Чтение онлайн

– Тогда нам стоит перестать любоваться окрестностями и заняться дровами, так?
– Нарец обвел лес взглядом новичка.
– Мне кажется, это место не хуже других подходит для того, чтобы начать валить деревья. Ричиус покачал головой:

– Нет. Немного дальше. Давай еще немного обследуем лес. Лично я рад выбраться из крепости. Чем дольше мы туда не вернемся, тем лучше. И за один день нам все равно не управиться.

Симон удивленно поднял брови:

– Тебе тут не слишком нравится, Вэнтран? Я заметил.

– Это потому, что на самом деле это не дом. По крайней мере мне не дом. И Дьяне тоже. По-моему, нам всем в Фалиндаре не место. Даже Люсилеру.
– Ричиус пожал плечами, выражая смирение перед судьбой.
– Но, похоже, мы тут застряли. Поехали, уже недалеко.

Симон согласился: ему было все равно, где именно они найдут дрова. Он апатично следовал за Ричиусом, словно старший брат, которого младший втянул в детские игры, и молчал, пока Ричиус осматривал лес. Однако Ричиус ощущал на себе взгляд Симона, постоянное наблюдение. Это был прямой взгляд, без злобы, и Ричиус оставил попытки его расшифровать. После того как он привез Симона в Фалиндар, он решил поверить его рассказу - главным образом потому, что Симон не дал ему повода усомниться в его правдивости, - и странные манеры старшего нарца стали объяснимыми. Ричиусу уже давно не приходилось жить в окружении себе подобных, и он почти забыл, какими бывают задумчивыми нарцы.

Они проехали еще около мили или чуть больше, пока наконец вязы и березы не поредели, а потом и вовсе исчезли: путники оказались в дубовой роще. Лесные гиганты поднимались к осеннему небу, властно заполняя мир своими высокими толстыми стволами. При виде их Ричиус улыбнулся. Именно ради этого он так далеко углубился в лес.

– Вот!
– гордо объявил он. Он натянул поводья и, остановив коня, спрыгнул на землю, осматриваясь. Место было безмятежным, как сладкая греза. Он отстегнул от седла топор и улыбнулся Симону.
– Мы на месте. Здесь то, что нам нужно.

Симон равнодушно спешился. Роща явно не произвела на него впечатления. Взяв свой топор, он подошел к Ричиусу.

– Которое?
– спросил он.

– Не знаю, - ответил Ричиус.
– Выбирай.

– Это ты у нас лесной житель, Вэнтран. Для меня они все одинаковые. Он подышал себе на руки, демонстрируя, как ему неуютно.
– Откровенно говоря, мне наплевать, которое мы срубим. Главное, чтобы оно нас согревало.

– Ты быстро согреешься, орудуя этим топором, - уверил его Ричиус.
– Ну же, выбирай ты. Только не слишком близко к дороге. Я не хочу ее перегораживать.

Привязав лошадей и мулов, Ричиус сошел с дороги и углубился в лес, велев Симону идти следом. Тот засмеялся и покачал головой: было видно, что энтузиазм Ричиуса его забавляет, однако вежливость не позволила ему сказать что-нибудь обидное. Ричиус придержал язык, твердо решив увлечь Симона работой. Ему хотелось - нет, необходимо было иметь друга его собственной крови, и Симон был единственной возможностью. Хочется того Симону или нет, но он выберет для них дерево.

– Вот неплохой, - предложил Ричиус, указывая на крепкий дуб, стоявший чуть поодаль от остальных.
– Вокруг достаточно места, чтобы можно было замахнуться топором. И к тому же большой. Что ты думаешь?

– Хорошо, - сразу же сказал Симон.
– Как скажешь.

– Ну же, Симон. Вложи в это немного чувства. Что ты думаешь? На самом деле.

Симон посмотрел Ричиусу в глаза.

– Я думаю, что это - дерево. Я думаю, что если мы разрубим его на части, оно будет гореть. С меня этого достаточно.

Ричиус постарался не выказать обиды. Симон заметил, как он слегка сдвинул брови и вздохнул.

– Я просто не любитель лесов, понимаешь? Я хочу сказать - а, черт! Я согласился тебе помогать только для того, чтобы ненадолго уехать из замка, подышать свежим воздухом. И вот мы здесь, да? Давай просто срубим эту деревяшку, и дело с концом.

– Хорошо, - сказал Ричиус.

Он перехватил поудобнее топор и направился к дубу.

Симон молча пошел следом. Сухие листья шуршали у них под ногами, словно подчеркивая воцарившееся между ними холодное молчание. Ричиус поднял топор и приготовился сделать первый удар, но Симон неожиданно остановил его.

– Погоди, - сказал Симон.
– Погоди.
– Он презрительно посмотрел на дуб и покачал головой.
– Не этот. Он слишком...

– Слишком - что?

Симон хмыкнул:

– Слишком маленький. Да, слишком маленький. Этой штуки не хватит нам и на неделю.

– Слишком маленький? Этот дуб очень даже большой! Ну же, Симон, прекрати играть в игры.

– А я говорю, он слишком маленький.
– Симон воткнул топор в землю и скрестил руки на груди.
– Я этот рубить не буду. Я хочу сам выбрать.

– Боже правый...

– Ты сказал, что мне можно выбирать!
– огрызнулся Симон.

Он взял топор и ушел глубже в лес.

– И насколько большой ты ищешь?
– крикнул Ричиус ему вслед.

– Большой!
– со смехом бросил Симон через плечо.
– Такой, как Фалиндар. Или больше!

– О, вот как? И кто его завалит? Мы с тобой? Одни?

– Я не такой слабый, как тебе кажется, Вэнтран! Я покажу тебе, как валят деревья!

Огонь, мерин и мулы остались позади, но Ричиус не обратил на это внимания. Впервые за много месяцев ему было по-настоящему легко и весело. Симон останавливался у некоторых деревьев, внимательно оглядывая их, а потом отворачивался с наигранным отвращением.

– Найдите мне гиганта!
– театрально провозгласил он, размахивая топором.

А потом Симон вдруг остановился, и его взгляд устремился к небу. Перед ним, заслоняя солнце и небо, стоял огромнейший, высочайший дуб - чудовище, рядом с которым остальные деревья леса казались карликами. Этот дуб старше гор, старше самой Земли - стоял перед ними, являя собой символ вечности, перед которой время бессильно.

– Этот, - прошептал потрясенный Симон.

– Этот?
– недоверчиво переспросил Ричиус.
– Ты с ума сошел! Это дерево нам с тобой не срубить. Нам двоим надо будет биться с ним целый день. Боже, да он в обхвате шире Арамура!

Но Симон был непреклонен.

– Этот, - снова повторил он.
– Да. Никакого сомнения быть не может. Именно этот хмырь мне и нужен.

– Симон, будь благоразумен! У нас всего одна повозка!

– За остальным можно будет вернуться, - возразил Симон.

Он не отрывал взгляда от дерева, говорил очень тихо. Он был заворожен. И было нечто еще. В его глазах загорелся нехороший огонь. Теперь, когда он поворачивал топорище, он делал это медленно, рассеянно, изучая стоящую перед ним жертву. Ричиус издал громкий раздосадованный вздох.