Чтение онлайн

Горацио Нельсон, человек женатый на круглой сироте, вдове Фанни, имеющей от первого мужа, врача, лечившего ее отца, сына. Некрасивая, даже невзрачная, но с безукоризненными манерами светской дамы и тем неподражаемым изяществом, каким отличаются только аристократки, восхитила Нельсона своими печальными глазами. Круглое сиротство, раннее вдовство, малый двухлетний ребенок, безрадужная перспектива будущего, наложили на облик Фанни печать вечной печали. Обе печали легко суммируются в чувство. Ибо у Горацио Нельсона тоже сердечная рана от неразделенной любви к некоей даме Моутрей. Из двух печалей, счастливую любовь, конечно, не соткешь, но приличное супружество вполне возможно. Гораций мгновенно понял душу Фанни — эта будет до конца своей жизни ему верна. Своему другу он в это время пишет такое вот письмо: «Думаю, что я нашел женщину, которая меня осчастливит».

И вот Нельсон женится на Фанни и усыновляет ее сына. Какое-то время пожив спокойной, семейной жизнью, чувствуя себя не то, чтобы счастливым, но вполне обретшим спокойствие, Нельсон, вовлеченный в вихрь политических событий, уезжает во флот капитаном корабля и проявляет необыкновенный полководческий талант, достигает различных побед и очень скоро становится адмиралом. Ба, победив флот Наполеона, он становится национальным героем.

И вот однажды в Неаполитанскую бухту зашел корабль «Агамемнон» под командованием адмирала Нельсона. Толпы горожан встречали адмирала. Среди встречающих был и английский посол сэр Уильям Гамильтон и он предложил Нельсону остановиться в его доме. Гамильтон своим приветливым обращением, безукоризненными манерами джентельмена, тоже Нельсону понравился, между ними возникает мгновенно взаимная симпатия и адмирал соглашается на предложение английского посла. Но когда он вошел в дом Гамильтона, то остолбенел и лишился дара речи. На пороге его встречает очаровательная женщина, жена сэра Гамильтона. Раскованная, естественная, без малейшего намека на чопорные манеры, даже немного развязная, поправшая все каноны моды, удалившая на своем теле неудобные корсеты, в едва запахнутом полупрозрачном муслиновом пеньюаре, с копной рассыпанных по плечам великолепных волос — она показалась Нельсону лесной феей. Ни намека на чепчик, обязательный тогда для замужних дам. Ни намека на длинные до колен панталоны и можно догадаться, что под платьем вообще ничего нет! Белозубая приветливая улыбка ослепляет лицо, милые ямочки на щеках, а главное, во всем ее облике искренняя доброта и благожелательность! Никакого притворства. Перед Нельсоном великолепная женщина-ребенок! Искренняя, наивная, нежная! Как же Эмма умела играть свою роль! Кажется это об Эмме сказал французский философ Жан де Лабрюйер такие вот слова: «Судя по красоте этой женщины, по ее молодости, гордости и разборчивости она может отдать сердце только герою».

Да, с некоторых пор Эмма стала разборчивой в любовных связях. Это уже не прежняя доступная шлюха. Звание жены уважаемого английского посла обязывало. Дружба с королевой Неаполя — тоже. Но ведь здесь, перед ней национальный герой! Как же лестно будет Эмме, если удастся соблазнить его. Эмма еще не знает, что честолюбивые желания, толкнувшие ее на путь виртуозного соблазнения Нельсона, скоро переродится в искреннее, глубокое и редко встречающееся в мире чувство любви.

Двадцативосьмилетняя Эмма и тридцатидвухлетний Нельсон почувствовали непреодолимую тягу друг к другу. Но… любовницей Нельсона Эмма станет не скоро. Этот очень порядочный джентельмен, воспитанный в пуританско-викторианском духе английской аристократии, не может изменить своей жене. Для него — это свято. И вот, обманывая и себя и Фанни, он пишет ей письма, в которых представляет Гамильтонов как любезную пару, очень хорошо к нему относящуюся. Вскоре он слово «знакомство» заменит на более близкое «приятели». И все. На большее Эмма пока не может рассчитывать, как ни старается она соблазнить Нельсона своими женскими уловками. К Фанни летит очередное письмо Нельсона: «Леди Гамильтон удивительно добра и мила по отношению к Джоссаю (пасынок Нельсона, служивший у него на корабле мичманом). Это молодая обходительная женщина делает честь тому положению, которое она занимает в свете».

Мило проведя время в обществе обходительных супругов Гамильтонов, Нельсон возвращается во флот. И расстались они с уже по уши влюбленной в него Эммой на целых пять лет.

За эти пять лет будет дружная переписка супругов, где бы ни находился Нельсон. Опять же Фанни он напишет: «Моя слава Гамильтонам дороже, чем мне самому».

Возвратился Нельсон к Эмме, а правильнее в особняк Гамильтонов, совсем другим человеком. Одноруким, одноглазым, с многочисленными, еще не зарубцевавшими ранами и глубоким шрамом на лбу, но зато в ореоле бешеной славы, почестей и богатства. Он стал пэром Англии и ему присвоили титул барона. Пожизненная, назначенная Нельсону как герою, пенсия была тоже немаленькая: две тысячи стерлингов в год, и ему было присвоено звание контр-адмирала. Иностранные державы в знак благодарности наперебой посылают Нельсону дорогие подарки. Турецкий султан за освобождение Египта вручает Нельсону золотое перо, сплошь усеянное бриллиантами, и еще дарит шубу из соболей. Морской волк в собольей шубе! Нельсон, конечно, эту шубу затолкал куда подальше, но вообще-то надо сказать, что монархи почему-то любили дарить собольи шубы. Вспомним, что Александр I подарил Наполеону Бонапарту две роскошные собольи шубы и такие же шапки. Один комплект предназначался для брата Наполеона.

Великий полководец, позорно убегая из России зимой 1812 года, был не в своей знаменитой треуголке, а именно в этой собольей шапке, подаренной ему русским царем.

Золотое перо турецкого султана Нельсон прикрепил к шляпе и теперь в блеске своих регалий с лентами и многочисленными орденами напоминал, по определению одного из современников, не полководца, а оперного певца. К тому же был худенький и небольшого роста. Наш Суворов был сухонький, Наполеон был маленький, Нельсон вместил сухость Суворова и малый рост Наполеона. И уж никак не выглядел на «грозного пирата» или морского волка. Вся троица — Нельсон, сэр Гамильтон и Эмма представляли презабавное зрелище и современники не могли удержаться от язвительных сарказмов. Наред пишет: «Он (сэр Гамильтон. — Э. В.) был старый, глупый фат, ощипанный петух, не замечавший рогов, наставленных ему женой. Ей мало было делить ложе с австриячкой, так она еще приспособила себе английского адмирала, этого скелета Нельсона! С тех пор они втроем правили Неаполем!»

В каких только грехах не упрекает Наред Эмму. Она, оказывается, еще и лесбиянкой была, и ее дружба с Каролиной Неаполитанской имела сексуальное подложе. Ничего этого не было. Желчное перо современника слишком разбежалось в своей злости. Даже до сексуальной связи Эммы с Нельсоном долго не доходило. Пока они только «гуляют». Люди толпами валили на улицу и, аплодируя, приветствовали карету Нельсона. Рядом с ним сидела Эмма. Сэр Гамильтон прячется где-то сзади.

Эмма все эти долгих пять лет неусыпно следила за карьерой Нельсона и радовалась его победам. Когда увидела Горацио, с которым ее еще ничего не связывает кроме платонической любви, всего седого, одноруким и одноглазым, чуть не зарыдала от щемящего чувства жалости, но быстро взяла себя в руки и без малейшего стеснения, как будто встречает самого дорогого человека на свете, кинулась к нему в объятья. Сэр Гамильтон деликатно отвернулся. Потом она специально для Нельсона купит ослицу и будет ее молоком промывать ему раны. Нельсон в восторге от своей сиделки, находящейся не только в самом расцвете своей красоты, но полной к нему нежности и внимания.

Как можно соблазнить чопорного мужчину строгих, моральных правил? Эмма могла бы книжку на эту тему написать. Но все ее искусство можно уложить в три формулы: исполнять малейший его каприз, без конца льстить и восхищаться, и быть очень соблазнительной внешне. Все приемы обольщения пущены Эммой в ход. Потоки лести, восхищения, немого обожания сыпятся как из рога изобилия на уставшего и измученного Нельсона. У Гамильтонов Нельсон нашел свой настоящий дом. Сэр Уильям ни в чем не мешает своей супруге соблазнять Нельсона. К Фанни все реже и реже пишутся письма. Нельсон уже не может ей написать, как хорошо Эмма относится к его пасынку. Джосая вечно пьяный, болеет за мать, дерзит Нельсону и однажды, когда Нельсон, поднимаясь по лестнице на палубу корабля, упал и больно ушибся, этот новоиспеченный капитан злостно заметил: «Жалко, что не до смерти».

Эмма ухаживает за Нельсоном, а в Англии его жена Фанни с таким же вниманием ухаживает за больным отцом Нельсона. Она еще не догадывается о любви Нельсона к Эмме, она недоумевает, почему письма ее мужа стали и суше и реже? Она мучится подозрениями и зовет мужа приехать к ней в Англию. А он не спешит уезжать от Эммы. И мечется между двух огней. Его захлестывает чувство вины перед женой, так преданно, так верно ожидающая его долгими месяцами. Этот чопорный, сухонько-худенький человечек, не умеющий улыбаться и вечно молчавший в обществе, перед Эммой обнаруживает не только красноречие, но и истинную мужскую восторженность и желание физического обладания этой женщиной. Но… Опять вмешивается по… Если бы сэр Гамильтон не был его другом, если бы не было Фанни. Но все это есть, и Нельсон не особенно видит себя в этом треугольнике, даже четырехугольнике. Нельсону надо переступить через свою порядочность, растоптать свои нравственные понятия, а это возможно только тогда, когда чувства его к Эмме возьмут верх над всеми условностями. Эмма сделала уже абсолютно все, чтобы его обольстить, и радостно ждет своего падения. Когда же? Она в недоумении. Почему Нельсон так медлит, если все его существо говорит о том, что он безумно любит Эмму и очень желает ее как женщину! И вот свершилось. Нельсон не в силах больше сдерживать так долго томящего его чувства. Эмма его любовница! Больше! Нельсон не может иметь «малой любви». Эмма единственная горячо им любимая женщина, сумевшая своей неотразимой сексапильностью, недалекостью, отсутствием образования, вульгарными манерами, полнотой, ограниченным интеллектом так увлечь этого человека, что никто, ни одна в мире женщина уже не будет нужна Нельсону. Не в этом ли гениальность Эммы? Нельсон умирает от любви. Вот образцы его писем к Эмме: «Если бы ты не была замужем, я нашел бы тебя под кустом, я женился бы, не раздумывая. Я так люблю тебя, что меня можно спокойно оставить в темной комнате среди пятидесяти голых девственниц». Эмма отвечает: «Навсегда, навсегда ваша Эмма».

Жена Нельсона в каком-то неясном предчувствии несчастья продолжает писать мужу нежные письма. Письма полны тепла и любви. На них он или совсем не отвечает, или просит прислать для леди Эммы косынку и чепчик. Недоумевая, но начиная обо всем догадываться, Фанни требуемое высылает. И вот, наконец, они встретились с глазу на глаз, или, правильнее, лицом к лицу в одной из Лондонских гостиниц «Нерот». Вульгарная, развязная Эмма и респектабельная, бесцветная Фанни окинули друг друга внимательным взглядом и Фанни мгновенно поняла, почему ее муж так увлечен этой женщиной. Она являла собой воплощение плотского физического обаяния, перед которым слабнут и интеллектуальность и светская утонченность. По-видимому, не разбуженный сексуально Нельсон в объятьях суховатой Фанни, проснулся наконец для чисто физических удовольствий, о которых до Эммы имел мало понятия. Эмма разбудила в нем огромную чувственность и она, как наркотик, уже не отпускала Нельсона.

За ужином сидели все вчетвером: Эмма, сэр Гамильтон, Нельсон и Фанни. Ужин был скучным и неестественным: соперницы искоса посматривали друг на дружку и кисло улыбались. На другой день театр — тоже вчетвером. Нельсон уделял Эмме так далеко идущее внимание, что Фанни с трудом глотала слезы, а вечером объявила мужу: «Мне надоело слышать все время о дорогой леди Гамильтон, я требую, чтобы ты, наконец выбрал кого-то из нас двоих». Конечно, Нельсон выбрал Эмму. Фанни должна была уехать. Больше она никогда не видела своего мужа, хотя переписка их продолжалась. В основном речь шла о разводе, которого требовал Нельсон и на который не соглашалась Фанни. Не согласится никогда, предпочтя жалкое положение брошенной жены, чем жены разведенной. Нельсон писал Фанни, что готов дать ей любой пансион, навсегда обеспечить ее будущее, только бы она согласилась на развод. Фанни ответила: «Никогда. Жена должна быть там, где и муж».

Эмма продолжает действовать! Ей во что бы то ни было надо «соблазнить» не только Нельсона, но и добиться расположения его семьи. До сих пор отношения Фанни с отцом Нельсона были более, чем хорошие. Эта женщина доказала свою преданность семье Нельсона. Это она, когда отец был серьезно болен, взяла на себя роль сиделки, выходила его, а вот теперь Эмма делает все, чтобы отдалить семью Нельсона от Фанни. И это ей удалось. Фанни не обладает хитростью и умением обольщения леди Гамильтон. И вся семья Нельсона отвернулась от Фанни, а Эмма стала для них вполне близким, хотя и женой другого, человеком. На двузначность положения своего сына, отец Нельсона прикрыл глаза, лишь бы сын был счастлив. Зато не прикрывает на эту скандальную связь глаза общество. В прессе появляются резкие критические отзывы относительно поведения всей «троицы». В своем доме английский посол приютил любовника своей жены! И делается это открыто, шокируя все светское общество, Р. Шумахер пишет: «Их страсть нанесла большой ущерб репутации всех троих. В Неаполитанской среде любовная связь с Эммой перешла в физическую сферу и тот факт, что они любовники, стал очевидным, не исключая мужа. Он не только замечал, но знал, что происходит. Но он не возражал. Он решил не превращать последние годы своей жизни в сплошное бедствие».