию, потом в Англию. В Клапаме, пригороде Лондоне, он снял скромное жилье. Нашел и товарища по интересам, химика Гуго Мюллера. Как же приятно было за чашечкой английского чая побеседовать о том, как устроены молекулы! Почему, например, два вещества с одинаковым количеством атомов углерода и водорода получаются совсем разными?

Засидевшийся однажды за такой беседой допоздна Кекуле спохватился и заторопился домой. Он все-таки успел на последний омнибус и уселся в кресле наверху: вечерок выдался на редкость теплым и приятным.

Кекуле вновь предался своим размышлениям об атомах. И так, и сяк передвигал их перед мысленным взором. Но неторопливая езда укачивала, ученый начал кивать, кивать. И задремал.

Атомы задвигались уже сами по себе. Эти крошки суетились, перемещались все быстрее и быстрее. Потом выстроились попарно, словно готовясь станцевать вальс. Потом к каждой паре присоединился атом покрупнее, и все это закружилось, словно в праздничном хороводе. Лидировали большие атомы, увлекая за собой малышей.