Чтение онлайн

Лингвистика напоминает математику, но язык, развивается по своим законам, не имеющим ничего общего с законами математики. Столь подробное определение лингвистики как точной науки приведено с целью показать, насколько объективно признаны законы самой лингвистики.

Если мы теперь вернемся к анализу категории имени существительного в башкордском языке, то, как выразился А.Юлдашев, ``большое место занимает переосмысление наличных слов''. Это совершенно верное положение, но только необходимо прояснить, в какое историческое время, в какую именно эпоху происходило это осмысление наличных слов: сейчас или. тогда, когда человек из-за, ``дефицита'' слов, а точнее, когда одно слово - имя выражало (или ассоциировало) все известные к тому времени признаки называемого предмета. Безусловно, это ``переосмысление наличных слов'' происходило в эпоху, когда у человека не было такого количества слов, которое он имеет сейчас (например, Диккенс в своих романах употреблял более 40 тысяч слов, Лев Толстой - чуть меньше).

Сам автор склоняется к тому, что древний человек не столько ``переосмысливал наличные слова'', сколько чувствовал или занимался прочувствованием значения этих слов. Например, математическое действие 2+2=4 можно переосмысливать, но такое явление в природе Урала, как ``вода замерзает зимой из-за сокращения долготы дня и ухода солнца на юг'', как считают древние башкорды, можно только прочувствовать, как это делают и все виды животных (заяц линяет, медведь засыпает зимой), и только затем осмыслить, а с расширением этого чувства-понятия начать переосмысление этих слов. Башкордский язык подтверждает как раз эту сторону развития, например, слово haya - на русский язык переводится и как небо, и как доить (корову), т.к. с неба капает дождь, как молоко из вымени коровы. Также haya - это Ева, первая женщина, hыу - вода; [hыуы~к] - холод; [бо~з] - лед; [б~е~з] - иней (когда холодно); бос пар (когда тепло); ирей - тает (весной); ир - мужчина; ер - земля.

В башкордской мифологии, как и в древнеегипетской ``Каб-Акер'' представлена, как божество мужского рода.

Таким образом, в башкордском языке значение слова ``вода'' (летом) имеет природу женского рода, а та же вода зимой (т.е. лед) приобретает характер мужского рода. В этом заключается ответ на вопрос: почему и в английском, и в башкордском языках отсутствует категория рода имен существительных .

Как это четко видно из вышеприведенных примеров, изменение башкордских слов происходит по закону флексии, общему для всех индоевропейских языков. Но в башкордском языке это флексия согласного, чем и отличается это язык от татаро-монгольских (тюрко-алтайских) языков, а именно - отсутствием в них исконно башкордских (или исконно английских) фонем [~с], [~з] и т.д.

А.Юлдашев чисто интуитивно сделал абсолютно правильное, научно обоснованное заключение: ``Своеобразие в распределении имяобразующих форм (в башкордских именах существительных - авт.) усугубляется возрастающим развитием аналитического способа словообразования... Это последнее обстоятельство во многом определило судьбу аффиксального словообразования'' (А.Юлдашев, указ.соч., с.180).

Во-первых, аналитический способ словобразования есть один из главных и наиболее характерных признаков индоевропейских языков, и наряду с флексией отличает индоевропейские языки от татаро-монгольских (тюрко-алтайских). Например, английский язык, фонетика которого в отличие от индоевропейских идентична фонетике башкордского языка, по своему грамматическому строю является аналитическим языком. Феномен слова-предложения в языке башкордов имеет аналоги в языке древних англов, как в целом фонетике башкордского языка среди всех языков Европы тождественна лишь фонетика англов.

По сложившимся историческим причинам и обстоятельствам язык англов (англичан) был почти изолирован от Евроазиатского континента, вследствие чего мы не можем говорить о каком-либо позднем фонетическом и лексическом влиянии на него языка башкордов. Англы, некогда германское племя, в союзе с ютами и саксонами в V-VI веках пересилилось на Британские острова. До этого англы, саксы и юты жили на севере Европы, а их язык был диалектом западно-германского языка.

Таким образом, с VI века до XVII века, то есть более тысячи лет, язык англов не соприкасался с языком башкордов. Переселение англов из-за Уральских гор на север Европы произошло намного раньше, поскольку уже Плутарх (45-125 г.г.) писал об этом, как о свершившемся. В ``Camill 15'' Плутарх говорит, что одни из них (галлы -авт.) перевалили Рипейские горы, направились к берегам Северного моря и заняли север Европы (см. А.Ф.Лосев, 1957, с.418), а другие же ``поселились в стране между Пиренеями и Альпами ''(там же).

Ученый-лингвист, изучавший язык башкордов и даже издавший в 1948 г. свой труд ``Грамматика башкирского языка'', Н.К.Дмитриев был одним из первых, кто пытался объяснить происхождение башкордских интердентальных спирантов, которые отсутствуют в тюрко-татаро-монгольских языках, влиянием иранских языков. Н.К. Дмитриев считал, что у башкордов звук ``[~с]'' перешел в звук ``h''. При этом ученый ссылается на аналогичное явление в иранских языках. Тогда возникает вопрос: почему иранцы оказали влияние только на башкордов, а не на другие народы, живущие по соседству с башкордами (чуваши, коми, мари, удмурты и т.д.)? Если такое влияние и было, то сколько тысяч лет оно продолжалось? Ведь за короткий исторический промежуток времени такого значительного влияния на язык целого народа оказать невозможно. Касаясь именно этого вопроса фонетики башкирского языка, необходимо привести мнение доктора филологических наук Нажибы Максютовой, которая в своей книге ``Восточный диалект башкирского языка'' (М.,1976, с.39) писала буквально следующее: ``По генеалогии ``[~с]'' и ``h'' имеются предположения, взаимно исключающие друг друга. Н.К.Дмитриев ``h'' считает иранским субстратом в башкирском языке. По утверждению Дж.Г.Киекбаева, глухие спиранты ``с'' и ``h'' являются результатом перехода древнетюркского ``с'' в ``h'' (c>h) в начале слова, также ``с'' в ``[~с]'' (с>[~с]) в середине и в конце слова, т.е. звуки ``[~с]'', ``h'' ( и ``[~з]'') в башкирском языке и его говорах появилось на основе сильной тенденции к спирантизации звуков ``с'' и ``з'' древнетюркского языка, вне влияния языков другой системы (Ж.Т.Киекбаев, Уфа, 1958, с. 133-137). Однако наличие многочисленных локальных зон с ясно выраженной специфичностью каждого по употребелению звуков ``h'' и ``[~с]'', отсутствие в употреблении данных звуков общей закономерности подтверждают предположение Н.К.Дмитриева'' (Указ.соч.,с.39).

Вышеприведенное высказывание Н.Максютовой ценно само по себе тем, что ученый пришел к заключению об иранском происхождении башкордских фонем ``[~з]'', ``[~с]'' чисто эмпирическим путем, и не подозревая об общих корнях кордской и башкордской мифологии, а также не зная того, что археологические находки на Урале, датируемые II тысячелетием до нашей эры, полностью идентичны археологическим находкам того же возраста, обнаруженным учеными в Иране. Так называемый переход начального ``S'' в начале слова в ``h'' в башкордском языке, аналог которому ученые не могут найти в других тюрко-татарских языках, говорит сам за себя, что искать надо в языках другой типологической группы, а именно в индогерманской. Если подобный феномен перехода ``S'' в ``h'' мы наблюдаем в кордском и иранском языках, которые уже признаны родственными северо-германским языкам, то на каком основании мы должны искать корни этого феномена в тюрко-татарских языках, где такого явления вообще нет, учитывая при этом идентичность фонетик башкордского и английского языков?

Так вот, если мы начнем искать аналогию башкордскому языковому феномену перехода ``S'' в ``h'' в начале слова в индо-германских языках (минуя кордо-иранский), то сразу найдем лингвистическое подтверждение тому, что мы на верном пути. В энциклопедии ``Русский язык'' (М.,1979, с. 261) в статье ``Родство языков'' пишется буквальное следующее: ``В области фонетики родственные языки должны быть обязательно связаны наличием закономерных соответствий, иллюстрирующих результаты исторической эволюции звуков языка источника, например, в татарском языке начальное ``S'' всегда соответствует начальному башкирскому ``h'' (ср.тат. сал - ``плот'', башк. hал, тат. сары ``желтый'', башк. hары), русскому ``с'' в латинском языке закономерно соответствует \к\, в германских языках ``h'' (ср. русск. сердце, лат. cor, род.п. cord-is, нем. Herz)''. Как это становится понятным, само фонетическое явление как период начального ``S'' в ``h'' наблюдаемое в башкордском языке, присутствует и в немецких языках, являясь их отличительным признаком от других европейских языков, в частности, славянских. Например: славянск. немецк. башкордск. солома Halm - hалам сыпать - сыпь Hieb- hибеу-сыпать Haut - шкура, hаут-посуда hauen - бить, выходить за рамки hауын - дойка heben - поднимать, возвышать hыбай - ехать верхом harte - жесткий, твердый [~Каты] - жесткий, Ham - моча [~Карын-hейлек] - моча heilen - лечить [hаулы~к] - здоровье hobein строгать hаплау - черенкование hold - прелестный hылыу - красивый hindem мешать hындырыу - ломать kalten - холодный [hал~кын] - холод Holz - дерево, древесина пал - плот

Даже на примере незначительного количества вышеприведенных слов становится ясно, что переход ``с'' в ``h'' в башкордском языке характерен и для немецких языков, что говорит о глубочайшей древности этого фонетического явления и свидетельствует о закономерности этого языкового феномена, который является исторической эволюцией от общего, для башкордов, кордов, иранцев, немцев, англичан - Праязыка.

Сравним: ``огонь'' на языке башкордов - ``ут'', как и у древних шумеров, где Уту - бог Солнца. Главным источником огня в древности было дерево, имя которого на языке башкордов звучит как ``[а~гас]'', от которого и произошло имя бога Огня - Агни, латинское -agnis - ignis. Башкордское имя дерева [а~гас] - сохранилось в европейских языках в таком, например, слове, как ``акация'', нем ``akazie''. Но в английском языке дерево носит название ``wood'', и корень этого слова составляет древнебашкордское имя огня - ут. В немецком дерево звучит как ``hols'', в башкордском же ``hал'' означает ``деревянный плот''. ``Тушить костер'' у башкордов - ``hундереу'' , а в немецком и английском языках слово - ``hindem'' означает ``препятствовать, стеснять, ломать'', ``hындырыу'' с башкордского переводится как ``ломать''. Нет необходимости приводить все примеры совпадения слов башкордского и англосаксонского языков по смыслу и фонетическому звучанию, так как вполне ясно, что эти языки получили свое развитие от общего Протоязыка, что в свою очередь находит подтверждение в башкордско-скандинавской мифологии.

Необходимо отметить, что такой народ, как французы, живущие в 20 милях от англичан, никакого влияния фонетики англов не испытывали, да и не испытывают (как не испытывают этого фонетического влияния татары и другие народы, живущие в соседстве с башкордами).

В отношении высказанного Н.К.Дмитриевым сближения иранского и башкордского языков нет ничего нового, так как он тем самым доказывает, что башкорды и есть корды, а иранцы в древности, во II тысячелетии до н.э. жили на территории современного Башкортостана и известны археологам как представители андроновской культуры. И сейчас башкорды из рода Борзей (Борйэн), называющие себя этим именем в честь одного из трех священных огней последователей Заратустры (Заркум в эпосе ``Урал-батыр''), называют Южный Урал в районе города Баймак именем ``Иран-дек'' (``Иранская гора'' на языке кордов-курманджи). Основная ошибка всех без исключения ученых-лингвистов, занимающихся изучением языка башкордов Урала, состоит в их постоянном стремлении вывести язык башкордов из языка тюрко-татаро-монгол, хотя башкордский ученый Т.Г.Баишев нашел в языке башкордов одних только фонетических различий семь, а морфологических - три.

Одним словом, сама фонетика башкордского языка, то есть языковая база, на которой строится любой язык, у башкордов совершенно иная, нежели у тюрко-татаро-монголов.

Фонетика башкордов настолько сильно отличается от татарской фонетики, что ученому Б.А.Серебренникову даже пришлось выйти за рамки тюрко-татарских языков и искать аналогии этому феномену башкордского языка в португальском языке. Б.А.Серебренников поставил себе целью найти аналогии башкордским фонемам ``[~з]'' и ``[~с]'' в других тюркских языках, но в ходе своего исследования пришел к абсолютно противоположному мнению.