Чтение онлайн

– Нет, Ваше Святейшество, я не беспокоюсь о деньгах. Ваш отец Тодос уже отправился, чтобы принести мне часть платы. Он обещал, что остальную мне скоро доставят.

– Так в чем дело? Почему ты так недоволен? Дудочник пожал плечами.

– Да ничего особенного, - уклончиво ответил он.
– Я рад, что вам понравилось, вот и все.

– Понравилось, - с улыбкой подтвердил Эррит.

Он не знал, в чем дело: в снадобье или просто в появлении этой великолепной модели, но он почувствовал себя сильным и бодрым, каким не был уже много дней. Он подошел ближе к кукольному дому. Чтобы рассмотреть самые тонкие детали, нужно было иметь хорошее зрение, которого у него не было, но он не мог не увидеть, сколько труда и времени вложено в творение мастера. Крошечные кусочки драгоценных металлов и дерева были тщательно склеены, по сторонам шла резьба, идеально передававшая руны на стенах большого собора. Но самым удивительным был над-вратный ангел. Эррит протянул к нему руку.

– Нет!
– неожиданно крикнул Бобе.
– Не трогайте его!

– Что? Почему?

– Он очень хрупкий. Вы можете его сломать. Пожалуйста - он не рассчитан на то, чтобы его трогали. Лицо Эррита стало кислым.

– Это же кукольный дом, Дудочник Бобе, - для маленькой девочки!

– Но при этом - произведение искусства, - упрямо заявил мастер.
– Если она будет обращаться с ним слишком грубо, он сломается. Особенно архангел. Я еще раз повторяю: пожалуйста, не надо его трогать.

– Хорошо, - вздохнул Эррит, отходя от модели. Несмотря на хрупкость, она оставалась настоящим чудом.
– Спасибо, что принес дом, - сказал он.
– И за то, что закончил его вовремя.

Игрушечных дел мастер кивнул:

– Рад служить вам, Ваше Святейшество. Надеюсь, он доставит вам и ребенку много удовольствия.

– Можешь не сомневаться: он доставит много удовольствия всему Нару. Мы поставим его здесь, где им смогут любоваться все верующие, когда придут восхищаться гениальной росписью Дараго.

– Да, роспись!
– заметил Бобе.
– Когда ее откроют? В день Истрейи?

– Именно. Тебе следовало бы прийти на открытие, игрушечных дел мастер. Это будет памятный день. Видишь ли, это мой дар Нару. Я хочу, чтобы все верующие могли ею любоваться.

Редрик Бобе чуть заметно покраснел. Он не входил в число верующих, и они оба это знали.

– Возможно, приду, - сдержанно ответил мастер.
– Если смогу освободиться.

Неловкость рассеял приход отца Тодоса. В руке у него был мешочек монет.

– Это тебе, Редрик Бобе, - сказал Тодос, - с нашими благодарностями. Остальное ты скоро получишь. Редрик Бобе улыбнулся:

– Мне не к спеху. Одно выражение ваших лиц было неплохой платой.

– И тем не менее, - оборвал его Эррит, - тебе щедро заплатят за работу. Спасибо тебе, Редрик Бобе. Ты - настоящий мастер.

Дудочник поклонился и, пятясь, ушел из зала, почувствовав по тону Эррита, что ему пора удалиться. Епископ был рад его уходу. Редрик Бобе был непонятным человеком, и его нельзя было считать другом Церкви. Но он был гениален, а его модель собора ни с чем не могла сравниться.

– Найди Лорлу, Тодос, - сказал Эррит, - Скажи ей, что ее ждет подарок ко дню рождения.

Тодос нашел Лорлу в капелле: она наблюдала за свадьбой сына барона и юной рыжеволосой девушки из Госса. Она устроилась на лестничной площадке, свернувшись за статуей святого Гайдона и стараясь не помешать увлекательной церемонии. По столичным меркам свадьба была скромная - на ней присутствовало не более трехсот человек. Знатный жених был красивым юношей с иссиня-черными волосами. Скоро наступит день ее рождения. Тиканье часов заставило ее задуматься.

Отыскав ее, отец Тодос досадливо вздохнул - достаточно громко, чтобы его вздох эхом отдался от сводов и привлек внимание собравшихся. Увидев его, Лорла поежилась. Она много времени проводила в капелле, наблюдая за священниками, и никого из них ее присутствие, кажется, не тревожило. Один отец Тодос делал вид, что она всем мешает. Ей казалось, что он ревнует ее к епископу.

– Лорла!
– громко прошептал он, делая ей знак спуститься с лестницы. Иди сюда.

– Ш-ш!
– укоризненно отозвалась она. Она указала вниз.
– Я смотрю на свадьбу.

– Сию минуту!
– строго приказал Тодос.

Всякий раз, когда он обращался к ней в таком тоне, Лорла чувствовала, что должна слушаться. Она неохотно отошла от края лестничной площадки, выйдя из тени, отбрасываемой святым Гайдоном.

– Что случилось?
– спросила она.
– Я ничего плохого не делала! Отец Эррит всегда разрешает мне смотреть на свадьбы.

– Дело не в этом, - сказал Тодос.
– Архиепископ Эррит хочет тебя видеть. Прибыл подарок к твоему дню рождения. Эти слова стали для Лорлы настоящим ударом. Подарок ко дню рождения? Уже? Она не была уверена, что ей хочется получить подарок. Лучше бы его не приносили. Никогда.

– Правда?
– прощебетала она, изображая радость.
– Где он?

– В большом зале. Его Святейшество там тебя ждет.

– Да. Да, хорошо, - сказала Лорла.
– Это чудесно.

– Это действительно чудесно, девочка. Ты глазам своим не поверишь! Отец Эррит не пожалел для тебя денег. Надеюсь, ты это понимаешь.

– Понимаю, - резко ответила Лорла.

Ей не нравилось, что Тодос постоянно напоминает ей о доброте Эррита. Она и так знала, что епископ мягкосердечен и совсем не такой, каким его ей представляли.

– Мы можем пойти и посмотреть на него прямо сейчас?
– спросила она.

Тодос покачал головой:

– Ты знаешь дорогу, девочка. Мне кажется, что отец Эррит хочет, чтобы ты увидела подарок, когда вы будете только вдвоем.

Священник неискренне ей улыбнулся и ушел. Лорла проводила его взглядом. Она его боялась. Иногда она гадала, что думает о ней Тодос. Казалось, он один ощущает, что она не такая, как все дети. Оказываясь рядом с ним, Лорла неизменно ощущала его подозрительность. Но это не имело значения. Эррит ее любит, а ей нужно было добиться только этого. Она быстро обернулась назад, с тоской посмотрев на продолжающуюся внизу свадебную церемонию, а потом поспешно направилась к большому залу и ожидающему ее подарку.

Пока она шла по тихим коридорам, у нее в голове послышались голоса. Опять. Лорла замедлила шаг и наклонила голову, прислушиваясь. В последнее время голоса стали громче. Однако они ее не пугали. Они были похожи на музыку. И она не могла разобрать, что они говорят. Иногда ей казалось, что это голос господина Бьяджио, который нежно воркует с ней, словно отец. У господина Бьяджио были на нее планы, и звуки его голоса - если это был его голос - помогали ей не чувствовать себя такой одинокой. Эррит оказался приличным человеком, и она сильно к нему привязалась. Но он оставался врагом ее господина.