Великий князь Ярослав Всеволодович Переяславский
Шрифт:
В марте 1237 года войско ливонских рыцарей во главе с магистром Бруно было разгромлено под Дорогичином дружинами Даниила Романовича Галицкого, внука киевского князя Мстислава Изяславича, оставившего Киев Андрею Боголюбскому, и сына знаменитого Романа Мстиславича, создавшего мощное Волынско-Галицкое княжество, которое после долгой междоусобицы в том же году и возглавил Даниил Романович.
Для спасения Ливонского ордена в папской резиденции Витербо под Римом 14 мая 1237 года был подписан договор об объединении с Тевтонским орденом. Папа Григорий XI утвердил устав нового Немецкого ордена, подчинявшегося теперь рижским епископам. Территория Немецкого ордена во главе с гохмейстером состояла из части Палестины, в которой в Акконе находилась столица ордена, острова Сицилия, Франконии (Германии), Западной и Восточной Пруссии и Ливонии — Лифляндии, Эстляндии и Курляндии. «Немецкий орден в Ливонии» возглавлял гермейстер — орденский магистр Герман Балк, бывший одновременно и орденским магистром Пруссии. Рыцари нового объединенного ордена стали одеваться в белые мантии с чёрным крестом. Основным делом объединенных сил рыцарей стало завоевание северных русских земель.
И.П.Шаскольский в своей книге «Борьба Руси против крестоносной агрессии на берегах Балтики в XII–XIII веках, вышедшей в Ленинграде в 1978 году.
«Наличие в XII веке у новгородцев широко развитой заморской торговли объясняет нам в значительной мере и военную деятельность их на Балтийском море. Новгород в XII веке владел морскими торговыми судами, имел свой морской флот и своих мореходов. В те времена, разумеется, особой разницы между торговыми и военными моряками не существовало. Те же новгородские торговые корабли с теми же мореходами на борту могли вместо грузов перевозить воинов и совершать не торговые рейсы» а военно-морские походы. На этих-то судах и совершали новгородцы свои морские набеги на шведские владения в юго-западной Финляндии в 60-х и 90-х годах XII века. Торговый путь из Новгорода на запад установился ещё ранее и в XII веке приобретал ещё большее значение. Этот путь нам известен довольно точно. Из Новгорода через Волхов и Неву путь вёл в Финский залив, мимо Котлина и вдоль эстонского берега на запад. В ревельской бухте, первой удобной бухте к Балтике, могла устраиваться стоянка. Далее корабли, шедшие на Готланд и в Любек, продолжали плыть вдоль Эстонии и мимо острова Сарема к Готланду. Маршрут кораблей, шедших в Сигтуну или далее, в Данию, нам известен ещё точнее, ибо до нас дошло описание этого пути в рукописи середины XIII века. Из ревельской бухты путь поворачивал на север к финлюндскому берегу, к мысу Порккала-Удд, и затем вел через шхеры вдоль берега юго-западной Финляндии и южнее Аландских островов к Швеции и далее — к Сигтуне; из Сигтуны корабли, шедшие в Данию, продолжали путь вдоль шведского берега.
Огромное значение описанного морского пути привлекало к нему внимание всех государств Балтики. И шведы, и немцы, и датчане стремились захватить в свои руки прибрежные местности, прилегающие к этой важнейшей торговой артерии Балтийского моря. Захват датчанами северной Эстонии с ревельской бухтой, как и захват шведами юго-западного побережья Финляндии, и попытки шведов и немцев в 1240–1242 годах захватить Неву становятся значительно понятнее в этой связи.
Значение пути из Невы по Финскому заливу на Запад (и маршрут этого пути вдоль северного побережья залива) объясняет нам и политику Новгородского государства в этом районе в XII и XIII веках. Новгород должен был упорно бороться против шведского завоевания земли суоми (юго-западной Финляндии) и земли еми (включавшей в свой состав южное побережье Финляндии), чтобы не допустить перехода в руки враждебного государства важных позиций вдоль морского пути из Новгорода в страны Западной Европы».
Глава 6. Великий князь
1238–1246 годы
В 1236 году Ярослав, оставив в городе своего сына Александра, покинул Новгород и с помощью новгородцев вокняжился в Киеве.
Русский историк и архивист Д.Н.Бантыш-Каменский писал в своей книге «История Малой России», вы" шедшей в Санкт-Петербурге в 1822 году о периоде 1228–1236 годов:
«Война возгорелась сначала в Галиции, где Мстислав Галицкий (вскоре скончавшийся) сдал правление зятю своему венгерскому королевичу Андрею, потом между Ярославом Всеволодовичем Новгородским и черниговским Михаилом; также между последним и Владимиром Рюриковичем киевским. Тогда половцы, помогавшие черниговцам, овладели Киевом и пленили самого князя, взяв значительный окуп с граждан. Изяслав, родственник Михаила Черниговского, вступил на киевский престол, а Михаил пошёл в Галицию, где, заняв столичный её город, отдал одну только Перемышльскую область сынц Романа Даниилу. Вскоре Владимир, выкупившийся из плена, изгнал Изяслава, но должен был уступить киевское княжение Ярославу Всеволодовичу.
Начало княжения Ярослава Всеволодовича в Киеве и его сына Ярослава в Новгороде. Радзивиллова летопись.
селился в разоренный Владимир, а Киев оставил Михаилу Черниговскому. С разорением Киева в 1240 году пало совершенно древнее сие княжение».
«Большая история Украины с древнейших времен», вышедшая во Львове в 1935 году, так говорит о закате Киевского княжения: «Киев стал глухим провинциальным городом с одними только воспоминаниями о своём прошлом величии. Чёткую картину того, чем стала политическая жизнь Киевской державы в период последнего столетия ее существования (1146–1246 годы), могут нам послужит сухие числа: за одно столетие киевский стол переходил из рук в руки 46 раз. при этом тут княжило 24 князя из 7 линий и 3 династий. Один из князей княжил на киевском столе 7 раз, пятеро — по 3 раза, восемь — по 2 раза. Дольше всех, 13 лет, продержался один князь, один княжил 6 лет, двое — по 5, трое — по 3, семеро — по 2, 35 князей не княжили в Киеве дольше одного года, или меньше. Не удивительно, что среди такой скоротечности князей на киевском столе не могла тут закрепиться какая-нибудь государственная система».
4 марта 1238 года на реке Сити русские войска во главе с великим князем владимирским Юрием Всеволодовичем были разгромлены татаро-монгольскими ордами внука Чингизхана Батыя. Сам Юрий погиб в сражении.
Племена степняков-кочевников, называемых монголами, с I века расселились в Забайкалье и в Монголии севернее реки Керулен. Татарами назывался небольшой народ, делившийся на белых, черных и диких татар, уже в VIII веке кочевавший южнее реки Керулен в Монголии и к XII веку широко расселившийся в азиатских степях.
Великий курултай (собрание) 1206 года закрепил за объединением племён название «монголы» и утвердил ханом объединителя племён Тэмуджина с титулом Чин-гизхан, народ-войско которого с тринадцати тысяч вырос до ста десяти тысяч человек.
Дальнейшие удачные для монголо-татар войны в Китае, Средней Азии, Иране и Половецкой степи сделали их хозяевами Центральной Азии.
Тюркоязычное племя меркитов, не захотевшее объединяться с монголами Чингизхана, было вытеснено на Алтай. Соединившись с половцами, в 1216 году они начали очередную войну с монголами, в ходе которой были разгромлены войском сына Чингизхана Джучи, и в ходе отступления на запад практически уничтожены.
Чтобы расправиться с союзниками меркитов половцами монголы, следуя закону Чингизхана — «война кончается с разгромом врага», пройдя через русские земли в 1237–1242 годах, разгромили их и дошли до Карпатских гор.
Внук Чингизхана и сын Джучи Бату получил в наследство юрт-улус из урало-каспийской степи и земель Хорезийского султаната, который значительно расширил за счёт территории Руси и половецкой степи.
Это царство Бату-хана впоследствии получило название Золотая Орда.
После татаро-монгольского нашествия 1237–1240 годов русские князья должны были подтверждать свои права на княжеские столы ханскими ярлыками, обладание которыми давало им всю полноту власти над уделом. В 1238 году великим владимирским князем стал сын Всеволода Большое Гнездо Ярослав Всеволодович, отец Александра Невского, сразу же объединивший Владимирское и Переяславское княжества.
О том, какую страну он получил в наследство, говорят свидетели тех событий.
«Они пошли против Руссии и произвели великое избиение в земле Руссии, разрушили города и крепости и убили людей, осадили Киев, который был столицей Руссии, и после долгой осады они взяли его и убили жителей города. Отсюда, когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавшие на поле. Они сражениями опустошили всю Руссию».
Иоанн де Плано Карпини «История монголов».
«К северу от Алании лежит Руссия, имеющая повсюду леса; она тянется от Польши и Венгрии до Танаида. Эта страна вся опустошена татарами и поныне ежедневно опустошается ими».
«Путешествия в Восточные страны» посла французского короля Людовика Святого к монгола-татарам францисканца Гийома де Рубрука из ордена миноритов — особого подразделения ордена францисканцев, совершившего путешествие в Каракорум с декабря 1253 по весну 1254 года.
«Россия — большая страна на севере. Тут много царей и свой собственный язык, народ простодушный и очень красивый. На границе тут много трудных проходов и крепостей. Дани они никому не платят, только немного царю Запада (хану Золотой Орды — А.А.), а он татарин и называется Тактактай (золотоордынский хан Тох-та, правивший в 1290–1312 годах), ему они платят дань и никому больше».
Венецианец Марко Поло, в 1292 году совершил длительное путешествие в Монголию, после длительного пребывания в Китае. В 1298 году он попал в плен к генуэзцам и продиктовал в тюрьме свою «Книгу» другому пленному, уроженцу города Пиза Рустичано.
В.П.Даркевич в своей статье в книге «Город, замок, село», вышедшей в Москве в 1985 году, писал о татарах:
«Монгольское нашествие, нанесшее тягчайший удар экономике Руси, в первую очередь её городам, привело к резкому сокращению всех видов зарубежных контактов. Перерезав коммуникации, оно надолго парализовало международные связи Восточной Европы, а затем направило их по другим руслам. Их возрождение наступает уже на новой стадии развития феодализма, в условиях формирования Русского централизованного государства». Б.Н.Флоря в сборнике «Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства» (М., 1982) так оценивал деятельность князя Ярослава Всеволодовича: «Русская земля в XII–XIII веках продолжала сохранять политическое единство — верховная власть Владимире-Суздальских князей была не идеалом, а реальностью. Наиболее ярко такая тенденция отразилась в рассказе Степенной книги о вступлении Ярослава Всеволодовича на великокняжеский стол после нашествия Батыя. Когда Ярослав «восприим старейшинство во всем Руском языце», то «прихожаху к нему в Суждальскую землю от славныя реки Днепра и от всех стран Руския земли: Галичане, Волынстии, Кияне, Черниговцы, Пере-яславцы и славнии Киряне, Торопчане, Меняне, Мещи-жане, Смольняне, Полочане, Муромцы, Рязанцы и вси подражаху храбрости его и обещавахуся ему живот свои полагати за избаву христьянскую». Лишь позднее, когда полностью укрепилась власть Золотой Орды над русскими землями, это единство разрушилось».