Чтение онлайн

— Я кастильца нашел! — радостно пробасил гигант. — Прям среди мавров!

— Как — среди мавров? — оторопел Хуан Диас.

— Ага! — тряхнул рыжей шевелюрой Альварадо, — а еще собаку — тоже нашу, кастильскую! Они ее в мечети держали! Откормили — ужас! В дверь не пройдет! Их в конце колонны ведут.

Хуан Диас задумался. Собаку здесь потерял Грихальва, еще год назад, и падре даже подумать не мог, что мавры зверюгу не убьют — просто из чувства мести. Но вот кастилец…

— А он точно — не португалец?

— Точно, святой отец! — рассмеялся Альварадо, — но если что, пятки ему всегда поджарить можно, — все расскажет!

Настроение у Хуана Диаса мгновенно упало.

«Только португальцев здесь не хватало!» — тоскливо подумал он.

Еще папской буллой от 1493 года, а затем и Тордесильясским договором весь мир был честно и поровну разделен — раз и навсегда. Португалии принадлежит все, что восточнее Азорских островов — от полюса до полюса, а Кастилии [9] и Арагону — все, что западнее. И, тем не менее, следы шпионских португальских экспедиций в Вест-Индии время от времени находили.

«Разве что они плывут сюда от Африки…» — подумал святой отец и вдруг с ужасом осознал, что ни булла, ни договор совершенно не учли главной беды — шарообразности Божьего мира! Когда, плывя на запад, попадаешь на восток…

Хуан Диас ругнулся, и, понимая, что геометрию добить все-таки надо, открыл книгу для путевых записей. И тут же захлопнул. В конце колонны арбалетчиков показался Кортес, а рядом с ним, держась за стремя, бежал грязный и оборванный человек с длинным европейским лицом.

Первая мысль, которая посетила Кортеса, была: «португалец!» Оставленных на берегу моряков не значилось ни в одной из двух предыдущих экспедиций Веласкеса. А потому, подписав составленную казначеем опись военной добычи, он устроил «севильцу» настоящий допрос. Естественно в присутствии всех капитанов и должностных лиц.

— Имя?

— Херонимо де Агиляр, сеньор, — понимая, что снова попал в переплет, выдавил «севилец».

— Откуда родом?

— Севилья. Город Эсиха… — Агиляр с усилием глотнул, — сеньор…

— А сюда как попал?

— Из Дарьена, сеньор. Восемь лет назад. Мы везли адмиралу королевскую казну и судебные дела, а сели на рифы… сеньор.

Капитаны переглянулись. Эту историю о жуткой междоусобице в Дарьене и пропавшей королевской пятине [10] в двадцать тысяч дукатов знали все. Однако большинство сходилось на том, что отосланный к Диего Колумбу капитан просто присвоил и казну, и судно.

— Какие именно рифы? — встрял главный штурман армады Антон де Аламинос.

— «Змеи», сеньор, — почтительно склонил голову Агиляр.

Капитаны недоуменно переглянулись. «Змеи», они же «Скорпионы» отсюда были, черт знает, где.

— И как же вы сюда добрались? — прищурился главный штурман.

— На шлюпке, сеньор. Тринадцать дней шли.

Главный штурман недоверчиво хмыкнул.

— Без парусов?!

— Да, сеньор, — понимая, что ему не верят, забеспокоился Агиляр. — Только на веслах. Восемнадцать человек нас было.

— И в живых, конечно, остался ты один? — иронично выгнул бровь Кортес.

Пропавшая казна, целых восемнадцать спасшихся, о которых ни Эрнандес, ни Грихальва, ничего не слышали… он уже чувствовал: без «испытания» здесь не обойтись.

— Нет, не один, сеньор, но шестеро умерли, пока мы плыли, — беспрерывно облизывая губы, заторопился Агиляр, — и к берегу нас пристало двенадцать, сеньор. А потом сеньора Вальдивию и еще четверых мавры съели. Сразу, в первый же день… сеньор.

Капитаны снова переглянулись — теперь уже скорбно. Многих из них вербовали отплыть в Дарьен — как раз восемь-девять лет назад, а кое-кто знал Вальдивию лично, и такого конца для него не желал никто. Уж лучше б он присвоил королевскую казну.

— А остальные семеро? — напомнил падре Хуан Диас. — С ними что?..

— Мы бежали к Ах К'ин Куцу, святой отец…

— Куда-куда? — не поняли капитаны.

— Ах К'ин Куц — сеньор селения Шаман Сама, сеньоры…

Кортес заинтересованно наклонил голову.

— Ты что, знаешь язык мавров?

Несчастный на секунду замялся и вдруг залился краской стыда.

— Мне пришлось, сеньор. Иначе я бы тоже не выжил.

Кортес удовлетворенно улыбнулся. До сей поры у него был только один толмач — крещеный пленный мавр по имени Мельчорехо, но переводил этот мерзавец не просто плохо — убийственно. Кортес до сих пор подозревал, что лишь благодаря такому «переводу» он и получил в двух мелких городках столь яростное сопротивление.

— Кстати, о выживших… — встрепенулся главный штурман. — Кто еще может подтвердить, что вы дошли сюда от «Скорпионов» на веслах? Хоть кто-то, кроме тебя, остался?

— Только Гонсало Герреро, сеньор, — пожал плечами Агиляр, — но вам его не взять.

В воздухе повисла тишина.

— Кто такой Герреро? — заинтересованно подался вперед Кортес, — и что значит «не взять»?

Агиляр прикусил язык; он уже понял, что ляпнул лишнее, и этот вопрос лучше было обойти.

— Герреро — бывший моряк, сеньор, — наконец-то нехотя проговорил он, — татуировки сделал, на сарацинке женился, а теперь еще и военным вождем у них стал. Он и научил мавров нападать на кастильцев…

Кто-то охнул.

— И… где он учил на нас нападать? — первым опомнился Кортес.

— У северного мыса, в Чампотоне и здесь. А где еще, я не знаю.

Капитаны скорбно замерли. Только теперь стало понятно, почему в других местах все идет, как по маслу, а здесь мужчины каждый раз выскакивают уже с оружием.