Чтение онлайн

А в это время царь уже вёл розыск относительно самого поэта. Агент-осведомитель Бошняк, присланный из Петербурга, уже рыскал по округе, собирая сведения о Пушкине. Открытый лист на арест лежал у шпика в кармане. Но ничего обличающего добыть Бошняку не удалось. И тогда Николай I решил действовать иначе.

В ночь на 4 сентября к Александру Сергеевичу явился офицер со срочным вызовом в Псков. Поэт был поднят с постели и доставлен в губернскую канцелярию, где его уже поджидал императорский фельдъегерь с «высочайшим повелением» Пушкину явиться в Москву перед лицо царя. И 8-го поэт уже был туда доставлен и препровождён в кабинет самодержца.

– Пушкин, принял бы ты участье в 14 декабря, если бы был в Петербурге? – первым делом спросил царь.

И поэт со свойственной ему прямотой ответил:

– Непременно, Государь, – все друзья мои были в заговоре, и я не мог бы не участвовать в нём…

Не столько пушкинское благородство подкупило Николая I, успевшего к тому времени, благодаря расправам над декабристами, прослыть кровавым, сколько вознамерился он публично выказать свою милость к поэту и предстать перед подданными в более привлекательном виде. Царь отменил ссылку Пушкина, взяв слово, что он ничего противоправительственного писать не будет. Кроме того, поэту было запрещено выезжать куда-либо, не предуведомив власти. А уже в качестве особого расположения император взялся быть его личным цензором и установил за Александром Сергеевичем тайный надзор.

Естественно, что, замечая столь грубое и оскорбительное недоверие, Пушкин не очень-то стремился к безукоризненному выполнению обещанной лояльности. И ради того, чтобы поддержать своих друзей, томившихся на Нерчинских рудниках, вскоре написал своё знаменитое послание.

Стихотворение было передано с Муравьевой, отправившейся в начале января 1827 года из Москвы в Читинский край на каторжное поселение к мужу. Лишённое возможности быть напечатанным, оно получило широкое распространение в списках. Ответ на это послание, донесшийся из Сибири, был тоже великолепен. Однако до чего же он возвышается над прочими сочинениями Одоевского! И разгадка тут проста – чем гениальнее посыл, тем легче даётся отзыв. Достаточно перенять оригинальную интонацию первоисточника, как это сделал, к примеру, митрополит Филарет, полемизируя с пушкинским стихотворением «Дар напрасный, дар случайный…».

15 октября 1827 года, находясь в дороге, Пушкин едва ли не думал о приближающейся Лицейской годовщине. И едва ли не становилось ему грустно от сознания, что многих, очень многих не будет доставать за праздничным столом… Вдруг на одной из ямщицких станций в конвоируемом арестанте, худом и высоком, Александр Сергеевич узнал своего лицейского товарища Кюхельбекера! Кюхлю! Они кинулись друг другу в объятья, но жандармы их растащили, бросили Кюхлю в возок и увезли. Под впечатлением этой одновременно и радостной, и страшной встречи, нет – гораздо сильнее – оглушенный, раздавленный ею, поэт помолился за своих бесконечно милых ему друзей.

19 ОКТЯБРЯ 1827

Можно предположить, что и его друзья-мученики в своих молитвах не забывали упоминать Пушкина, отлично понимая, что свободолюбивый поэт отнюдь не стяжал ни царской любви, ни благосклонности высших сановников. А тут ещё и с церковью нелады. Дворовые некоего штабс-капитана Митькова пожаловались петербургскому митрополиту Серафиму, что барин растлевает их, читая «Гавриилиаду», и даже представили рукопись кощунственной поэмы. Следствие вывело на автора возмутительного произведения – Пушкина.

Поначалу он пробовал отпираться, дескать, не его работа. Только ведь кроме него в России никто стихотворной строкою эдак не владел. Вот и не оставалось Александру Сергеевичу ничего иного, как написать царю покаянное письмо с полным признанием. Впрочем, дело было давнее. Писалась поэма ещё в 1822 году, т. е. до всемилостивейшего прощения дарованного государем поэту. Обошлось.

6 декабря 1828-го на балу известного московского танцмейстера Иогеля увидел Александр Сергеевич шестнадцатилетнюю красавицу Наталью Николаевну Гончарову. В одном из писем той поры поэт указал на своё мгновенно возникшее чувство: «Я полюбил её, голова у меня закружилась». Вскоре Пушкин сделал Наталье Николаевне предложение. Просить у девушек руку Александру Сергеевичу доводилось и прежде. И что же? Постоянные отказы: и от Анны Олениной, и от дальней родственницы Софьи Пушкиной.

Собою поэт был, пожалуй, даже некрасив. Черты лица – резкие, грубые, неправильные; рост – пять с небольшим вершков, но зато – очень выразительные прекрасные глаза… Женщинам умел нравиться. Бывал с ними чрезвычайно красноречив и остроумен. А вот в ситуации обычной, когда разговор не занимал его, поэт объяснялся вяло и сумбурно. Но если ему было интересно, тогда его речь, одушевляемая необыкновенно ясными, точными мыслями и пылкими чувствами, становилась блестящей.

Наиболее серьёзными препятствиями к браку Александра Сергеевича, вероятнее всего, служили его бедность, репутация повесы и нелады с властями. Какие родители пожелают отдать свою дочь за нищего шалопая и мятежника? Не спешила с выражением своего согласия и мать Натальи Николаевны. А между тем поэт был уже изрядно утомлён и преследованиями со стороны сильных мира сего, и собственным бесшабашным разгулом, и житейской неустроенностью. Мечталось Александру Сергеевичу о простом человеческом счастье среди уюта и спокойствия семейной жизни.

ЭЛЕГИЯ

Угнетающе действовали на Пушкина непонимание и косность публики. Она не желала, а может быть, и не могла развиваться и расти вместе с поэтом. Для этого ей, пожалуй, не хватало ни его жажды совершенства, ни его трудоспособности, ни его гения. А Пушкин, ободренный творческой удачей своего «Бориса Годунова», впрочем, не оценённого даже друзьями-литераторами, уже задумал продвинуться дальше – написать исторически достоверную поэму из петровских времён.

Как известно, Карамзин своего повествования до этой поры не дотянул, не успел. Пришлось Александру Сергеевичу обложиться немалым количеством первоисточников, принадлежавших теперь уже другим авторам. Вот их неполный перечень: «История Малой России» Бантыша-Каменского, «Деяния Петра Великого» Голикова, «Военная история походов россиян в XVIII столетии» Бутурлина, труды Вольтера «История Карла XII» и «История России при Петре Великом». Заметим, что, чем шире спектр исторических исследований, взятых за основу, тем свободнее в своём выборе поэт.

Однако источники источниками, подготовка подготовкой, но усадила Пушкина за написание «Полтавы» всё та же непогода. Такое с ним случалось нередко. При его живом и непоседливом характере именно непогода была наиболее подходящим творческим катализатором. А когда уже пошло, когда расписалось, тогда уж какое солнышко не сияй – не то что со двора, но и от бумажек своих, по всей комнате раскиданных, не отойти. Писал, и писал, и писал… Впрочем, по временам ел что-то, поглощая пищу почти машинально. Иногда спал, но и во сне работа не прекращалась. Поэма не отпускала и во сне. Вскакивая с постели, торопливо записывал стихи, пригрезившиеся ночью.