Чтение онлайн

В попытках воплотить эту химеру шло в ход абсолютно все: вода, пар, ветер, магниты, ртуть. По своему устройству вечные двигатели бывают первого и второго рода. Но самый большой интерес для истории курьезов представляет так называемый «третий род»! Он наиболее прост в исполнении, но . не имеет к двигателям (и не только к вечным) совсем никакого отношения. Такие штуки приводятся в движение людьми, тщательно скрывающимися где-нибудь в соседней комнате!

С помощью подобного гениального изобретения однажды едва не «развели на деньги» самого Петра I. Человек, устроивший этот грандиозный обман, звался Иоганн Бесслер, или Орфиреус, как он себя нарек сам. Его махинация с перпетуум мобиле стала бы самой финансово успешной, однако царь не дожил до развязки этой истории и заплатить не успел. А денег было запрошено Орфиреусом не просто много, а безумно много по тем временам - сто тысяч талеров. Наверное, его самодвижущееся колесо стоило такой суммы, но Петр I хотел убедиться, что двигатель работает.

Орфиреус уже не раз демонстрировал свою машину, и до сих пор все проходило гладко. Двигатель запускали, потом запирали комнату, где колесо вращалось, и даже охрану приставляли. Через несколько недель, открыв двери, убеждались, что оно действительно все еще крутится! После таких испытаний жулику выдали бумагу о том, что его вечный двигатель делает 50 оборотов в минуту, способен поднять 16 кг на высоту 1,5 ми может приводить в действие кузнечный мех и точильный станок. Царя Петра, интересующегося всеми техническими новшествами, не могли оставить равнодушными такие сведения, хотя его и предупреждали, что французские и английские ученые «ни во что почитают все оные перепетуи мобилес и сказывают, что оное против принципиев математических».

Сам Орфиреус не раскрывал секрета своей машины. Более того, при малейшем подозрении, что секрет хотят похитить, уничтожал все чертежи и уезжал в другой город. И только его семья знала разгадку тайны. Потому что самодвижущееся колесо приводилось в движение. служанкой Орфиреуса и его братом! Они прятались в другом помещении и незаметно дергали за тонкий шнурок, вот и все.

Но там, где знают трое, знает весь свет. Однажды после какой-то домашней склоки служанка в отместку разболтала секрет Орфиреуса. «Никому невозможно верить», - возмущался гениальный изобретатель.

Сейчас вечные двигатели предпочитают называть псевдовечными или мнимо вечными. Из высокой мечты они постепенно превратились в забаву. Была, например, в послевоенные годы популярная игрушка - «пьющая утка». Стеклянная трубка с шариком и выступом вроде клюва весьма отдаленно напоминала пернатый прототип, но вызывала любопытство: стоило один раз окунуть клюв в стаканчик с водой, как утка начинала «пить», методично раскачиваясь вперед-назад. Просто внутри трубки находилась испаряющаяся жидкость, которая то поднималась вверх, то опускалась вниз - главное, чтобы в стакане всегда была вода. Всего одиннадцать шиллингов стоила такая игрушка.

А вот какую игрушку подарил публике владелец одного из кафе в штате Калифорния:

Помятуя, что реклама - двигатель торговли, он решил сделать этот двигатель вечным! Толпы зевак собирались поглазеть на чудо, а заодно заходили в кафе полакомиться. Было ощущение, что колесо двигают перекатывающиеся тяжелые шары и что вращение не остановить. Даже технически подкованные клевали на эту удочку. Правда, однажды случилось непредвиденное: по всей округе надолго отключили электричество. И те, кто пришел взглянуть на вечный двигатель в это время, узрели его прикрытым газетой.

Да, нелегка жизнь изобретателей. Веками над ними смеются и крутят у виска. А они смотрят свысока на своих учителей и презирают соперников - таких же изобретателей вечного двигателя. Они пишут и издают книги, имея устройство, о котором пишут, лишь на страницах этих книг. Так было и так будет, наверное, вечно. Вечный двигатель - вечный вопрос!

Конечно, без двигателей нам пришлось бы туго. Без этих пускай не вечных, не всегда безотказных, но таких необходимых помощников! И кто только додумался сконструировать эти мудреные штуковины, которые избавили мир от ручного труда? Но как всегда: чем важнее изобретение, там больше народу на него претендует.

Герон Александрийский был известен как математик, геометр и. первый в мире инженер. И ничего, что жил он еще в самом начале нашей эры! Выдумщики были в почете всегда, и именно его «шар Эола», или «ветровой шар», стал первой на свете паровой машиной, которая, говорят, даже работала: металлический шар приводился в движение струями пара и вращался. Применения шару, правда, тогда не нашлось, кроме как для развлечения. Но Герон не расстраивался: он изобрел еще много всего интересного, в том числе автоматические двери и торговый автомат, который за монетку выдавал порцию святой воды. А в том, что люди предпочли и дальше пользоваться лопатами, они сами виноваты.

Шар Герона был забыт настолько, что лишь через шестнадцать веков к этой идее удалось вернуться и успешно воплотить ее. Французы приписывают это своим землякам Соломону де Ко и Дени Папену; немцы спорят с этим и высказываются в пользу бургомистра фон Герике (который сэкспериментировал вакуумом Торричелли, помните?). А англичане яростно отстаивают приоритет кузнеца Томаса Ньюкомена, пароатмосферная машина которого, несмотря на все свое несовершенство, уже вовсю начинала работать в рудниках и шахтах (остальные отрасли пока страдали без нужного оборудования).

Но в 1764 году случилось самое интересное. Одна из таких пароатмосферных машин вышла из строя, и пришлось сдавать ее в ремонт. В мастерской трудился механик Джеймс Уатт из Шотландии. Инженерного образования он не имел, предпринимательской жилки тоже, вот и ковырялся потихоньку в мастерской, все время что-то обдумывая. К ремонту «огневой машины» (как называли их тогда) он поначалу отнесся как к заурядному и скучному заданию, поскольку особенно не интересовался такими устройствами. Но экземпляр оказался на редкость упрямым, и Уатта охватил своего рода азарт - надо же одолеть эту конструкцию!

Постепенно стало ясно, что проблема заключается не в одной конкретной машине, которая сломалась. Сам принцип работы двигателя мог бы быть гораздо более эффективным, но над решением еще следовало поломать голову.

Скоро все мысли Уатта были заняты только тем, как усовершенствовать эту злосчастную штуковину. Он думал о ней за обедом и ужином, он отправлялся на пешую прогулку, ни на минуту не переставая перебирать в голове варианты решения. Во время одной из таких прогулок, в прекрасный солнечный денек, идея соизволила явиться. Уатт кинулся домой и схватился за письменные принадлежности. «Поскольку пар является эластичным телом, - записал он, чтобы ничего не забыть, - пар ринется в вакуум. Если между цилиндром и выхлопным устройством будет существовать соединение, то пар проникнет туда. Именно там его можно будет конденсировать, не охлаждая при этом цилиндра.»

В итоге Уаттом был предложен новый принцип действия «огневой машины» с уменьшенным расходом пара. Но получить патент - еще не значит тут же разбогатеть. Чтобы построить свой двигатель, изобретателю нужны были немалые средства, а их у Уатта отродясь не водилось.

Он ищет компаньонов, устраивается на совершенно неподходящую ему работу в строительстве (и убеждается, что ничего не выходит: «Рабочие не исполняют своих обязанностей, клерки и приказчики надувают меня, я имею несчастье видеть и понимать это»). Уатт помышляет даже об отъезде из страны - и куда бы вы думали? В Россию! Только в России, казалось ему, он найдет достойный доход и признание.