Чтение онлайн

На пути в Атлантике между мысом Доброй Надежды и о-вами Зеленого Мыса почти два месяца команда «Виктории» сидела на голодном рисовом пайке. На этом отрезке маршрута, продвигаясь на север, было потеряно больше всего умершими от голода и лишений: 21 человек, т. е. треть экипажа. Не было сил подобающим образом их хоронить, тела умерших сбрасывали в воду без груза. Морякам грозила верная гибель, когда они вышли к о-вам Зеленого Мыса. Было решено бросить якорь у Прая, главного поселения на о. Сантьягу. Между собой договорились выдать «Викторию» за корабль, который шел из испанской Вест-Индии в Европу, попал в бурю, был отброшен на юг и теперь ввиду затянувшегося плавания нуждался в продовольствии. Так и было сделано. Португальские власти были удовлетворены объяснениями испанцев, доставка продовольствия на «Викторию» была обеспечена. Элькано получил, что хотел, и, в частности, дважды загрузил посланную на берег лодку рисом.

С начала стоянки, 9 июля 1522 г., моряки проверили, не сбились ли они в подсчете дней, который вели у себя на борту. На вопрос о дне недели на берегу сказали, что был четверг, тогда как на «Виктории» полагали, что была среда. Первым кругосветным путешественникам пришлось ждать прибытия в Испанию, прежде чем им объяснили, что виток их корабля вокруг земного шара в запад-дом направлении удлинил путешествие на сутки.

В Прая на шестой день стоянки португальцы поняли, с кем имели дело. То ли кто-то из испанских моряков проболтался, то ли португальцы сами обо всем догадались, когда испанцы стали оплачивать их услуги гвоздикой явно молуккского происхождения. На берегу 13 испанцев были задержаны; на португальских кораблях, стоявших рядом на рейде, начались приготовления, свидетельствовавшие о готовности принять участие в аресте «Виктории». Элькано тут же снялся с якоря и поспешил в открытое море. Его не преследовали, хотя, возможно, будь португальцы расторопнее, они задержали бы испанский корабль, на борту которого оставалось всего 18 европейцев и четверо индонезийцев, обессиленных длительными лишениями.

За бегством из Прая последовал переход к Азорским островам. В начале августа, пройдя полторы тысячи миль, «Виктория» достигла о. Флориш, а через месяц — мыса Сан-Висенти, юго-западной оконечности Пиренейского полуострова. 6 сентября 1522 г., «Виктория' вошла в испанский порт Санлукар-де-Баррамеда, тот самый, который она покинула за два года одиннадцать с половиной месяцев до этого. Элькано отправил в Вальядолид, императорскую резиденцию, сообщение о возвращении под его командованием одного из кораблей «святой памяти Фернана Магеллана».

Кругосветное путешествие закончилось, «Викторию» за два дня отбуксировали в Севилью. Там ее команда со свечами в руках, босиком, в одних рубашках, отправилась по церквям на благодарственные богослужения. Элькано вызвали в Вальядолид. Император наградил мореплавателя знаменитым гербом с изображением Земли и надписью «Ты первым меня объехал» (по другим сведениям — «Первым меня измерил»). Карл объявил, что дает ему ежегодную пенсию в 500 дукатов. Но ее Элькано ни разу не получил по той простой причине, что испанская казна была обычно пуста. Помимо Элькано были награждены все его товарищи с «Виктории», а заодно капитан «Св. Антония» Мескита, которого, наконец, выпустили из тюрьмы.

Вслед за получением наград пришлось давать отчет следственной комиссии, которой вскоре, в октябре 1522 г., было поручено разобраться, хотя бы формы ради, в обстоятельствах, связанных с экспедицией Магеллана. Элькано должен был ответить на вопросы, касавшиеся неповиновения капитанов и маэстрес капитан-генералу, и, в частности, на вопрос о собственном участии в мятеже в бухте Сан-Хулиан. Перед следственной комиссией он выглядел не лучшим образом. Немногим более месяца назад он писал из Санлукар-де-Баррамеда о Магеллане «святой памяти». Капитан-генерал не был святым, но Элькано мог бы сохранить о нем добрую память. В 1519 г., незадолго до отплытия флотилии из Испании, Элькано, бывший одно время судовладельцем, запутался в долгах и продал свой корабль за границу, что было запрещено законом. Если бы не Магеллан, который взял его в экспедицию, ему было бы несдобровать. Теперь, чтобы оправдать свое участие в мятеже, он чернил Магеллана. По его словам, Магеллан открыто говорил, будто не станет соблюдать королевские инструкции. Капитан-генерал, как утверждал Элькано, сам спровоцировал бунт в бухте Сан-Хулиан, а затем расправился с испанскими капитанами, чтобы поставить на их место португальцев, в частности своих родственников. [133]

Вряд ли комиссия поверила всем этим утверждениям Элькано, которого она отпустила с миром вместе с его полуживыми товарищами, вернувшимися из исторического плавания. Так или иначе, возвращение «Виктории» и опрос ее команды говорили, что Магеллан погиб, отстаивая интересы Испании. Соответственно отпадали подозрения в его измене, в том, что он был ставленником Португалии. О гибели капитан-генерала в Испании узнали еще до возвращения «Виктории» через португальцев, которых в свою очередь известили индонезийские или малайские моряки, связанные с филиппинской торговлей. Дополнительные сведения могли поступить в Лиссабон после допроса 13 моряков «Виктории», захваченных на островах Зеленого Мыса и вскоре отпущенных в Испанию.

Известие о смерти Магеллана через несколько месяцев свело в могилу его жену. В Португалии сообщения о том, что капитан-генерал пересек Тихий океан и достиг Молукк, привели в гнев короля Мануэла. По его приказу каменный герб Магелланов, прикрепленный к воротам их имения в Траз-уж-Монтиш, был разбит. Близких родственников у покойного не осталось, имение вскоре пришло в запустение, на его месте новые владельцы возвели другие здания. Никаких монументов Магеллану в Европе не воздвигали. Правда, память великого путешественника почтили в XIX в. на Филиппинах, где недалеко от места его гибели поставили стелу.

Из 280 участников экспедиции Магеллана совершили кругосветное плавание и добрались до Испании в разное время 36 моряков. В том числе 18 вернулись с «Викторией», остальные — после португальского плена или бегства с «Тринидада». Не считая команды «Св. Антония», дезертировавшего, не достигнув Тихого океана, экспедиция потеряла около четырех пятых своего состава. Доход от пряностей, доставленных на «Виктории», окупил расходы на корабли Магеллана и их снаряжение. Но людские потери были таковы, что Карл V не торопился с новыми экспедициями на Молукки через Магелланов пролив. Лишь спустя три года по пути капитан-генерала в обход Южной Америки отправилась новая экспедиция из семи кораблей; на одном из них в повторное плавание через Тихий океан пустился Элькано. Участников новой экспедиции ждали такие же лишения, как и спутников Магеллана. В Тихом океане скончался Элькано, а до Молукк доплыл всего один корабль.

Испанской короне путешествие Магеллана позволило считать своими владениями ряд территорий в Южной Америке, претендовать на острова Тихого океана и часть Малайского архипелага, включая Филиппины и Молукки. От притязаний на Молукки император Карл отказался в пользу Португалии в 1529 г. за отступные деньги. Предварительно его представители вели с Лиссабоном долгие споры о том, где проходит продолжение линии, установленной папой для разграничения между испанскими и португальскими владениями. Эту линию предстояло провести, вне Атлантики через Северный и Южный полюсы, т. е. следовало исходить из шарообразности Земли, несмотря на церковные каноны. [134]

Все эти споры в той мере, в какой они исходили из географических знаний, указывали на непреходящее значение экспедиции Магеллана. Португальцам, чтобы доказать, что Молукки были в их сфере влияния, приходилось скрывать свои географические карты, на которых, вопреки открытиям Магеллана, размеры земного шара были занижены и Молукки чуть ли не примыкали к испанской Вест-Индии. Долгие годы Лиссабон считал непререкаемым авторитетом немецкого космографа М. Бехайма, умершего в Португалии в 1507 г. На глобусе Бехайма, самом старом из сохранившихся до наших дней, для Евразии отводилось 90° северного полушария, тогда как после путешествия Магеллана стало ясно, что нужны все 200°.

Значение открытий Магеллана состояло, в частности, в том, что он дал цельное и очень близкое к современному представление о размерах нашей планеты. Американский континент был обойден с юга, Тихий океан был пересечен, кругосветное путешествие было завершено спутниками Магеллана. Ввиду этого не только удалось определить расстояние между Евразией и Америкой. Стали известны размеры суши и моря на большей части земной поверхности. Выяснилось соотношение между различными океанами. Оказалось, что Тихий океан, о ширине которого даже не подозревали, растянулся по экватору на 150°, т. е. больше, чем на две пятых его протяженности.