Чтение онлайн

– Кстати, о Флюгистонах, – вернулся к незаконченной теме Брейдон. – Сегодня у них важный день: принцесса официально примет титул.

– Ты должен поздравить Её Величество, – тут же сказал Кета.

– С чего бы это? – скривился Леон-старший. – Какое мне дело до праздников этой семейки?

Кета в очередной раз подивился самодурству отца.

– К тому же я не знаю, приняла ли она его или нет… – высокомерно продолжил Советник, отправляя спелую клубничину в рот.

Кета выдал тихий смешок. Что тут думать? Конечно, приняла! Кто откажется от власти?

– Если хотите, я могу написать поздравление, – мягко произнёс Фолла, взволнованно глядя на брата.

– Нет, – тут же ответил Кета и, выразительно посмотрев на отца, добавил:

– Лорд Леон это сделает.

– Секретарь это сделает, – огрызнулся хозяин Крон Леона.

Трое продолжили трапезу.

– Мне кажется, тебе стоит поспать после завтрака – вид какой-то измождённый, – небрежно сказал Брейдон, недовольно оглядывая младшего сына.

Кета потянулся в кресле. Неплохая идея. Под дождь, да ещё и после завтрака, спится так сладко!

Глава 5. Прибытие во Дворец

Герацея располагалась на дальних рубежах системы Локус, отделённая от Тира Поясом Астероидов. Герационы быстро дали понять, что их планета – отныне дом лишь для Слуг Геры. Сразу после Великого Объединения Тир направил на Герацею экспедиционные корабли, но те пропали без вести. На орбите планеты не стояло ни одного военного флагмана – в этом не было никакой необходимости. На Герацею можно было прибыть лишь с чистыми помыслами и конкретными целями. Планету покрывал Безбрежный океан, омывавший одинокий крупный континент. Циклоны обычно обходили его стороной, открывая для обозрения подлетавшим кораблям. Смотреть, правда, было особо не на что: Сердце Геры было куском суши неопределённой формы, полностью покрытым зеленью. По мере снижения, Али стала различать рельеф материка – равнинную местность, испещренную извилистыми протоками, озерцами и заводями.

– Дворец герапартиона находится на юго-западе в нескольких километрах от берега, – прокомментировал Лиссон.

– Какая заболоченность, – заметила Али.

– Кажется, что это место непригодно для жизни, да? Тем не менее, это не так. Вода здесь чистая, прозрачная. Партионы-биологи пока не могут выяснить, что заставляет её постоянно циркулировать и не застаиваться.

Выступающие из воды клочки суши покрывали хвойные леса и кустарники.

– Правда, что ещё никому не удавалось пересечь Сердце Геры от одного края до другого? – спросила Али, чтобы как-то отвлечься от нарастающего волнения.

– Правда. Хотя я не вижу в этом особого смысла – на материке ничего нет, кроме Дворца герапартиона. Считается, что на остальной части живут герационы и скрытно занимаются своими неведомыми делами, – усмехнулся Лиссон.

– А к вам часто являются герационы?

– Да уж, прямо толпами ходят! – отшутился партион. – Сегодня я увидел герациона впервые за многие годы.

– А я думала, вы с ними постоянно общаетесь, – разочарованно проговорила Али.

– У всех это происходит по-своему. Герационы являются в разных обличиях, к кому-то являются часто, а к кому-то – никогда.

Юккон стремительно снижался. Али разглядела в паре километров впереди непримечательную скалу, покрытую вьющимися растениями, которая, хоть и была единственной в округе, едва выделялась на общем фоне. На горизонте океан мягко сливался с небом, клочки суши редели, постепенно отдавая всё больше пространства воде, и берег растворялся в океане.

– Недалеко от побережья есть острова. Некоторые из них использовались первыми партионами для отшельничества. Насколько мне известно, теперь они пустуют, – сказал Лиссон. – Больше на планете нет суши.

Через несколько минут корабль сел на космодроме и Али стало немного легче: здесь стояли знакомые марки воздушного транспорта и ходили люди в одеждах лилового и лимонного цвета.

– Это «цинны», или «работники», партионы Третьего Круга. Несмотря на свой якобы низкий статус, они – полноценная часть герапартиона, без которой нашей организации было бы трудно функционировать.

Али впервые вдохнула воздух Герацеи – морской и хвойный, без примеси цветочных запахов, что пришлось ей по душе. Она последовала за Лиссоном к скале, пересекая ландшафт, напоминавший ухоженный парк, полный дорожек и мостиков, перекинутых через многочисленные протоки.

– На прилегающей к Дворцу территории много размеченных троп, по которым вы можете гулять, не боясь заблудиться. Диких животных здесь нет. Далеко, однако, заходить не советую – бывали случаи, когда люди не возвращались.

Они приблизились к Дворцу, выдолбленному в скальной породе. Али стала различать ряды круглых и продолговатых окошек, проглядывающих сквозь оплётшие породу растения. Чуть выше, на выступе, виднелась терраса с балюстрадой, а на самой вершине – здание, гармонично вписанное в рельеф и увитое тёмным плющом.

– Зал Высшего Совета, – сказал Лиссон, проследив за её взглядом. По отсыпанной светлой щебёнкой дороге они подошли к высоким распахнутым воротам, у которых стояло двое сонного вида цинн. При виде дорогого серого кито Лиссона они встрепенулись и поднесли правую руку к левому плечу.

– Стандартное приветствие, – шепнул Лиссон Али, отвечая циннам тем же жестом.

Они зашли в холодный, ничем не украшенный холл с широкой лестницей. Лиссон подвёл Али к двери недалеко от входа и постучал, но им никто не открыл. Через некоторое время в холл поднялся мужчина, на ходу вытиравший руки маленьким полотенцем.

– Цинна Эйтсент, – поздоровался Марка.

– Извините, задержался. Готовим ужин.

Мужчина быстро осмотрел прибывших, задержав взгляд на запёкшихся потёках крови на груди Али.

– А, заходите, – буднично произнёс он, сел за некрашеный деревянный стол и активировал стационарный смартком.

– Имя, фамилия, ранг свидетеля.

– Марка Лиссон, охранный партион Первого Круга.

Цинна застучал по клавишам.

– Имя, фамилия локера.

– Али Флюгистон.

– Имена и профессии родителей.

– Стелла Флюгистон – политический деятель, Ида Гвайден – спортивный гонщик.

Эйтсент перевёл взгляд на Али и нахмурился.

Имена её родителей были известны на весь Союз. Он, должно быть, тут же вспомнил их.

– Дата рождения.

Лиссон ответил, а Али вдруг стало жалко себя. Ну и день рождения! Уж лучше б праздничный салют!

– Минуточку, – цинна перевёл взгляд на принцессу и снова оглядел её.

Кажется, он только сейчас сообразил, что перед ним не совсем ребёнок.