Нас не язвите словами облыжными,жарко ли, холодно? По обстоятельствам…Кто-то повышенные обязательствавзял и несёт, а мы всё-таки выживем.Мальчики с улиц и девочки книжные…Осень кружится в кварталах расстрелянных.Знают лишь ангелы срок, нам отмеренный,только молчат, а мы всё-таки выживем.Не голосите, холёно-престижные,будто мы сами во всём виноватые.На небе облако белою ватоюмчит в никуда, а мы всё-таки выживем.Не разобраться, что лучше, что ближе нам?«Шашки подвысь, и в намёт, благородие!»Нам смерть на Родине, вам же – без Родины.Вот как-то так… А мы всё-таки выживем!
Александр Сигида (старший)
(Потом)
этой весной соловьи не пели,зато научились высвистывать пули,они выбирали высокие цели,но промахнулись и обманули.а мирные птахи летели мимои представляли собой мишени,садились плотно шальные мины,рвались в районе «большой кишени».
Елена Заславская
Чёрный хлеб
Долго не было беды. Долго.Долго не было войны. Долго.Успели дети подрасти.Успели внуки подрасти.А правнуки пока что не успели.И сын сказал: «Я ухожу. Прости».И внук сказал: «Я тоже. Отпусти».И правнуки заметно повзрослели.И снова кровь горячая лилась.И Родина кроилась и рвалась.И брат на брата шёл, а друг на друга.И стало чёрным молоко в сосцах.И стала чёрной кровь в людских сердцах,как антрацит, наш краснодонский уголь.Последний пласт. Из недоступных недр.Наверх. Из самой преисподней.История желает перемени крутит, крутит, крутит чёрный жёрнов.Мы стали чёрным хлебом на войне,а были… были золотые зерна.
Эти русские
Эти русские мальчики не меняются:война, революция, русская рулетка,умереть, пока не успел состариться,В XIX, XX, XXI веке.Эти русские девочки не меняются:жена декабриста, сестра милосердия,любить и спасать, пока сердцев груди трепыхаетсяВ XIX, XX, XXI веке.Ты же мой русский мальчик:война, ополчение, умереть за Отечество…Ничего не меняется,ничего не меняется,бесы скачут,ангелы ждут на пороге вечности.Я твоя русская девочка:красный крест, белый бинт, чистый спирт…В мясорубке расчеловечиваниябудет щит тебеиз моих молитв.А весна наступает. Цветущие яблонипоют о жизни, презревшей тлен,так, будто тоже они православные,русские и после молитвы встают с колен.
Границы
Нас разделяют границы.Линия фронта. Линия жизни.Мы будем друг другу сниться,это всё, что осталось нам ныне.Я ничего не забыла…Но снова – в который раз —обрывается связь мобильная,остаётся сердечная связь.Ни прощения, ни отмщения,только боль распинает грудь,не осталось путей сообщения,только Млечный Путь.И по звёздам, что в небе светятся,через взорванные мостыя лечу к тебе, чтобы встретитьсяу взятой тобой высоты.
Людмила Гонтарева
Молитва
Услышь нас, Господи, мы – живы,пошли на землю свой конвойгуманитарный. Тянет жилысирены вой и ветра вой…Поверь нам, Господи, мы – люди.В братоубийственной войнеза всех солдат молиться будем,на той и этой стороне.Прости нас, Господи, мы серыи сиры в глупости своей.В родной земле греша без меры,мы просим процветанья ей…Спаси нас, Господи, мы слабы:от миномётного огня,стрельбы и ненасытных «градов»,мы сами не спасём себя………………………………Спасибо, Господи, мы живы…
Мария Ватутина
Одессе
Отойди на шаг. На два.В красный угол.Видишь, это не дрова.Это уголь.Это – недра. Это с шахттянет дымом.Боже, выходи на шлях,помоги нам.Всё теплей, ещё теплей,жарко, меркло.Не подбрасывай углейв это пекло.По углам их разведи,по майданам:и с напалмом из груди,и с метаном.Кто заломится в бредунад сыночком?Кто поделится в адууголёчком?Ищет третьей мировойсемя жлобье.Этот уголь – образ Твойи подобье.
О. Дмитрий Трибушный
«Над городом гуманитарный снег…»
Над городом гуманитарный снег.Патрульный ветер в подворотнях свищет.Убежище – читает человекна школе, превращённой в пепелище.У всякой твари есть своя нора.Сын человечий может жить в воронке.Артиллеристы с самого утрадруг другу посылают похоронки.Ещё один обстрел – и Новый год.Украсим ёлку льдом и стекловатой.И Дед Мороз, наверное, придётна праздничные игры с автоматом.