Чтение онлайн

Я сунул им вид на жительство, хотя меня они знали в лицо, и их аналог фэйс-айди тоже вполне имел представление о моей роже. Но блюстители законности решили проявить служебное рвение и долго ковырялись с браслетом, который тут почти всем заменял документы, и просили меня повернуться то так, то эдак. Может, это потому, что брови обгорели?

— Можно пройти теперь? — спросил я, когда все процедуры были окончены.

— Иди давай. Там, правда, какой-то синюк из новоприбывших сидит, не споткнись об него! Хы-хы-хы! — полицейские были молодые и смешливые, жизнь еще их не поломала и не озлобила, как Перепелку.

Запах гари, крови и смерти разносился над обителью маякских буржуа. Я вдыхал эти ароматы и пытался припомнить хоть одну силу на Проспекте, кто мог бы устроить подобный погром. По всему выходило — ни Щербатому, ни Густаву это и нахрен не сдалось, да и бандитско-сталкерско-мародерские команды, даже объединившись — что само по себе невероятно — вряд ли осилили бы штурм богатых кварталов! И зачем? Это ведь налаженный сбыт барахла и ингредиентов! Рубить сук, на которых все они сидят, резону не было.

Я, наконец, шагнул за калитку, в ставшую родной и привычной Хтонь, и расправил плечи. Ща-а-а-ас, будем разбираться! Даже суставами похрустел, размялся перед рывком. А потом широко шагнул вперед и… И, зараза, споткнулся об огромное тело! Предупреждал же меня полицейский!

— Э, мужик! Ты чего? Нормально все с тобой? — я склонился пониже и отпрянул: это был какой-то очень, очень стремный мужик!

Во-первых, синяя кожа. Как там полицейский сказал? Синюк? Я подумал, он алкаша какого-то в виду имеет, а не настоящего синекожего дядьку! Такого мы еще не видали! Во-вторых — неимоверные размеры. Ну, то есть уруки тоже те еще верзилы, средний рост — два метра, но этот… Этот был великаном! На две головы выше меня — это точно, невероятно массивный, будто высеченный из камня, с огромной лысой башкой, носатый и клыкастый! Олог-хай! Тролль!

Склонившись над ним снова, я прислушался — определенно, огромный дядька был жив! И сильно травмирован — одна его нога выгнулась под неестественным углом в колене, в боку зияла страшная рана, множество кровоподтеков виднелось по всему телу. Это кто его так отделал? Какой-такой неведомый богатырь?

Вообще-то ответ у меня имелся: даже такой колосс вполне мог пасть жертвой магии.

И что я мог предпринять в данной ситуации? Всё было как-то не по-урукхаевски сложно и запутанно: погром на Маяке, искалеченный незнакомый и потенциально опасный тролль, назревающий конфликт с Густавом, таинственная эльфийка и не менее загадочный эпицентр Хтони…

— Моя жизнь принадлежит Орде! — прохрипел вдруг тролль, низким, рокочущим голосом.

Его желтые глаза смотрели на меня не мигая некоторое время, а потом снова закрылись. Ну, охренеть теперь! Как это понимать? Мы в ответе за тех, кого приручили? Но я не приручал его! На кой черт мне тролль? Такого питомца хрен прокормишь! Но откуда-то ведь он услышал эту фразу, что-то имел в виду, когда произносил ее именно мне? Это тоже было чертовски интересно. Почему бы и нет, в конце концов? Одной загадкой больше, одной — меньше… Да и такая орясина вполне может в хозяйстве пригодиться, вон, рабочие из бригады прораба Сани говорили, что использовали тролля вместо автопогрузчика!

Я повертел головой, выискивая что-нибудь подходящее… Ага! Жестяной полупустой мусорный контейнер на колесиках стоял в закутке между домами! Я, поднатужившись, пересыпал из него хлам в соседние баки, подкатил поближе, склонился над троллем и…

— Твой-у-у-у-у ма-а-а-ать!!! — кажется, у меня хрустнула спина, в трех местах сразу. Он весил зверски много, просто невероятно — килограмм пятьсот!

Но я справился, перебросил его через борта контейнера, и тролль рухнул внутрь с гулким звуком. Металлический каркас бака жалобно застонал, но выдержал. Оставалось докатить его до «Орды» — по охваченному паникой, погромами и беспорядками Маяку.

— Эй, ухнем? — неуверенно сказал я и толкнул мусорный бак вперед. А потом, упираясь ногами в землю, а руками — в борта контейнера, шагнул вперед и перешел на гроул: — Эй, дубинушка, ухнем! Эх, зеленая, сама пойдет, сама пойдет…

Кажется, из ближайшей ливневки показались длинные гоблинские уши, и для меня это было хорошей новостью: обо мне знают, встретят, приветят. Наверное.

Проспект находился на военном положении. Здесь не клубился дым и никого не убивали, не слышались крики и стоны, хотя такими явлениями местный люд было и не удивить, особенно во время инцидентов. Но сейчас, по сравнению с подвергнутой мечам и пожарам зажиточной частью Маяка, тут было очень спокойно. Вооруженный лихой народ сидел по своим берлогам, на крышах стояли караулы с огнестрелом, перед дверьми домов щетинились остриями ежи из арматуры и горели костры в железных бочках.

«Орда», как и положено в ночное время, работала. Уличные столики были заполнены завсегдатаями — в основном работягами, торговцами, сталкерами-мародерами. Все — с оружием, кофе, едой, они были напряжены и готовы к действию, и мне отрадно было видеть их здесь. Непросто так все эти смелые и опытные мужчины и женщины избрали моё заведение точкой притяжения. Здесь они чувствовали общность, здесь могли организоваться и обменяться информацией. И это было именно то, зачем я создавал «Орду»!

На крыльцо вышел Витенька, в каждом из щупальцев удерживая поднос с едой и напитками:

— Кто заказывал… — неуверенно начал он, и тут же был прерван громовым криком всех собравшихся.

— Я-а-а-а-а!!!

И дружным хохотом.

— Га-га-га!

— Хо-хо-хо!

Витенька за последнее время стал всеобщим любимцем, вот такой парадокс. Теперь никто бы и не подумал буцкать его ногами за то, что он осьминог. Если осьминог классно варит кофе и делает шаурму — то всем постепенно становится пофиг на щупальца. Правда, некоторые типы не склонны ждать, пока им сварят кофе. Им чаще всего достаточно внешного вида, чтобы делать выводы. Хотя переживать по этому поводу и брать в голову их выводы не стоит. Нужно брать в руку кусок кирпича и давать в голову этим типам, это будет самое верное средство от переживаний.

— Безобразие, — отдуваясь, я подтащил контейнер с троллем поближе. — Замордовали моих работников! Распоясались тут! А ну — марш-марш в очередь, сукины дети, у нас самообслуживание!

— Баба-а-а-ай! — заорали эти тяжеловооруженные бродяги, деляги и доходяги. — К нам приехал, к нам приехал дядя Резчик да-а-а-ара-а-а-агой!

Похоже, это сборище головорезов успело изрядно накидаться пивом и вообще пребывало в том разгоряченно-безбашенном состоянии, которое приходит после того, как все радикальные решения уже приняты и остается только ждать развязки.

— Ша! — крикнул я. — Сейчас будем разбираться, что тут за бардак происходит. Только сходил в библиотеку, а тут уже Маяк разносят. Говорю — безобразие!

— А что у него в контейнере?

— А почему он обгорелый?

— А откуда у него новая кофта?

— А пусть он повернется спиной и мы почитаем, что там написано! — нет, определенно, ублюдочная урукская манера вести беседу от Шерочки с Машерочкой и от меня грешного, как будто некая заразная болезнь, передалась сначала всем ордынцам, а теперь еще и воинственному сброду с Проспекта!