Чтение онлайн

15 июля 1873 года Фёдор Иванович Тютчев скончался после 24-часовой агонии и четырёх недель жесточайших страданий. Зато очищение и успокоение его были полными: «никогда чело его не было прекраснее, озарённее и торжественней», – изумилась в последний раз своему мужу Эрнестина Теодоровна. 70-й год жизни был для поэта последним, как для его отца и брата.

Многие из стихотворений Фёдора Ивановича оказались утраченными безвозвратно. Кое-что из раздаренного близким, друзьям, знакомым, удалось собрать Аксакову. Ему же передал лоскутки тютчевских оригиналов Иван Сергеевич Гагарин, тот самый, который направил в пушкинский «Современник» первую подборку его стихов. Гагариным были сохранены рукописи 117 стихотворений поэта. Всего до нас дошло 390 тютчевских стихотворений. При всегдашней небрежности по отношению к своим произведениям случилось с ним в бытность его заграничной жизни и нечто поразившее даже самого Тютчева: «Принявшись как-то в сумерки разбирать свои бумаги, я уничтожил большую часть моих поэтических упражнений и заметил это лишь много спустя. В первую минуту я был несколько раздосадован, но скоро утешил себя мыслью о пожаре Александрийской библиотеки…» Впрочем, отнюдь не количеством написанного покоряет сердца этот тонкий и проникновенно-глубокий лирический поэт. А посему праздное своё сочувствие тому, чего уже не поправить, давайте по его примеру тоже переключим на Александрийскую библиотеку.

Фет считал тютчевскую поэзию «искусством для искусства» и как-то написал: «К зырянам Тютчев не придёт» – и ошибся. Были-таки переведены его стихи на коми-зырянский язык, как многие другие, как и стихи самого Фета. Ну а искусства для искусства попросту нет, ибо всякое подлинное художество непременно находит своего хотя бы и немногочисленного потребителя.

Оглядываясь ретроспективно на судьбу поэта и его творческого наследия, прежде всего поражаешься благородному, лишённому всякого намёка на зависть или хотя бы соперничество участию в ней как современных ему собратьев по перу, так и пришедших несколько позднее. На этот раз не было призыва к русским писателям, вроде того, что был провозглашён Жуковским по отношению к юному Пушкину: «Нам всем надобно соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастёт». А между тем какое единодушие в действиях!

Поэт-переводчик Раич занимается воспитанием Тютчева-подростка в его домашнем кругу. Поэт Мерзляков с университетской кафедры, а также на занятиях «Общества любителей российской словесности» наставляет Тютчева-юношу в началах истории литературы и поэтического творчества. Пушкин перед самым уходом из жизни освящает своим именем первую заметную публикацию поэта. Затем Некрасов вспоминает о ней, чтобы нарочито громко объявить тугим на соображение и медлительным на признание читателям о том, ч т о уже было у них перед глазами и значения ч е г о они не удосужились и не дерзнули понять. И тогда же поэт Хомяков тормошит, укоряет ленивого и нерасторопного Тютчева: дескать, не затем дан тебе такой дивный голос, чтобы ты молчал.

Не прекращают русские поэты хлопотать о поэтическом наследии своего нерадивого собрата и после его кончины. Так, Аполлон Майков при содействии Эрнестины Фёдоровны выпускает первое сколь возможно обширное посмертное издание стихов и политических статей её мужа. А в конце XIX столетия русскими поэтами-символистами были возвращены Тютчеву и слава, и внимание читающей публики. Один из них, а именно Валерий Брюсов, ещё и осуществил в 1912 году первое научно подготовленное издание полного собрания его стихотворений. Золотой век – золотые сердца! Не то что, скажем, в двадцатом – наполовину серебряном, наполовину стальном…

Предполагал ли Фёдор Иванович свою грядущую популярность? Возможно. Однако же с мудрой сдержанностью, абсолютно лишённой всякой самонадеянности.

Насколько же скромнее звучат эти стихи Фёдора Ивановича, чем его же политические пророчества относительно переустройств Европы. И в самом деле, о каких планетарных катаклизмах может вещать человек, если ему не дано предусмотреть и такую малость, как отзвук собственного слова? Впрочем, разве не провоцировала поэта наивная доверчивость преклонявшейся перед его эрудицией и красноречием светской толпы? Именно толпа своей глупостью и жадностью до запретных знаний и порождает лжепророков.

В конечном счёте всё это и не важно – кем Тютчев слыл среди своих современников и за кого принимал себя сам. Мало ли шелухи удерживает историческая память? Но важно и драгоценно то, как любим и велик этот поэт теперь – в глазах своих уже весьма отдалённых потомков.

Одна из противоречивейших личностей в классической русской поэзии – Николай Алексеевич Некрасов своим гениальным творчеством сообщил ей могучий поступательный импульс, воздействие которого оказалось заметным и в последующем XX веке. Его активная гражданская позиция чрезвычайно расширила круг людей, неравнодушных к поэтическому слову, за что он был вознаграждён любовью и уважением российского народа.

Родился будущий поэт в Каменец-Подольской губернии, в местечке Немирово, где размещался егерский полк, в котором служил его отец Алексей Сергеевич Некрасов. Это произошло 28 ноября 1821 года. Тремя годами позднее Алексей Сергеевич в чине майора ушёл в отставку, и семья поселилась под Ярославлем в родовом имении Грешнево.

Няня, вырастившая поэта, была простой крепостной женщиной – под стать Пушкинской Арине Родионовне, мастерицею сказки сказывать да песни петь. Сокровища российского фольклора, изустно бытующие в народе, мальчик узнал именно от неё. Как-то в семилетнем возрасте, услышав от няни про чертей, будто бы гуляющих ночью по саду, Николай отправился на их поиски, чтобы сразиться с нечистой силою. Хотя было темно и боязно, возвратился он, лишь обойдя самые глухие закоулки сада.

Его редкая настойчивость проявилась и в том, как он обучался верховой езде. Восемнадцать раз к ряду сбрасывала упрямого мальчугана лошадь, а Николай вновь и вновь вскарабкивался на непокорное животное, не отступился и стал-таки отличным наездником, способным обуздать и самого норовистого жеребца.

А вот ещё одно из ранних проявлений его непреклонного бойцовского характера. Однажды поздней осенью, когда мальчику было только 10 лет, он подстрелил над озером утку. Вода, у берега взявшаяся ледком, была настолько холодна, что собака отказалась доставать трофей. Тогда маленький охотник, раздевшись, сам кинулся в озеро и поплыл за своей добычей.

С детством связаны и первые картины народного горя, которые довелось наблюдать Некрасову. По Владимирскому тракту, проходившему неподалеку от их усадьбы, то и дело прогоняли партии каторжан. В замечательной поэме «Русские женщины», написанной поэтом в зрелые годы, ещё отзовётся кандальный звон, услышанный им в отрочестве. Но любовь к великой русской реке, на берегу которой прошло его детство, уже тогда кровоточила болью сострадания к обездоленному простому люду.

НА ВОЛГЕ

(отрывки)

Семья Некрасовых была многолюдна и небогата. Родившийся третьим, после Андрея и Елизаветы, Николай имел 13 братьев и сестёр. Когда будущий поэт подрос, его и Андрея отправили под присмотром дворового человека в Ярославль для подготовки в гимназию. Однако этот дворовой ни стряпать для барчуков, ни наблюдать за посещаемостью их занятий не стал, предпочитая загул. Выдавал им ежедневно 30 копеек на пропитанье и отправлялся в кабак. А дети, вместо того чтобы идти к учителям, запасались бутербродами и блаженствовали где-нибудь за городом на природе. И хотя отец, узнав про непорядок, сменил дворового, братья всё равно находили возможности для развлечений. Тем не менее в 1932 году оба поступили в гимназию.