Чтение онлайн

……

С момента торжественного открытия олимпиады и до поездки к Уинстону Черчиллю я целые дни напролёт был с Ээро Эркко на стадионе и в других местах проведения соревнований. И всё из-за того, что значился в списках команды и как атлет, и как администратор. Вот меня дядя Ээро и использовал в качестве мальчика на побегушках или в качестве представителя на отдельных состязаниях.

В один из дней, отдавая пакет со списками барону Гренфеллу, я удостоился и его похвалы.

— Спасибо, молодой человек, за вашу подсказку с флагами. Я этого не забуду. Может, у вас есть какая-то просьба ко мне?

— Сэр, спасибо, сэр. Да, сэр, есть просьба. Нельзя ли купить штук сто олимпийских почтовых марок первого выпуска для всей команды?

— Марки? — у мужчины удивлённо округлились глаза и он, развернувшись, порысил куда-то, оставив меня в недоумении.

Впрочем, моё недоумение развеялось на следующее утро, когда Ээро Эркко разъяснил мне странное поведение британского аристократа.

— Да нет никаких марок. Они их и не печатали. Ведь эти олимпийские игры должны были проходить в Италии, но из-за извержения вулкана Везувий олимпийский комитет решил перестраховаться и перенёс игры в Лондон. Да и барон Гренфелл, как организатор, так себе. Вот спортсмен он знаменитый. Почти все горы в Швейцарии облазил.

А 28 июля 1908 года состоялось торжественное награждение атлетов завоеванными ими медалями начиная с апреля месяца. Награждал лично король, а королева вручала почётные кубки. Я получил две серебряных медали из рук английского монарха. Одну за стрельбу из пистолета, а вторую как один из организаторов олимпиады. А королева Александра вручила мне серебряный кубок с гравировкой — «Самому юному участнику».

Вообще наша сборная смогла заработать множество наград. Даже в тех дисциплинах, которых в Финляндии до этой олимпиады не было вообще. Ээро Эркоо решил рискнуть и подал заявки почти на все виды состязаний. В том же перетягивании каната наши атлеты смогли вырвать серебро у команды полиции Ливерпуля. И бронзу в прыжках в воду с трамплина. Легкоатлеты завоевали серебро в гимнастике и в метании диска, а борцы — по одной медали всех трёх достоинств.

Отличился и Бруно Циллиакус. Наш марафонец должен был получить лишь серебро, так как его почти на две минуты обогнал итальянский атлет Дорандо Пьетри. Но за сто метров до финиша тот упал, но всё равно попытался доползти на четвереньках. Догнавший его Бруно, подхватил итальянца подмышки и так, с ним практически на руках, и финишировал. После долгого совещания судьи решили удостоить обоих атлетов золотыми наградами. А из рук королевы они получили по серебряному кубку.

……

— И вот откуда это? — вслух пробормотал я, разглядывая себя в мутноватое зеркало, висящее над раковиной.

Ведь вчера ничего кроме светлого и не особо заметного пушка на подбородке не было! А сейчас — несколько длинных и тёмных волосков. Ладно, волосы под носом, которые начали расти ещё весной и уже более или менее напоминали бледное подобие усов. Но борода мне нафиг сейчас не нужна. Да и вообще не нужна. Я не собираюсь отращивать бороду как все мужчины в моей нынешней семье. Тем более что я и бриться не умею.

Вернее, не умею распространёнными сейчас опасными бритвами. Я всю свою предыдущую жизнь пользовался электробритвами. Ну, за исключением службы в армии, где пришлось бриться станком и ужасными лезвиями «Рапира». Впрочем, тогда не так уж много было и нормальных лезвий. Мой отец меня учил бриться станком с лезвиями «Нева». Тоже то ещё удовольствие.

И я, как наяву, вспомнил первый урок бритья, руки отца, разбирающего и собирающего станок. И его лицо, когда он наносит помазком взбитую пену на свои щёки и подбородок. Через столько лет после попадания в этот мир я наконец вспомнил лицо своего первого отца. На душе сразу стало хорошо и тепло. Но резкий стук в дверь санузла вырвал меня из приятных воспоминаний.

— Матти! Ты там не заснул часом? — послышался встревоженный голос Ээро Эркко. — Или тебе плохо?

— Нет, дядя Ээро! — крикнул я в ответ. — Я скоро выйду.

— Хорошо. Но поторопись. Кэб уже прибыл.

Ну да, ну да. Точно. Мы же с Эркко едем сейчас в министерство торговли и промышленности Великобритании на встречу с Уинстоном Черчиллем. Безжалостно выдрав несуразные волосинки на подбородке, я умылся и поспешил на выход, попутно подумав, что надо купить Жиллеттовские станок и лезвия, которые видел в одном из магазинов североамериканских товаров.

Министерство торговли и промышленности Великобритании располагалось в здании казначейства. Которое находилось в центре старого города и примерно в одиннадцати милях от нашего места обитания. Поэтому мы и выехали на запланированную аудиенцию заранее, с приличным запасом времени.

Наш кэб был классическим двухместным, двухколёсным экипажем. Так называемым «Хэнсом», названным в честь изобретателя Джозефа Хэнсома. У этого экипажа кучер находиться сверху-сзади, а вожжи пропущены через специальные скобы на крыше.

Это была моё третье путешествие в центр города. Первый раз — это поездка из порта с Гербертом Остином. Второй раз — мы с Ээро Эркко ездили в редакцию газеты «Дейли Телеграф». Но всё равно, каждый раз я с удовольствием разглядывал громадный город и его жителей.

На входе в здание казначейства нас уже дожидались пропуска. А выделенный нам в сопровождающие мальчишка-курьер в красном мундирчике довел нас до нужного кабинета всего за пять минут. Но был этот путь в громадном здании настолько извилист и запутан, что мне пришло на ум, что назад мы сами можем и не выбраться. О чем я и поделился со своим издателем. На что тот просто отмахнулся.

— Нашел проблему. Вон, секретаря попросим. Тот вызовет курьера который нас и сопроводит.

Не успел Ээро Эркко договорить, как нас пригласили в кабинет. Молодой Черчилль был не очень похож на того, чьи фотографии я помнил из интернета. И лишь взгляд, да широкий лоб делали его смутно схожим с великим премьер-министром из моего прошлого мира.

— Ага! А вот и наш юный писатель! — сухим, чуть надтреснутым голосом воскликнул министр и, обойдя свой стол, первым делом поздоровался со мной. — А вы, Ээро Эркко, издатель этого молодого человека и президент финской сборной на олимпийских играх, а также глава одной из самых влиятельных партий в вашем княжестве, — проявил свою осведомленность хозяин кабинета, здороваясь с моим сопровождающим. — Присаживайтесь, господа.

— Здравствуйте, сэр. Спасибо. Я плохо говорить английский, но понимать хорошо. Может, перейдём на французский или немецкий?

— А вы, молодой человек? Владеете английским? — перевёл Черчилль взгляд на меня, проигнорировав слова Эркко.

— Да, сэр. Владею, сэр. Пишу, читаю, говорю и понимаю. У меня был хороший учитель.

— О как! А ваш учитель случаем не родом из Бакингемшира? Уж очень узнаваемый диалект вам поставлен.

— Да, сэр. Наш управляющий кирпичным заводом Кевин Райт родом из этого графства.

— Ну, вот и отлично! Потому что у меня дело, в основном, к вам, молодой человек. А если ваш сопровождающий что-то недопоймёт, вы сможете ему перевести, — сказал Черчилль и улыбнулся Ээро Эркко.