Чтение онлайн

— Фух. Вот спасибо за организованный приём. Я как-то и не верил особо, что ваш почтовый голубь долетит быстрее нашего летательного аппарата, — поблагодарил, отставив в сторону пустой стакан в подстаканнике, Дмитрий Иванович Менделеев.

— Вы это зря. Наши голуби — самые быстрые во всей империи. До ста вёрст за час могут пролетать. Так что о приближении дирижабля я знал заранее и отдал необходимые распоряжения. И судя по тому, что «Учебный» вновь привязан к нашей вышке, у вас всё получилось с новым газом.

— Именно так, любезный Александр Матвеевич. Именно так. Мы заполнили баллоны вашего дирижабля гелием, полученным из торфяного газа. И теперь вашему аппарату не грозит взорваться при возможном пожаре. Кроме всего прочего, капитан Агапов установил новые двигатели, производства «Хухта-групп», которые и позволили нам осуществить путешествие на столь приличное расстояние.

— Как это установил? А за чей счёт? Я не отдавал ему таких распоряжений, — заволновался генерал-майор.

— Ха. Да не волнуйтесь вы так, Александр Матвеевич, — улыбнулся Менделеев. — Двигатели предоставил нам в дар начальник местного газового завода, на базе которого мы и собрали свою установку по извлечению гелия. Он, кстати, самый настоящий японец. Котаро Хонда. Его во время войны взяли в плен финские стрелки, а затем он вместе с ними прибыл в Финляндское княжество.

— Занятно, занятно, — пробормотал Кованько. — Дмитрий Иванович, но зачем вы свою установку построили у чухонцев? У нас, что, своих газовых заводов не хватает?

— Заводов хватает. Не хватает тех, кто готов безвозмездно предоставить их для научных изысканий. К тому же, это единственный в округе газовый завод, работающий на торфе. А как мы выяснили опытным путём, процент содержания газа гелия в торфяном газе намного выше, чем в нефтяном или угольном.

— И что, нам теперь надо будет все новые построенные дирижабли заправлять в Финляндии?

— Зачем? Гелий можно транспортировать и заправлять баллоны дирижаблей и шаров уже здесь, на территории вашего парка. И пора вашему парку становиться школой для подготовки аэронавтов и пилотов аэропланов. Вы, кстати, не думали, закупить аэропланы Хухты?

— Думал. И даже в октябре подал заявку в военное министерство. Но ответа так и не получил.

— Александр Матвеевич, а напишите ещё раз эту же заявку, но только на высочайшее имя. А я буду во вторник во дворце и передам её императору.

Глава 9

Глава9

До Стокгольма мы добрались довольно быстро. Деда Кауко немного в поезде растрясло, но поправлялся он на удивление быстро и на борт корабля поднялся уже на своих ногах. Что не могло не радовать.

Если бы не дядя Вэйкка, который привёз в столицу Швеции излишки бензина и тяжёлого топлива в бочках на продажу, то мы бы застряли в Копенгагене на неопределённый срок. А так, мой отец, получив телеграмму, сразу связался со свояком. Правда, план у них был другой. Наш родственник должен был помочь погрузить больного деда Кауко на поезд до шведско-финской границы, а там бы нас встретил дядя Бьорк. Но дед как обычно поломал все планы по его спасению и решил добираться морем.

— Дядя Вэйкка, а я думал ты на «Африке» пришёл? — смутили меня незнакомые очертания судна по трапу которого только что поднялся дедуля.

— «Африка» в Гельсингфорсе стоит. А этот кораблик мы летом прикупили. «Экспресс» называется. Кстати, построен дядей твоего Рунеберга ещё в 1877 году. Очень хороший пароход. Корпус усилен, может спокойно ломать лёд до четырёх дюймов толщиной, — ответил мне родственник и направился к трапу.

— А зачем тогда русский ледокол ждать? Сами не пройдём?

— Не в этом году. У Ханко лёд уже в двадцать дюймов. Впрочем, «Ермак» и не такой сломает. Очень удачно получилось поймать здесь русский угольный конвой для императорского флота. А то бы пришлось ждать «Боре» из Або.

— Дядь, а чего на шлюпках «Соломбала» написано? — указал я на проступающую из под краски надпись на русском.

— Так этот ледокол в 1901 году продали русским в Архангельск. Вот, те и переименовали. А как только мы его назад выкупили, сменили ему имя на родное.

Упомянутый дядей ледокол «Боре», сопровождавший несколько судов, мы встретили на траверзе острова Хеллсё, где он ждал прохода нашего каравана, чтобы воспользоваться пробитым путём во льдах.

Наш караван двигался неспешно, со скоростью не более шести морских миль в час, так что у меня было много свободного времени, чтобы дописать все рассказы про кота Эркки, подробно изучить наш ледокол и принять участие в судьбе моего кузена Томми.

Выяснилось, что Томми собирается уходить с резинотехнической фабрики Нокии. Причин ухода он родителям не говорил, но был твердо намерен это сделать сразу после окончания календарного года. Вот дядя Вэйка и озаботился трудоустройством сына, обратившись во время ужина за советом к деду Кауко.

Дедуля, сидевший в мягком кресле и обложенный подушками со всех сторон, на слова свояка отреагировал неожиданно.

— Точно Пяру!

— Ты это про что, дядька Кауко? — не понял старика отец Томми.

— А? Не обращай внимания! Конечно, возьму Томми. Бергрот купил химический комбинат, и нам понадобятся инженеры-химики. Американцы только наладят производство и уедут. Так что у Томми даже есть шанс возглавить этот завод. Вот только, он не в Гельсингфорсе будет, а в Сало.

— Это недалеко, — беспечно махнул рукой дядя Вэйкка. — Туда и поезд ежедневно ходит. Да и меньше соблазнов столичных.

— Деда. А чего именно в Сало? — влез в разговор и я.

— Так соблюдаю твои рекомендации, — усмехнулся родственник. — Там, недавно, закрылись две последние шахты и с работай стало очень плохо. А значит есть дешёвая рабочая сила. И на строительство и для производства. К тому же я уже выкупил территорию старой аффинажной фабрики. Там есть несколько цехов, которые…

— Стоп! — прервал я деда. — Раз там была аффинажная фабрика, что тогда добывали в шахтах?

— Эээ, — подзавис дедуля. — Не помню. Метнись в каюту и принеси зелёную папку из моего саквояжа.

Пришлось встать из-за стола и идти на поиски необходимого. Благо, пароход был небольшой и все каюты располагались рядом.

— Вот. Нашёл, — известил меня старик, когда я, вернувшись в кают-компанию с картонной папкой, сунул её ему в руки. — Срань господня! Прости Господи! — дед ругнулся и тут же закрестился бормоча какую-то молитву.

— И что ты там нашёл? — поторопил я его.

— А я тебе говорил! Это не просто Пяру, это вождь Пяру! — завёл старую песню дедуля. — Как я мог пропустить эту информацию?